Андрей Борисович Земляной 
Специалист по выживанию

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=43115699
«Специалист по выживанию»: 2018
ISBN 978-5-17-116976-3
Аннотация

Он сделает то, что не сможет никто. Он сделает то, о чем никто не мечтает, и даже то, о чем никто не догадывается.
Он – эксперт по выживанию.

Андрей Борисович Земляной
Специалист по выживанию

С огромной благодарностью за помощь в работе над романом – Даниилу Гурьянову и Карену Степаняну. Спасибо, друзья! 

© Андрей Земляной, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019

1

Верьте мне, что не столько храбрость пехоты или отвага кавалерии и артиллерии решали судьбу многих сражений, сколько это проклятое «оружие», называемое шпионами.
Сунь-цзы 

Тупик человечества и его устремлений был обусловлен всей политикой исследовательских работ, нацеленных на создание космических кораблей и двигателей. Мы высадились на Марс и Цереру, а также облетели все планеты Солнечной системы. Мы даже добываем металлы и минералы на Луне и в поясе астероидов, что уже привело к тотальному удешевлению золота и некоторых других металлов, но это никак не решило нашу проблему с освоением космического пространства. Автоматический зонд, запущенный к альфе Центавра, все еще в пути, и при такой продолжительности полета понятно, что это не способ освоения пространства, а скорее способ утилизации космонавтов. 
Теперь уже совершенно ясно, что корабли, даже очень скоростные, не могут быть межзвездным транспортом, а будущее за технологиями межпространственного пробоя. 
Сейчас темы над- и подпространства вошли главной строкой во все планы исследований крупнейших научных центров, но успехов достигли лишь Североамериканская лаборатория в Ливерморе и Европейский Центр исследования пространства, расположенный в предместье Бремена. 
Другие исследовательские центры, в том числе русские и китайские, похоже, находятся в тупике, и интереса не представляют. 
Питер Хорнблад. Горизонты науки. Чикаго Трибун. 27 мая 2109 года. 

Москва, улица Гагарина, 
Окружной дом офицеров 
Выпуск военной академии имени маршала Берии – это праздник не только для двух тысяч курсантов, закончивших тяжелейший курс обучения длиной в шесть лет, и для их родителей, гордых своими сыновьями и дочками, ну и не в последнюю очередь руководителей сотен подразделений, получающих молодое и, что очень важно, прекрасно подготовленное пополнение.
Именно они толпились на гостевых трибунах во время экзаменационных испытаний и внимательно рассматривали таблицы оценок курсантов, и именно они устраивали настоящие битвы за перспективного выпускника.
Закончились шесть лет настоящего ада, где из мальчишек и девчонок всеми силами выбивали малейшие иллюзии относительно собственных возможностей и человечества в целом. Занятия, которым не могли помешать ни ночное время, ни погода, участие в десятках боевых миссий по всей планете, где сложили голову больше сотни курсантов, и прочие сложности, что устраивали преподаватели, готовя учащихся академии к еще более тяжелой службе.
Выпускники академии служили в безопасности, армейской и флотской разведке, Комитете Контроля и многих других силовых учреждениях по огромной стране, что раскинулась на одной седьмой части суши.
Но вчерашним курсантам было не до размышлений о политике. Вино, красивые девушки из десятка городских училищ и институтов, а также собственные выпускницы, громкая музыка, вкусная еда и, словно могучее крыло, распростертое над всем праздником, – президент и верховный главнокомандующий в виде фигуры на парадном портрете, в главном зале Дома офицеров, где уже кружились пары.
Алексей Владимирович Широков – высокий, выше двух метров, светловолосый мужчина с могучими плечами и кулаками молотобойца, золотым значком академии и, несмотря на молодость, орденом Славы третьей степени, уже получил назначение в сто пятый разведцентр, и теперь с полным на то основанием мог позволить себе немного расслабиться, планируя тихий, но приятный отдых в Киеве. Там можно было найти развлечения на любой вкус, но самое главное – дом с хорошенькими и умелыми девицами, находящийся под патронатом армии России, что было залогом относительной анонимности и абсолютной безопасности данного времяпровождения.
Стоя на балконе четвертого этажа, в тени колонны, подпиравшей смотровую площадку этажом выше, он смотрел на ночной город и звездное небо, в ожидании момента, когда можно будет покинуть праздник, не нарушая правил хорошего тона.
Сирота с пятнадцати лет, поступивший в академию только благодаря помощи бывших учеников отца, он тяжело переживал разрыв с Ксенией Никольской, которая предпочла лейтенанту с неясными перспективами вполне состоявшегося банкира и мецената – Тропарева, уже сейчас занимавшего совсем не последнюю строчку в списке московских богачей.
И умом Алексей понимал, что роскошная красавица, выросшая в купеческой семье, где деньги были всегда в первую голову, и не могла выбрать никого другого, но на душе все равно было противно. К счастью, ему хватило ума и выдержки, чтобы не наделать глупостей, и в день выпуска он вполне справился с терзавшей его тоской, решив выбить клин клином в компании умелых красоток.
Пока молодой лейтенант любовался ночным городом, комнату, где обычно стояли игорные столы, заняла большая группа с факультета планирования, во главе с главным заводилой курса и одним из соперников Алексея – Валентином Сорокиным. Валентин был первым на своем курсе, но как только дело доходило до соперничества с курсами, где учили будущих офицеров оперативных подразделений, он сразу же оставался на последних ролях, что безмерно его злило.
Сам Сорокин был когда-то неплохим парнем, но вот подпевалы и лизоблюды, что заглядывали в рот сыну известнейшего богача, уверили его в непогрешимости и звездности, в силу чего парень действительно зазвездился и потерял последние связи с реальностью.
Именно последним можно было оправдать то, что девчонка в его объятиях, которая отбивалась изо всех сил, не была сразу же отпущена с извинениями, а, наоборот, прижата к дивану, и под хохот и ухмылки присутствующих с нее сорвали платье, обнажив до трусов.
– А ну, отпусти ты ее. – Алексей шагнул в зал и чуть повысил голос, чтобы его точно услышали. – Тебе что, девок из эскорта не хватает?
– Пошел вон, нищеброд, – не отрываясь от дела, бросил Сорокин, но в ответ услышал:
– Сударыня, я могу вам помочь?
Неожиданно для всех девушка резко рванулась вбок и, почти выскочив из захвата, четко и громко произнесла:
– Да, сударь, если вы скинете с меня этого вонючего борова, то буду премного благодарна.
– Боров? – Атлетически сложенный, но перекачанный чуть-чуть более, чем нужно, Сорокин взревел раненым буйволом и, чуть приподнявшись, резко, наотмашь ударил девушку по лицу, от чего та со стоном рухнула на диван.
– Поздравляю. – Алексей несколько раз хлопнул в ладоши. – Ты наконец-то нашел себе достойного соперника. Еще советую поискать в домах престарелых и детских садах. Но лучше тебе сидеть в клетке, в цирке уродов. Там ты точно будешь на своем месте.
– Да я тебя… – Офицерский кортик был не самым удобным оружием, что, впрочем, не отменяло того, что острой железкой длиной в двадцать пять сантиметров можно было отправить на тот свет и быка. Тем более что у Сорокина был не штатный кортик, а изготовленный на заказ из отличной стали и заточенный до состояния бритвы.
Кортик Алексея тоже был непростым. С серым клинком из дымчатого дамаска, гардой из золоченой стали и рукоятью из слоновой кости, присланный неизвестным дарителем в день выпускного бала, висел на поясе, готовый к использованию, но Леха не спешил хвататься за оружие, тем более что занимался у отца с пяти лет, и к пятнадцати был уже вполне сложившимся мастером дестрезы и рукопашного боя, искусство которого постигал в школе, которую вела его мама – Джи Широкова, урожденная Чжоу, одна из мастеров мошух-нанрен – древней китайской школы синоби.
Выдернув свой кортик, Сорокин встал во весь рост и резким выпадом попытался насадить противника на острие, но промахнулся и, получив в ответ болезненный и обидный удар ладонью в лицо, взревел еще громче и, уже ничего не соображая, шагнул вперед и дугообразным движением взмахнул кортиком, но отчего-то клинок прошел мимо и, вместо того чтобы вспороть плоть обидчика, на всю глубину воткнулся в собственное плечо. Глаза Валентина неверяще смотрели на то, как расплывается на светло-сером кителе кровавое пятно, а через секунду он побледнел и рухнул в обморок.
Не обращая внимания на лежащего, Алексей скинул с плеч свой китель и накрыл девушку, на лице которой набухал огромный синяк.
Китель рослого и широкоплечего Алексея был на ней словно пальто, и, завернувшись в пиджак, она подняла взгляд на спасителя.
– Увези меня отсюда.

Жилой массив Хорошево, Москва 
Утром, после того, как барышня, собрав из рубашки и старых джинсов более-менее приличный прикид, отбыла, Алексей закрыл двери съемной квартиры и, бросив ключи в почтовый ящик, вышел на улицу, ярко освещенную московским летним солнцем.
Двор между трех домов был уже полон играющими детьми, мамочками с колясками и освежавшими пейзаж парочкой работников коммунального хозяйства, возившихся с пандусом у четвертого подъезда.
Все дела были сделаны, все долги отданы, и теперь оставалось лишь получить проездные документы и деньги в строевой части училища.
За время жизни в сиротском приюте и учебы в академии он так и не оброс вещами. Коллекция холодного оружия, которую собирали пять поколений его семьи, лежала в арендованной банковской ячейке размером со среднюю комнату, мамины вещи и украшения там же, архив в контейнере на площадке хранения, а его цифровая копия на личном комме Алексея.
Из всех вещей, оставшихся после гибели родителей, при нем осталась лишь дага испанской работы мастера Алонсо де Саагуна, шпага, изготовленная по эскизам прадеда деда Алексея из специальных сталей, и его собственный именной «Грач-58», полученный от начальника генштаба генерал-полковника Неустроева за участие в подавлении Тверского мятежа.
Он присел на лавочку, поставив у ног рюкзак с личными вещами и черный кожаный тубус со шпагой, когда сверху плавно спланировала черная «Чайка» с тонированными стеклами и притерлась к разогретому солнцем асфальту. Из машины неторопливо вылезли майор и капитан и, поморщившись на яркое солнце, надели фуражки и подошли к Алексею.
– Лейтенант Широков? – проговорил капитан скучным голосом и положил руку на клапан поясной кобуры. – Пожалуйте за нами.
Алексей лишь усмехнулся. За годы учебы он прошел такое количество проверок, что точно знал процедуру опознания коллег из разведывательных структур. Настоящий сотрудник спецслужб сначала представляется и лишь потом говорит то, что хочет донести до слушающего, да еще строго следуя неписаному, но тем не менее действующему своду правил. Здесь же какое-то дешевое позерство и никакого представления об армейском этикете.
– Представьтесь для начала, господин капитан.
– Жирно будет для тебя представляться, – отозвался майор и уже двинулся вперед, когда уткнулся взглядом в зрачок пистолета, который словно материализовался в воздухе в руке лейтенанта, причем уже с выключенным предохранителем.
– Теть Клава, – лейтенант громко позвал дворовую общественницу, уже спешившую к месту предполагаемого скандала. С Алексеем у нее сложились неплохие отношения, хотя бы потому, что молодой человек дома бывал редко и никогда не устраивал шумных гулянок. – Вызовите-ка полицейских. А то я смотрю, клоуны уже стали форму надевать, а вот это уже никуда не годится.
– Щас, Лешенька, уже вызвала! – громко крикнула старушка. – Да где это видано, чтобы вот так вот во двор жилой падать. Да у нас даже таксисты вон, на стоянке паркуются. А эти вон чего задумали. Вона уже Костик поспешает, – прокомментировала бабка появление над двором патрульной «Нивы-2000».
– Ну, подожди, лейтенант. Мы тебя достанем. – Побелевший от злости майор прищурившись смотрел на Алексея.
– Достанешь, конечно. – Лейтенант кивнул, не опуская оружия. – Если на табуретку встанешь. Но ты учти, что я по зоофилии совсем не угораю, так что шансов у тебя нет.
Уже через полминуты полицейский сержант, заглянув в документы офицеров, отчего-то нахмурился и, несмотря на страшные угрозы майора, вызвал усиленный патруль из райотдела, который и увез эту мутноватую парочку.
А Алексей, не забивая себе голову всякой ерундой, в это время уже ехал в такси за получением предписания в строевую часть академии, чтобы начать новую жизнь.
Вчерашние курсанты, еще не отошедшие от празднования выпуска, щеголяли кто синими, кто бледными лицами, но все были идеально выбриты, одеты словно на смотр и готовы к приключениям. По одному лейтенанты входили в строевую часть, получали конверт с предписанием и, расписавшись в книге, окончательно выходили во взрослую жизнь.
Но в строевой Алексея перехватил заместитель начальника части. Коснувшись плеча, молча ткнул пальцем в потолок, что означало вызов к начальнику Академии генерал-полковнику Есипову, майор сразу же вышел, словно только и дожидался Алексея.

До кабинета начальника училища было всего ничего – этаж вверх и по длинному пятидесятиметровому коридору до высоченных дубовых дверей, украшенных золочеными орлами.
– Садись. – Не утруждая себя формальностями, генерал – грузный широкоплечий мужчина восьмидесяти лет, в сером кителе с длиннющей орденской планкой, кивнул на кресло и сам присел рядом. – Значит, так. Обвинений тебе не предъявлено, и учитывая, что девочка уже дала заверенные прокурором показания, не будет предъявлено. Кроме того, поскольку это была игровая комната, там непрерывно работают неотключаемые камеры наблюдения и сразу сливают картинку в облако. В общем, мы успели снять копию записи, и она тоже зафиксирована прокурором. Очень хорошо, что ты даже не коснулся своего кортика. Так что теперь это не драка курсантов, а нападение на тебя, причем с отягчающими. Так что по выздоровлению лейтенанта Сорокина ждет суд офицерской чести и наиболее вероятный исход – разжалование и увольнение из рядов, с позором. Это хорошие новости. Теперь плохие.
Валентин Сорокин получил довольно серьезную травму, и его папаша – Сорокин-старший в ярости бодает все чиновные двери, до которых может дотянуться своей тупой башкой. Для клана торговцев и банкиров это была очень большая удача, что Валентин закончил нашу академию и стал офицером. Многие десятки военных чиновников уже ждали, чтобы за денежку немалую обеспечить ему непыльную и успешную карьеру. И вот все сорвалось. Теперь Сорокину уже никогда не стать своим в офицерской среде, и он так и останется мерзавцем, способным обесчестить девушку, и не может даже удержать собственный клинок. Но старший утверждает, что это была провокация, направленная против него лично, и требует вмешательства главного военного прокурора.
Далее. Елена Горюнова, приемная дочь генерала Бараева, призналась ему в том, что провела ночь со своим спасителем, и генерал вот прямо сейчас усиленно ищет тебя, и вовсе не для того, чтобы расцеловать. А у командира бригады спецназа, президентского любимца, довольно много возможностей в столице. Еще важно то, что Горюновы очень многое поставили на будущее замужество Елены, и теперь Клавдия Александровна Горюнова тоже мечтает порвать одного не в меру активного лейтенанта на ветошь.
Но есть новости и похуже. Сорокин-старший, который уже присматривал сыну генеральскую дочку в жены, крайне недоволен тем, что такая блестящая комбинация сорвалась. А поскольку человек он крайне мстительный, то объявил награду за твою голову в размере пяти миллионов рублей. Неофициально, конечно, но желающие получить такой приз найдутся даже среди нас. Пять миллионов сумма огромная, и многие будут готовы рискнуть. И, как разумный человек, ты должен понимать, что не сможешь находиться в состоянии полной готовности вечно.
На это лейтенант лишь кивнул, соглашаясь со словами генерала.
– А это значит, что они тебя достанут. Да, мы найдем и уничтожим всех, кто был причастен, но жизнь это тебе не вернет. Я сегодня лично разговаривал с этим боровом – Сорокиным-старшим, и он просто не в себе. Через пару месяцев, конечно, остынет, да и мы по своим каналам ему кое-чего прищемим. Но тебя надо бы убрать подальше, так что я отменил твое назначение в сто пятый разведцентр и подписал направление в двести восьмой техцентр двенадцатого управления. Это весьма особенная контора, но о подробностях тебе расскажет сам руководитель центра – полковник Игнатович, который ждет прямо сейчас, по адресу Воронежская улица дом десять. – Начальник училища протянул конверт с назначением. – Давай. Удачи тебе, и успехов. Надеюсь, еще встретимся.

У приказа генерала было и второе, и, как водится, третье дно, о чем недавний курсант точно не знал, но догадывался. Представители торгового сословия требовали для себя дворянских привилегий, несмотря на то что рисковать жизнью на войне не хотели. Их довод, что риск деньгами тоже стоит многого, военных не впечатлял, но у денег было достаточно сил и терпения, чтобы это влияние реализовать. И показать место возомнившим о себе торгашам было весьма ко времени. Кроме того, президент, молчаливо наблюдавший за схваткой двух общественных страт, тоже должен был оценить жест армейской разведки, убравшей без скандала и шума неудобного человека так, что его физически не смогут достать.
На Воронежскую Алексей добирался общественным транспортом, несколько раз отрываясь от замеченной слежки, и, с удовольствием «повозив» наружку по помойкам центра столицы, оставил их у здания универмага «Московский», имевшего десять официальных выходов и два десятка неофициальных.
Точка для «срыва» наружки была старая, истоптанная многими поколениями курсантов и настоящих шпионов, и тем обидная для спецов, которых таким незамысловатым образом оставили «с носом». Был, правда, вариант совсем глумливый, оторваться в магазине, торгующем интимными принадлежностями, но Алексей, по здравом размышлении, отверг этот вариант, потому что точка для срыва была подготовлена им лично и еще не засвечена ни в каких играх.

Незаметное здание, похожее на фабричный цех и на торговый центр, тем не менее было окружено высоким забором, а на входе имелась проходная с серьезной охраной и выставленными напоказ пулеметными спарками в поворотных турелях.
А пройдя через проходную, молодой лейтенант был сразу подхвачен целеустремленным, словно торпеда, старлеем, протащившим его сначала по врачам, затем сдавшим на собеседование психологу, а когда все доктора поставили свою подпись под допуском, тот отвел его к начальнику объекта.
Руководитель – седой, но еще не старый полковник, молча усадил Алексея за чайный столик и, налив в две чашки зеленого чаю, начал неторопливо рассказывать, прихлебывая желтый напиток и совершенно не беспокоясь о том эффекте, который оказывали его слова на лейтенанта.
– Существуем мы давно. С тридцать шестого года двадцатого века, когда из Сибири привезли первое портальное кольцо. Тогда его запустить не сумели, но через пять лет сам Кнорозов расшифровал текст на кольце и на постаменте, и дело пошло. Сначала прорвались на Тарру, а затем в течение десяти лет сразу открыли пять планет, доступных для проживания. Естественно, на самих планетах жили лишь ученые и их охрана, так как для переноса одного килограмма вещества нужно двести мегаватт-часов энергии. Сейчас соотношение получше, но все равно очень дорого.
Полковник сделал паузу.
– Тебя мы отправляем в рабочую резидентуру южного материка Тарры. Все, что нужно, язык, этикет и прочее, будешь учить уже на месте. Портал открывается на рыночной площади Хелиара, а оттуда сразу идешь в Торговый дом Росси. Это, собственно, и есть резидентура. На всякий случай возьмешь с собой оружие, но пользоваться огнестрелом только в крайнем случае. Мир средневековый и очень нервно относится к длинным очередям. Но ты, как я знаю, мастер холодного оружия, и пистолет – это скорее для подстраховки. Там от площади до особняка метров пятьсот.
Поступаешь в полное распоряжение нашего резидента, и он дальше определится, как тебя использовать и где. Выслуга у нас по двойным нормам, так что если не будешь косячить, то в званиях подрастешь быстро. Вопросы есть?
– Нет, товарищ полковник. – Алексей встал, даже не притронувшись к чашке. – Разрешите идти?
– Давай.

Из кабинета начальника его потащили на склад, где кладовщик – хмурый прапорщик в мятой форме, определив с первого взгляда нужный размер, задал лишь один вопрос:
– Тарра?
И получив утвердительный ответ, метнул на стол нечто усредненно-вневременное, что могло оказаться кстати и в двадцать первом веке и в десятом. Крепкие шнурованные полусапоги с толстой подошвой и стальными накладками на носок, широкие штаны из плотной и толстой коричнево-зеленой ткани, рубашка, куртка и пояс, на который Алексей повесил дагу, длинную шпагу с широким четырехсантиметровым лезвием, и кобуру с «Грачом». Сверху на это все он накинул плащ, а на голову – широкополую шляпу.
– Мешок брать будешь?
– А нельзя туда протащить нормальный рюкзак? – осторожно поинтересовался Алексей.
– Да можно, чего ж нет. – Прапорщик усмехнулся. – Там местных уже ничем не удивить. А у тебя какой?
– Бастионовский «Тактик шесть эм». – Алексей поднял с пола большой станковый рюкзак-баул и поставил на стол.
– А на хрена тебе столько барахла? – удивился прапорщик. – Там же вся твоя одежка не пригодится.
– Я же из училища за предписанием ехал. Вот весь свой скарб и упихал.
– Значит, так. – Прапорщик рубанул воздух ладонью. – Оставляй все в камере хранения, а после возвращения заберешь. Могу выдать «Тактик» третий, или даже второй. Тебе в самый раз будет. Кстати, на рубашку надень жилет. Он типа разгрузки, но пошит так, что не особенно выделяется. Ну и защита тоже. – Кладовщик выложил на стол жилет с кучей карманов и кармашков и с одобрением смотрел, как Алексей укладывает все необходимое для путешествия. Аптечки, аварийный набор и многое другое.
– Правильно. А то собираются тут некоторые… словно на прогулку до городского пляжа. – Он заглянул под прилавок, вытащил и вывалил полтора десятка разнокалиберных боевых ножей и цинк пистолетных патронов 1022.
– Выбирай. – Он щедрым жестом провел рукой над ножами. – Рукояти под дерево, но это, естественно, не чистое дерево, а полимерный композит. Клинки из спецстали и покрыты альфа-карбидом кремния. Затачивать их, конечно, непросто, но зато и кромку держат хорошо. – Кладовщик вытащил один из ножей и, расстегнув фиксатор ножен, продемонстрировал толстый и длинный клинок серо-голубого цвета.

В зал перехода Алексей вошел уже вполне готовым. Одет, обут и снаряжен словно для длительной экспедиции, но с самых юных лет он привык, что все свое нужно таскать с собой. В жизни эта привычка уже помогла ему много раз, когда неугомонные инструкторы срывали курсантов на полевые занятия прямо из библиотеки, бассейна и других подобных мест, и даже маленький перочинный ножичек мог прямо повлиять на результат прохождения зачета. Поэтому курсанты очень быстро приучились даже в уборную таскаться с оружием и аптечкой.
За броневой заслонкой в метр толщиной находился высокий, больше восьми метров высотой и диаметром метров тридцать зал, где в центре стояло кольцо из темно-серого материала диаметром три метра, на круглом постаменте с метр высотой, с приставленной к краю лесенкой.
На стене, слева от кольца на высоте трех метров, находилось окно из прозрачного металла огромной толщины, за которым трудились операторы и техники дежурной смены, а на противоположной стене – такое же окно для руководства.
– Значит, так. – Выпускающий офицер стоял рядом и, судя по скучающему виду, уже очень давно устал проговаривать одно и то же, но регламент никто не отменял. – Выйдя из портала, сразу двигаешь прямо на выход до ворот. На попрошаек не реагируешь, сильно будут доставать – положи руку на эфес шпаги – они сразу отстанут. Из ворот поворачиваешь направо и идешь вдоль стены до первого поворота налево. Там ярмарочная улица, по которой дойдешь до парка, и, огибая парк вдоль ограды по правой стороне, увидишь таверну, похожую на замок с двумя декоративными башенками. Поворачивай направо, за нее, и идешь вдоль зеленого забора. Дальше будут огромные ворота, обшитые железом, под вывеской «Торговый дом Росси». Это наша резидентура. Там поступаешь под командование резидента Туча. Твой пароль – «Погода сегодня удалась». Отзыв – «Над всей Гелецией безоблачное небо».
Ты идешь внеплановой переброской, так что и пароль, и отзыв у тебя по аварийному протоколу. Кроме своего груза возьмешь сорок кило золота в монетах и почту. – Майор кивнул на столик, где стоял небольшой мешок с монетами и футляр с защищенным носителем. – С местными в диалог не вступать, на провокации не отвечать, на все вопросы – морду кирпичом и двигаешься в своем направлении. Если начнут приставать, кричи «атаму», это их полиция. Прибегут мгновенно. Из маленького кошелька достанешь одну серебряную монету и дашь старшему патруля. У него красное перо на шлеме. Ему же скажешь «кому росси». Они проводят тебя до нашего здания. Всё понятно?
– Так точно, тащ майор. – Алексей кивнул. – «Атаму» – полиция, «кому росси» – наша контора.
– Готовность до переброса тридцать секунд, – раздался в зале громкий голос оператора.
– Готовность подтверждаю, – ответил майор и кивнул лейтенанту на диск перед порталом. – Давай. Нашим там привет, и всех благ.
– Есть. – Алексей, не отрывая взгляда, завороженно смотрел, как в кольце сначала замелькали прозрачные тени, потом словно рябь прошла по воздуху, и через мгновение внутри кольца возникла белесая пелена, переливающаяся, словно жемчуг, всеми цветами радуги.
– Готовность десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…
– Пошел!
Алексей, оттолкнувшись от шероховатой поверхности постамента, послал тело в проем портала, и в то же мгновение освещение в зале погасло, мощный сноп искр вырвался из силового шкафа, сорвав дверцу, и, на мгновение вспыхнув дугой, погас.

2

Хочешь жить – будь готов к неожиданностям.
Джеральд Даррел 

Фестиваль ши Гадри Онзор, без сомнения, гвоздь светских вечеров, закрывающих осенний сезон в Хиате, собирающий самую изысканную публику Хиати, Румгони, и даже Агелау. 
В этот раз мы ожидаем приезда Белс Триоса с мужьями и Бинерских Комет – вокальное трио, взорвавшее музыкальный мир Ассарты. Ну и конечно же ши Голго Трюсон – чемпиона брасо и большого любителя полуночных вечеринок. 
Обещал быть также Корш Текро, и даже сам ши Велгори Каитрасс с женами и невестами, демонстрируя не только прекрасный вкус к женской красоте, но и саму красоту женщин Агелау. 
Живущие по триста лет, они к пятидесяти годам только расцветают своей совершенно неземной красотой, становясь вдохновляющей силой искусства. 
Вечерний листок. Новости и сплетни. 23 сеграу Хиата 

Транспортный департамент Агелау, 
Главная диспетчерская служба, 
Медовый остров, Ашир 
Дежурная смена портальной сети Агелау, как всегда, слегка расслабленно сидела у своих стекол, на которых змеились цветные линии, изображавшие включенные переходы из разных точек материка Рабау и за его границы в узловые точки других портальных сетей.
Да и не было особой нужды напрягаться. Сеть, спроектированная и сделанная сильнейшими Искусниками, работала без сбоев вот уже тысячу триста двадцать пять лет, а демонические пробои и последствия эфирных вихрей успешно гасились операторами сети.
Мягкий зеленый фон не давал уставать глазам, а широкое кресло с подлокотниками расслабляло все тело.
Но стоило на стекле второго оператора вспыхнуть багровой нити безадресного портала, как спинка кресла приняла вертикальное положение, а Тимос Геларт, мгновенно выйдя из спокойной расслабленности, принялся разгребать текущий кошмар.
Переброс пересекающихся линий на соседние порталы – ничего страшного, прибудут люди с одним лишним переходом и на пять минут позже, взятие под контроль извивающейся алой линии стихийного пробоя, и доля секунды на решение, схлопнуть перенос в подпространстве или перенести точку открытия в условно-безопасное место, которое у сети Агелау было одно. Огромное соленое болото в южной части материка, где водилась всяческая мерзость, и самыми приличными людьми, посещавшими Ранголь, были гархи – охотники за редкими зверями и ингредиентами для магических практик и просто экзотической кухни.
Рука Тима уже пошла в сторону, чтобы смахнуть линию, закольцевав в подпространстве, как линия из красной вдруг стала желтой, как от аварийного портала, и чудовищным усилием оператор остановил руку, заряженную на движение. Смахнув со лба выступивший пот, выставил маркер на болоте и даже синхронизировал по скорости, чтобы неведомого бедолагу, попавшего в нестабильный портал, не размазало о поверхность, давая мизерный шанс на выживание.

Рангольская область королевства Агелау 
Великое болото, или просто Ранголь, по названию когда-то существовавшего здесь государства, было некогда красивой страной с пляжами, гостиницами и прочими заведениями для нескучного времяпровождения обеспеченных людей. Овал длиной тысячу триста километров и шириной четыреста пятьдесят, находившийся в живописной долине, окруженной невысокими горами, еще в прошлом тысячелетии стал райским местом, облюбованным магами и богатеями всех пяти континентов, за мягкий климат, кристально чистые озера и роскошные пляжи с мелким кварцевым песком.
Но двести лет назад разразилась Вторая континентальная война, а после повышение уровня воды уничтожило когда-то процветавшую страну, подтопив ее почти на всей территории вплоть до предгорий, оставив лишь россыпь крошечных островов и остовы зданий, добиваемых водой и ветром.
Подавляющая часть населения бежала в панике, побросав дома со всем скарбом, и даже могучие волшебники были вынуждены покинуть свои лаборатории и уютные виллы, так как трехсотметровая волна, перехлестнувшая через скальный хребет, принесла не только соленую воду, но и сонмы океанских хищников, самыми злобными среди которых были рептилии с огромной зубастой пастью, перекусывавшей человека пополам одним взмахом. А чуть позже, когда «потекли» защитные магемы на дверях подвалов и магических лабораторий, настало время растительности и живности, активно заселявшей этот кусок бывшей суши.
Так и остались в домах личные вещи, украшения и, разумеется, бесчисленное количество реагентов и маготехники. Под действием магических зелий, вымываемых водой, какие-то растения и животные активно дохли и становились кормом для тех, кому повезло измениться, превратившись из просто отвратительных тварей, населявших Лазурный океан, в совершеннейшую мерзость, способную вызвать тошноту одним своим видом, ну и откусить голову зазевавшемуся человеку.
И вроде откуда бы здесь появиться людям, но лет через пятьдесят, когда на ресурсные аукционы стали поступать животные и растения, имевшие изначально магическую природу и очень сильное наполнение, к источнику ценных компонентов потянулись лихие люди, способные рискнуть своей, а уж тем более чужой головой.
Чуть позже появились красочные каталоги, где всякий желающий мог ознакомиться с внешним видом тварей и расценками на них. И хоть процент выживания был крайне невелик, желающих рискнуть не становилось меньше.
Город Лабор уже через двадцать лет после основания был вполне легендарным местом, где было много денег, очень много оружия и совсем мало законов.
А были еще полтора десятка поселков меньшего размера, где гархи устраивали промежуточные базы и пополняли свои запасы перед броском в глубину Великого болота.
На добычу хабара уходили ватагами. Минимально – пять-десять охотников, пара магов и следопыт, хотя какие следы на болоте. Так что они были скорее егерями. Знатоками местной живности и природного мира вообще. Именно следопыты подсказывали охотникам, какую добычу брать и куда лучше бить болотных тварей, и именно они, как правило, были главарями ватаги.
Удачливые команды имели до двух десятков охотников и полную звезду боевых магов, что позволяло им добывать даже барахов – двенадцатиметровых болотных рептилий. Но даже они обходили десятой дорогой абурха – огромного двадцатиметрового червя, состоящего из миллионов мелких животных, умевших при малейшей опасности распадаться на облако летающих и очень ядовитых мушек, а после того, как тела неудачников будут обглоданы до костей, вновь собираться в длинное змееобразное тело.
Было еще полтора десятка тварей, что приходились не по зубам даже сборным ватагам, насчитывавшим по две сотни охотников, но и тех, что оставалось, хватало и на безбедную разгульную жизнь, и на скромный серый столбик на кладбище за городом.
Дохли охотники сотнями, но желающие не переводились, и город Лабор уже разросся до ста тысяч населения, где были и ремесленные кварталы, и районы, населенные богачами, и, конечно же, трущобы.
Но стоило отплыть от города на пару километров, как мелководье заканчивалось, земля уходила на пять и более метров вниз, и уже можно было повстречаться с теми самыми тварями, за которых платили золотом на рынках Ассарты.
Здесь уже можно было добывать каменного краба, и белых черепах, и всякую прочую мелочь, что хорошо шла по весу, а также желтые водоросли, из которых делали всякую косметику.
Еще дальше к побережью глубина все увеличивалась, а твари становились злее, но и добыча куда богаче.
А в самый центр бывшего города, что когда-то стоял на берегу огромного озера, а теперь находился в центре бескрайней водной глади, не ходил никто. Нет, желающие были, и были те, кто туда направлялся, собираясь пробиться сквозь воду, стоявшую словно стена по всей окружности города. Но никто не дошел и тем более не вернулся, чтобы поделиться удивительными историями своего спасения. И именно здесь находилась карантинная зона портального комплекса Агелау, и именно сюда попадали незваные гости портальной сети.
Окно нестабильного портала раскрылось с оглушающим треском, словно кто-то рвал в клочья толстую ткань, и что-то вылетело оттуда, с шумом и плеском врезалось в воду, подняв грязно-зеленый фонтан на высоту двухэтажного дома, и на несколько секунд все стихло.
Влетевший в грязную и соленую воду Алексей не успел ничего подумать. Рефлексы, вбитые годами обучения, заставили дернуть кольцо, поддувая рюкзак положительной плавучестью, развернуть тело, и послать его вверх, к солнцу.
Вынырнув, он увидел водную гладь, солнце почти в зените, и в каких-то паре десятков метров стену башни, высоко возвышавшуюся над водой. Окно, забранное поржавевшей решеткой из толстых прутьев, было совсем близко от поверхности, и имело смысл попытаться забраться в башню. Не снимая рюкзака, он, работая руками изо всех сил, подгреб к зданию и, несмотря на груз, сумел зацепиться за решетку и подтянуться на ней, заглядывая внутрь. Но там было лишь заплывшее тиной стекло и абсолютная темнота, так что ничего он не увидел. Зато смог уверенно закрепиться на переплетении прутов и, пристегнув рюкзак страховочным фалом, наконец-то нажал клавишу сброса.
Груз скользнул с плеч и повис на тонком, но очень прочном тросике, позволяя Алексею спокойно перевести дух и оглядеться.
Нечего было и думать сломать решетку, так как прутья просто загибались и уходили в камень, а металлу толщиной в пару сантиметров нужно было много времени, чтобы сгнить окончательно. Но вода, ветер и морская соль все же сделали свое дело, выкрошив штукатурку между камнями, и как плотно они ни были подогнаны, там оставалось еще достаточно места, чтобы влезли пальцы.
Практически на одних руках Алексей взобрался на самый верх и, приподнявшись над краем башни, настороженно осмотрел верхний этаж.
Судя по всему, хозяин дома, кем бы он ни был, использовал верх башни как место для отдыха. На круглой крыше диаметром около восьми метров валялась почти совершенно сгнившая кушетка, расползшийся в грязное пятно ковер и что-то напоминавшее очаг – металлическая жаровня на трех витых ножках, заросшая зеленой патиной.
Уже не скрываясь, Алексей перемахнул через край бортика и спрыгнул на крышу.
– Да, это вам не Рио-де-Жанейро.
То, что все пошло не так, он уже понял. Как понял и то, что искать теперь ту самую площадь и тот самый дом, где располагалась резидентура ГРУ, было совершенно бесполезно. Ну как минимум до понимания, где находится он сам.
А для начала пришлось слазить за рюкзаком и, привязав его к веревке, которую он закрепил на крыше башни, снова подниматься наверх и втаскивать тяжелый груз.
Собственно, содержимое рюкзака ему было прекрасно известно. Мешок с золотом, пара пакетов с сухпаем, захваченным на совсем уж крайний случай, и личные вещи, которых было совсем немного. Совершенно бесполезный комм, с книгами и фотоальбомом, цинк с патронами, пакет с нижним бельем, мыльно-рыльное и прочая мелочевка.
Пока суть да дело, разложил небольшую солнечную панель и подключил к коммуникатору, затем вытащил из кармашка разгрузки небольшой оптоэлектронный монокуляр и стал осматривать окрестности.
В ста метрах от башни, которую занял Алексей, находилась еще одна, а всего в округе было видно десятка три башен разной степени сохранности и высокую стену, окружавшую то, что раньше было городом. Стена была странной, и непохоже, что была сделана из камня или бетона, так как слегка светилась и переливалась радужными цветами.
И много дальше и выше стены видимы совсем не близкие горы с одной стороны и чистое небо – с другой. И что характерно, ни кораблей, ни лодок, ни даже леса, из которого это все можно было сделать.
А что есть? – Этим вопросом стоило заняться конкретно, и Алексей глазами поискал спуск с крыши.
Лесенка шириной метр начиналась прямо с площадки на крыше и вела вниз, упираясь в крепкую металлическую дверь.
Достав мультитул, Алексей просверлил дверь тонким твердосплавным буром, а затем расширил отверстие так, чтобы вошла пила, и начал потихоньку пилить дверь, выбирая полукруг около ручки, справедливо полагая, что засов где-то рядом.
Логика не подвела, и когда пропил дошел до косяка, недовольно скрипнув, дверь со скрипом и хрустом открылась. За первой дверью было крошечное помещение с еще одной дверью, на этот раз незакрытой.

Кто бы ни жил в башне, но человек этот умел ценить простые радости жизни. Темно-красная мебель была неброской, но очень качественно сделана, и находилась в прекрасном состоянии. Верхний после крыши этаж занимала спальня с широкой кроватью, жемчужно-серым ковром, мягким и нежным словно шелк, шкафом, заполненным одеждой, парой кресел со столиком, широким уютным диваном и непонятным устройством в виде столика и овальным стеклом над ним.
То, что это именно устройство, а не зеркало или еще что-нибудь, Алексей понял, увидев сложную и непонятную начинку под прозрачной крышкой в подставке, где явно переплелись механические элементы типа шестеренок и пружин и вообще непонятно чего, вроде полупрозрачных зеленых цилиндриков, от которых шли золотые нити.
Вообще, совершенно непонятных вещей было довольно много, и самое главное, ничего, что бы напоминало бы электронику или электрику. Зато хватало механики и совсем неясных вещей, вроде белого матового шара, от которого вела трубка из серебристого металла, она проходила по стене и, войдя во что-то вроде вентиля, уходило куда-то дальше. Понятно, что какой-то осветительный прибор, но на поворот ручки устройство никак не сработало, так же как и все остальное в доме.
Всего в башне было четыре этажа, и только первый этаж, который по идее тоже должен быть затопленным, порадовал не только сухостью и чистотой, но и комнатой, в которой царил настоящий арктический холод. А кроме толстого слоя инея и снега на стенах, там висели несколько десятков полотняных мешков и стояли деревянные короба.
Ничем иным кроме как холодильником это не могло быть, так что Алексей, сняв с крюка мешок средних размеров и прихватив пару бутылок из другой комнаты, поднялся на самый верх.
Затем подумал и, спустившись в спальню, притащил на крышу кресло и, устроившись с удобством, заглянул в мешок.
Мясо, вымороженное до звона, было очень похоже на индейку, но пахло цветами и чем-то горьким, похожим на полынь. Отрезав ножом несколько ломтиков, Алексей оставил их оттаивать и, открыв бутылку, понюхал пробку. Пахло алкоголем и виноградом, что было совсем удивительно. Алексей смочил палец в алой жидкости, провел влажную дорожку по обратной стороне руки и отставил бутылку в сторону.
В том, что он делал, конечно, был риск. Продукты могли быть испорчены и просто отравлены, да и вообще быть непригодны для питания в силу тысячи причин. Но вариантов все равно не было. Без еды и воды он проживет совсем недолго, и единственный шанс на выживание – это совместимость местных продуктов и его организма.
Примерно через час проверил руку и, не увидев ни покраснения, ни других реакций, отхлебнул маленький глоток и продолжил любоваться окрестностями, а потом задумался, встал и еще раз спустился на первый этаж.
У башни в четыре этажа должен быть довольно серьезный фундамент, а в этом фундаменте просто обязан быть подвал. Ну а в подвале может лежать что-нибудь интересное. И прежде всего Алексей нуждался в плавсредствах или в том, из чего их можно было сделать.
Но, как ни странно, ни лодочной мастерской, ни даже комнаты, забитой старой мебелью, не нашлось. Зато была здоровенная куча угля, три комнаты, где, видимо, жили слуги, и еще одна, с вентилями, кранами и задвижками на переплетении труб разного калибра.
Посчитав уголь наиболее ценной находкой, Алексей поднял наверх килограммов двадцать и, поставив перевернутый очаг снова на ножки, загрузил топливом и зажег пламя.
Куски мяса уже оттаяли, и Алексей поджарил их на огне, придерживая длинной двузубой вилкой, которую взял в столовой хозяина дома.
Без приправ и соли получилось весьма средненько, но уж точно лучше полевого рациона.
Отрезая ломтики от все еще ледяного куска и жаря их на ровном угольном огне, Алексей не заметил, как съел не меньше полкилограмма мяса. К этому времени солнце уже перевалило зенит и начало клониться к закату, а в глубине вод, что окружали башню, начиналось какое-то движение.
Через два часа все водное пространство вокруг жилища Алексея буквально кишело всякой живностью, которая жрала тех, кто меньше, становясь попутно кормом для тех, кто крупнее. Самыми впечатляющими были животные, похожие на крокодила, только с чуть меньшей пастью, длиной метров пятнадцать.
Они появились в воде уже под вечер и устроили такую кровавую охоту, что на какое-то время перекрасили темно-бирюзовую воду в бурый цвет и распугали все живое. Насытившись, они то ли ушли на дно, то ли просто ушли, а рыбий пир с шумом и плеском продолжился.
Глядя на все это рыбно-мясное изобилие, Алексей задумался на тему еды. Мясо из кладовых бывшего хозяина было неплохим, но для рациона его совершенно недостаточно. Необходимы клетчатка, витамины и многое другое. Пусть не сразу, но несбалансированное питание непременно скажется. А уж исключительно мясная диета испортит здоровье довольно быстро.
В комплекте выживания, что лейтенант таскал с собой, был моток лески и десяток крючков разного калибра, и, побродив по дому, Алексей приспособил к толстому железному штырю леску, а сам штырь накрепко вогнал между камнями ограждения и дополнительно заклинил щепкой, не без основания полагая, что на крючок может попасть крупная и достаточно опасная добыча. Посему и нож перестегнул на бедро, а пистолет привел к бою, сменив магазин на тот, что был снаряжен патронами особой мощности.
Первый рывок лески он даже не успел увидеть. Насаженный на крючок кусочек мяса мгновенно исчез в воде, леска, способная выдержать три сотни килограммов на разрыв, натянулась до звона и оборвалась, так что Леха успел только отвернуться, чтобы леской не хлестануло по лицу.
Всего на катушке было метров сто, но если терять леску и крючки такими темпами, то запас кончится очень быстро.
– Минус три метра, – спокойно констатировал он, привязывая новый крючок и укорачивая расстояние от поплавка до крючка.
На этот раз он дернул относительно мелкую живность, рыбу примерно в двести граммов весом, похожую на барабульку, но с красной полосой вдоль тела.
Полоснув ножом по телу рыбы, отрезал голову, затем лизнул выступившую кровь, а саму рыбу кинул на решетку уже почти остывшей жаровни.

Ашир, Владение 57 
– Повелитель. – Слуга, помощник и доверенный человек в тысячах деликатных дел, Рог Торад поклонился архимагистру, хотя мог этого и не делать. Но глубокое уважение к одному из Искусников было сильнее, чем его же приказ обойтись без церемоний.
Архимагистр был не только действительно великим магом даже по меркам расы агелау, но и просто существом с опытом полутора тысяч лет жизни, что сказывалось буквально во всем. Он был в сотни раз мудрее, чем все окружающие, и настолько же сильнее духом. Но его слуги и ближники уважали Горана ши Саргонаи не за это. Он был добр со всеми своими людьми и никогда не бросал их в тяжелых ситуациях. Ну и кроме того, платил почти вдвое больше, чем другие.
– Есть новости о доме в Кирдане. Похоже, там новый жилец.
Широкоплечий мужчина в мягком и удобном домашнем костюме темно-серого цвета, сидевший за столом, низко склонив голову к оптическому прибору, вскинулся и пристально посмотрел на помощника.
– Это в Ранголе? – Лицо Горана ши Саргонаи удивленно вытянулось, и он отодвинул в сторону микроскоп. – Как туда смогли добраться и как ухитрились проникнуть?
– Точных данных нет, повелитель. – Торад вновь поклонился. – Охранный демон, видимо, развеялся без подпитки, а система слежения не активировалась.
– Так же как и портальное кольцо, – задумчиво проговорил маг. – Да, отложенная проблема никак не рассосалась сама.
– Как и всегда, мой повелитель. – Торад улыбнулся.
– Послать туда людей?
– Невозможно. – Слуга покачал головой. – Там не только аномалия четвертого уровня, но и последствия биологических девиаций. Сейчас Рангольское озеро и вся долина – замкнутая экосистема с аномальным магофоном и крайне агрессивной флорой и фауной. Даже охотники гархи не заходят дальше чем на пять-десять километров от края. А ваш дом стоял у самого берега.
– А взять воров под контроль?
– Сомнительно. – Торад задумался. – Несмотря на то что он один и, насколько я мог уловить по остаточным откликам охранной системы, у него нет защитных амулетов, любые попытки прощупать или войти в контакт обрываются очень мощными волевыми контурами.
– И позволить ему разорять дом?
– Мы его бросили сто восемьдесят лет назад, – напомнил слуга. – И не планировали возвращаться. Да и не было там ничего особо ценного, кроме малой портальной арки, которая еще неясно в каком состоянии.
– А моя коллекция перьев? – возмутился Горан.
– Часть коллекции, – поправил его Торад. – И даже не часть, а один альбом.
– И это верно. – Маг задумчиво посмотрел куда-то за окно. – А вот с другой стороны, если он там помрет, а он там помрет обязательно, будет это выглядеть как-то не очень хорошо. Рано или поздно наша академия договорится с Советом охранителей и Советом стражей, и пошлют туда военную экспедицию. Разгонят браконьеров, возьмут под контроль долину… А у меня труп в доме.
– Труп и труп… – Торад пожал плечами.
– Говорил я тебе, закончи Академию права. – Палец архимагистра обличающе ткнулся в слугу. – Дом был брошен более пятидесяти лет. Значит, в соответствии со статьей сто одиннадцать Кодекса имущественных отношений, он ничейный. А с момента поселения там этого бедолаги он – его собственность. Смотри статью сто двадцать шесть того же кодекса. Теперь через каких-то двадцать лет там начинается зачистка и рекультивация земли, и еще лет через десять они дойдут до города. А там труп. Любая экспертиза подтвердит, что трупу меньше пятидесяти лет, а значит, дом принадлежит его наследникам, которых будут искать не меньше ста лет. И только через это время все, что там найдено, будет выставлено на аукцион, и я смогу выкупить собственное имущество. И я уж не говорю, что все это будет выглядеть совершенно по-идиотски, но просто вот так выкинуть дом, сложенный из артефактных камней, набитый весьма ценным имуществом… – Архимагистр вздохнул. – Может, как-то связаться с ним?
– Пробовал. – Торад развел руками. – Он совершенно не понимает нашего языка.
– Нашего? – уточнил маг.
– Ни алдари, ни агелау, ни всеобщего… И самое главное, я не понимаю того, что он говорит в ответ, а я знаю больше полусотни языков.
– И что же ты предпринял? – Архимагистр заинтересованно посмотрел на помощника.
– Оплатил энергоканал, что позволило мне дистанционно включить видон, и зарядил ему курс агелау.
– А почему не алдари и не всеобщий?
– Так вы же не признаете ни того ни другого. – Торад удивленно поднял брови. – У нас все слуги и работники в обязательном порядке владеют агелау, и это одно из основных требований при приеме на работу. А уж вы-то захотите с ним пообщаться…

3

Настоящий специалист по выживанию это не тот, кто не сдохнет в тяжелой ситуации, а тот, кто будет получать удовольствие там, где всех будет тошнить.
Старший инструктор ГРУ, подполковник Вячеслав Санаев 

Москва, Раменское-Сити, 
Башня Звезда 
– Общая динамика развития добывающего сектора такова, что позволяет нам уверенно планировать рост доходов в размере двенадцати процентов годовых.
– Это по сектору в целом? – уточнил Сорокин, внимательно глядя на диаграмму доходов своего концерна. Разумеется, он до тысячи рублей знал, сколько ему приносит тот или иной бизнес в составе его холдинга, но вот слегка ткнуть носом директора добывающего сектора было не лишним. Тем более что доходность редкоземелов сильно упала.
И тут дело было даже не в деньгах и доходах. Важнее было показать, что ты разбираешься в теме лучше, чем твой оппонент, а уж владение инсайдом позволяло повозить противника лицом по столу, зарабатывая внутрикорпоративные очки.
Пока исполнительный директор пояснял ситуацию на рынке, личный помощник Сорокина-старшего принес и положил на стол перед шефом тонкую папку, на которой было написано: Алексей Владимирович Широков.
Олигарх даже не стал смотреть, что там внутри папки. Просто достал ручку из кармана и надписал прямо на картоне «15 мил.» и отдал помощнику обратно.
– А что у нас с обогатительным заводом в Ханты-Мансийске?..

Рангольская область королевства Агелау 
Когда овальное стекло на подставке осветилось и раздался мелодичный звук, Алексей вываживал особенно крупную рыбу и, сматывая леску на прямоугольный кусок непонятного материала, постепенно подтягивал к себе водную хищницу, уже показавшую высокий плавник над водой, пытавшуюся уйти на глубину.
Рыбаком лейтенант был не особенно опытным, но прочная леска успешно гасила все ошибки новичка, и через десять минут он уже вытаскивал рыбину наверх, на площадку. Добив ее одним ударом ножа, быстро освежевал, сбросив требуху в воду, кинул рыбину на решетку и стал тщательно мыть руки в морской воде, которую поднимал в ведре.
Вопрос с питьевой водой тоже решился просто. Выложив на куске термонакидки золотые монеты аккуратной пирамидой, сделал слив воды в глиняный кувшин и теперь каждый день имел пять литров дистиллята, который образовывался за счет конденсации теплого и влажного воздуха на относительно прохладных монетах.
И только закончив есть, Алексей спустился вниз, чтобы посмотреть, что это там так настойчиво гудит, словно звонок из службы налогов и сборов.
Овальное стекло уже не было прозрачным, а слегка мерцало, и стоило Алексею подойти ближе, как оно осветилось мягким голубоватым светом, и на экране возник седоволосый худой мужчина в темно-синем пиджаке и белой рубашке почти земного покроя.
Алексей уже видел, как включалось это устройство, но предыдущего человека в черно-красном одеянии так и не смог понять. Тот что-то говорил, спрашивал, пока Александр в сердцах не выдал длинную тираду на армейском диалекте великого и могучего, в том смысле, что моя твоя не понимай, ну вот совсем.
Теперь же появившийся мужчина улыбнулся и, коротко поклонившись, показал карточку с нарисованным на ней знаком и четко произнес:
– А. – Затем сменил карточку и сказал: – Ти, – и так далее, пока, видимо, не перечислил весь алфавит.
Кроме того, внизу экрана стали видны четыре квадрата, на которых была стрелка вправо, влево, вверх и вниз. Интуитивно-понятное управление, которым Алексей не преминул воспользоваться, остановив воспроизведение. Тщательно вымыв руки, достал пачку бумаги и оправленный в серебро свинцовый стержень, что нашел в хозяйском кабинете, снова включил воспроизведение и устроился за столом.
Так и потянулись дни, заполненные рыбалкой, готовкой и учебой. Через пару дней он уже понимал простые предложения и читал тексты, которые показывали на экране, а через неделю, разобравшись в управлении видоном, нашел эфирную трансляцию, и на три дня совершенно выпал из реальности, смотря учебные и научно-популярные фильмы и передачи.
Отрывался лишь для того, чтобы наскоро перекусить, закидывая в себя куски мяса, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, потребляя продукты словно мясорубка.
Несмотря на то что ведущие говорили на сильно искаженном агелау, который здесь называли всеобщим, и Алексей узнавал от силы каждое второе слово, все было понятно благодаря видеоряду.

Королевство Агелау занимало почти весь когда-то единый материк Рабау, расколовшийся в ходе очередного передела наследия Искусников. Так называли легендарную организацию магов и колдунов, которые две тысячи лет назад основали цивилизацию на Алдари, потеснив коренные племена. От них осталась портальная сеть, сотни тысяч магических приборов и изделий, огромное количество нерасшифрованных текстов на листах из палладиевого сплава, сшитых в книги, и подземные сооружения, куда до сих пор не могли проникнуть исследователи. При этом было совершенно точно известно, что два с половиной десятка магов являются теми самыми Искусниками, но они, в свою очередь, всячески уклонялись от общения, а те, кто настаивал, мог запросто осыпаться белой пылью или растечься грязной лужей прямо на глазах у сотен свидетелей. При этом Искусники не были совсем уж бессмертными и гибли точно так же, как и простые люди, от пули, яда или упавшего на голову кирпича.
Инициаторы такой кончины мага недолго радовались жизни, погибая совсем уж причудливой смертью, а последнего такого умника месяц варили в кипятке и одновременно лечили пятеро целителей, чтобы не сдох раньше времени. Так что из всех рас, населяющих Алдари, Искусники были самыми неудачными объектами для насильственной смерти.
А всего рас было три. Как уже было сказано, самая незначительная по численности – потомки Искусников и они сами, высокие, беловолосые и светлокожие, статные и удивительно красивые даже по меркам Земли, которых называли «агел и агела», и основная масса – потомки аборигенов Алдари. Относительно низкорослые, коренастые, широкоплечие, с лицами и телами словно высеченными из гранита – альды, и третья – смесь этих двух рас, говорившие на так называемом «всеобщем», который был упрощенной смесью альдари и агелау.
Собственно, в чистом виде оба языка сохранились лишь в ограниченном количестве мест, и вся планета разговаривала на всеобщем, который был сильно упрощен, в отличие от агелау, где было шестнадцать видов времен, и вообще весь язык большей частью состоял из исключений, а не из правил.
Несколько диковатая смесь из разных эпох и технологических укладов выглядела очень пестро. Мужчины-дворяне носили шпаги, дамы ходили в длиннополых платьях с оборками, а в воздухе уже парили дирижабли и летающие города, приводимые в движение магоэнергетикой.
И да, здесь была магия. Все, что смогли достичь земляне в поисках чудес, были два десятка недоучек, способных на крошечную искру, и несколько тысяч мошенников, демонстрирующих разные «чудеса», в основном ловкости рук.
Но на Ассарте магия была вполне конкретной и осязаемой. Маг уровня мастер уже имел свою практику, занимаясь производством техномагических приборов или встраиваясь в уже имеющееся производство. При этом агела – сильные в магии, тесно сотрудничали с альдари, которые первенствовали в механике, что и предопределило их дальнейшее вполне мирное сосуществование.
Маги обеспечивали существование крупных городов с их развитым коммунальным хозяйством, тысячи производственных процессов, которые были невозможны без применения энергий, и, конечно же, медицину, что полностью опиралась на магоэнергетику и маготехнику.
Нет, маги не могли стереть город или заново отстроить его, не швырялись фаерболами и молниями и не останавливали реки одним движением бровей.
Но зато они могли соединить две части из разнородных веществ, например, дерева и стекла, практически без шва, или, например, обработать поверхность детали двигателя так, чтобы она была практически вечной.
Ну и, разумеется, они превращали абсолютно безвредное в нечто абсолютно смертельное. Например, свинец в делящийся материал. Именно маги Агелау создали фактически термоядерную бомбу, которая не только уничтожила вражескую армию, но и запустила парниковый процесс на планете.
С некоторых пор такие манипуляции стали запретными, а желающих поэкспериментировать ловили и уничтожали, но от этого магия не стала менее опасной.
Зато магическая медицина творила настоящие чудеса, и те, кто мог себе это позволить, жили по пятьсот лет и более, ничем и никогда не болели, оставаясь вечно молодыми.
Кроме того, маги служили в военных госпиталях, ставя на ноги полных инвалидов, отращивая утерянные конечности или восстанавливая органы.
Ну и то, на что опиралась вся цивилизация Ассарты – магические кристаллы, тоже выращивались магами.
Ни дальняя связь, ни порталы, ни даже дирижабли не могли работать без энергетических кристаллов, выращивание которых было основным занятием магов от младшего ученика до подмастерья. Впрочем, даже мастера, магистры и архимаги не брезговали вырастить особо крупный кристалл для больших механизмов, или даже подъемных механизмов летающих городов.
Процедура выращивания была проста и описана в сотнях пособий. Требовалось лишь место с высоким магическим фоном, чем больше, тем лучше, а далее – воображение и концентрация, для того чтобы представить себе форму нужного размера во всех подробностях. Что было совсем не простой задачей, если учесть необходимое количество граней. Для малого кристалла – шестнадцать, и так далее, до изделия размером с голову взрослого мужчины в сто двадцать граней. Размер кристалла определял общую емкость, а количество граней – способность к быстрой отдаче энергии.
На магических накопителях ездила, летала и плавала техника, на них работали приборы дальней связи – видоны, и вообще все, что можно, включая ружья и пушки, где с помощью магии вода превращалась в пар.
Но даже обычный пороховой огнестрел тоже делался с помощью магов, так как химии в привычном Алексею смысле здесь не существовало. Растительные волокна нитровали не с помощью кислоты, а магическим узором, добавляя нужные компоненты в виде жидкостей или порошков. Порох получался довольно слабый, но многие предпочитали именно огнестрельное оружие, так как оно не зависело от магических кристаллов.
Несмотря на широкое применение магии, воевали в основном традиционным способом. Роты, батальоны и полки, под аккомпанемент выстрелов и в окружении облаков водяного тумана штурмовали позиции друг друга, обильно удобряя почву собственными телами. Сверху все это поливали свинцом и сталью дирижабли – бомбардировщики, а многомоторные истребители интенсивно сокращали их поголовье, роняя с неба на головы все той же пехоты и совершенно уже фантастических передвижных крепостей – нечто среднее между танком и дотом, на огромных гусеницах и с такой же огромной пушкой и десятком пулеметов.
Воевали часто, загрязняя воздух всем, что попадется под руку, так что климат на планете был от жаркого до умеренного. Полярные шапки давно растаяли, сильно подняв уровень океана, что явилось настоящей катастрофой для десятка прибрежных стран.
А всего их было сто пятьдесят три, из которых десять крупных и богатых, и все остальные калибром поменьше и доходами поскромнее, располагавшиеся на четырех материках: Рабау, Телнарх, Иссиата и Тиорно.
Рабау и Телнарх были одним материком, когда между Агелау и Эйшеном разгорелась большая континентальная война, и пятисоттысячный экспедиционный корпус Эйшен был остановлен в долине горного хребта Хаур с помощью магического артефакта огромной мощи. В результате армия вторжения была полностью уничтожена вместе с куском горного массива, который испарился, поднявшись с облаками в воздух. В результате полярные шапки начали таять с ураганной скоростью, подтапливая прибрежные страны. Тогда суша разделилась на две части широким проливом, и президент Эйшена повелел использовать для нового материка старое название страны – Телнарх.
Собственно, кроме десятка мелких стран, так или иначе находящихся в сфере внимания и влияния Агелау, на материке Рабау не было.
Хиата, Румгони, Биридор, Гесса, Беллагрия и другие, не представлявшие ни в военной, ни в какой другой области ничего важного, но очень любившие надувать щеки и пыжиться свой «самостоятельностью».

Владение 57 
– Как наш подопечный? – Ши Саргонаи захлопнул сборник магем великого Тори Драсо и посмотрел на помощника.
– Смотрит сериал «Войны за возвышение», – усмехнулся Торад, делая знак старшей горничной, чтобы начинала накрывать обед.
– Это что же, с языком он, выходит, справился? – Маг удивленно округлил глаза.
– Выходит, так. – Торад кивнул. – Особенно долго наш гость работал над произношением, повторяя куски текста по много раз. Вообще очень настойчивый молодой человек. Я потихоньку запустил систему наблюдения, так вот он вчера три часа вытаскивал красного энаго.
– Эх, как его готовили в ресторане Байла Реваса! – Архимагистр мечтательно прикрыл глаза.
– Двести пятьдесят лет назад, – напомнил с легкой усмешкой Торад.
– Да, теперь уж ни самого Реваса, ни ресторана, ни даже той страны. – Ши Саргонаи вздохнул и задумался. – Портал активировать не получится из-за магофона, линия доставки тоже наверняка не работает, но вот побеседовать с ним уже, наверное, можно?
– Хотите сделать «Подтверждение права собственности»? – Слуга улыбнулся. Он уже примерно представлял себе, кого им подкинула насмешница судьба, но не спешил делиться.
– Да. – Маг встал и, неторопливо пройдя через коридор, вошел в столовую и сел на услужливо отодвинутый стул. – Заплачу ему хоть сто монет, хоть двести…
– А знаете, как он получает пресную воду? – Торад взмахнул рукой, давая команду горничным нести первое блюдо.
– ?.. – Маг приподнял крышку супницы, с наслаждением вдохнул запах риготовой похлебки и вопросительно посмотрел на Торада.
– Он выложил из золотых монет пирамиду и подложил под нее какой-то непроницаемый для воды материал так, чтобы конденсат стекал в сосуд. Затем разбавляет дистиллированную воду морской один к десяти и пьет.
– И большая пирамида?
– Килограммов на сорок.
Маг и его помощник переглянулись, и архимагистр рассмеялся.
– Да, сотней там не отделаешься.

4

Все в этой жизни инструмент, если руки растут из правильного места, а голова на плечах не пустой сосуд.
Старший советник кафедры боевой эффективности Военной Академии Таласс, полковник сил специального назначения Рубис Диторн 

Россия, Москва, Лубянская площадь 
– Проходите, садитесь. – Хозяин кабинета, высокий, полноватый и совершенно седой мужчина лет шестидесяти, в темно-сером штатском костюме и белой рубашке, не вставая, указал рукой гостю на стул и улыбнулся, но так, что у Сорокина-старшего – банкира, заводчика и просто олигарха, сразу вспотела спина.
Пустяковый вроде конфликт с одним из выпускников Академии безопасности, когда он пообещал за голову мальчишки пять миллионов рублей, уже выродился в нечто пугающее и страшное. Началось все с того, что охранявшие его отставники армейского спецназа в полном составе уволились, причем даже без выходных выплат и пособий, которые им полагались. Просто собрались и покинули все охраняемые объекты, оставив московский дом, загородную виллу и десяток предприятий без защиты.
Затем техник, соблазненный пятью миллионами рублей, поменял предохранитель в силовом щите, и какую-то секретную установку, которую испытывали военные, чуть не разнесло в клочья, правда при этом действительно убив злосчастного лейтенанта.
Но неприятности на этом не кончились. Некий пронырливый писака уже расковырял все подробности этой истории и выдал огромный материал с видео, аудио и документами в сеть, о том, как олигарх расправился с лейтенантом. И теперь перед ним закрываются даже те двери, что были открыты в любое время дня и ночи. Конечно, со временем это уляжется, и все будет по-прежнему, но черт знает сколько денег потребуется, чтобы залить скандал.
Но в ответ Сорокин улыбнулся твердо и обещающе, аккуратно присев на стул.
Заместитель председателя Комитета государственной безопасности не торопился начинать разговор. Торговцы были нужны обществу так же, как и землепашцы, и военные. Но вот ни тем ни другим и вообще никому нельзя было давать первенства, так как у каждой страты свой взгляд на мир и его особенности, и только коллективный разум мог родить нечто более или менее разумное.
Политика предыдущего президента, когда бразды управления были явно или тайно переданы торговому сословию, конечно, положительно сказалась на экономике, подорванной пятилетней и весьма разрушительной войной, когда стороны едва удержались от применения ядерного оружия, и то лишь потому, что остались в итоге при своих.
Но заправляли торговцы недолго. Теперь наступило время ученых и исследователей, потому что только они могли дать решающее преимущество в схватке. Огромные деньги и материальные ресурсы вкладывались в научные центры, поднимались самые бредовые темы в надежде откопать жемчужину в куче навоза и испытывались новые методики подготовки.
И конечно, как никогда пышно расцвел шпионаж. Резидентуры всех калибров и разной национальной принадлежности надрывались в поисках секретов, а контрразведка их, естественно, ловила. При этом представители англо-протестантских стран предпочитали подкуп, юго-восточники – разнообразные провокации, а русская разведка не брезговала никакими способами, в том числе и сотрудничеством с Пятым интернационалом, вновь набравшим силу.
Но промышленники и торговцы еще сохранили свое влияние на некоторых государственных и военных деятелей, активно продвигая свои интересы, и плохо понимали намеки. Точнее, намеки-то они понимали, но вот отказаться от власти как способа извлечения дополнительного дохода было вне их сил.
Президент не зря назвал организованную им Академию безопасности именем Лаврентия Павловича Берии. А еще собрал лучших преподавателей и установил такую высокую планку приемных экзаменов, что туда прорывались действительно самые лучшие. Теперь страна имела кузницу кадровых резервов, где не было ни профессуры, запятнавшей себя сотрудничеством с иностранными разведывательными органами, ни просто ставленников торговых кланов, ни дураков. И именно поэтому выпускники академии так ценились в силовых подразделениях России, и убыль даже одного становилась предметом самого тщательного разбирательства.
Заместитель главы Комитета государственной безопасности решил лично пообщаться с Сорокиным-старшим. Слишком много было непонятного в этой истории и нарочитого. Ну с какого ляда младший, даже подогретый большими дозами спиртного, полез к приемной дочери генерал-полковника Бараева? Полковник Горюнов погиб, защищая автобус с детьми, и Елена осталась одна. Тогда за то, чтобы взять в семью дочь героя, разразилась жуткая свара в верхах общества, но президент Даниил Гурьянов решил это дело, вызвав к себе генерала из чеченцев, возглавлявшего бригаду спецназа, чьим именем пугали излишне резких и дерзких по всей Земле.
Генерал не подвел. Лучшие воспитатели, лучшие врачи, незримый, но очень плотный контроль за каждым шагом Елены, ну и любовь всего Кавказа к русской красавице, отец которой ценой своей жизни защитил три десятка горских ребятишек.
Теперь у Сорокина-младшего было очень много молодых и резких кровников, а самое плохое, что к ним вот-вот присоединятся не только солдаты и офицеры бригады, но и Комитет военных ветеранов России.
Но и это можно было бы погасить и как-то решить, если бы старший не решил объявить награду за голову лейтенанта Широкова.
Вот это точно было феерической глупостью, не имевшей никакого решения. Общество могла бы успокоить только голова Виктора Сорокина, поданная Бараеву, как и полагается, на блюде.
Ну и в довершение всех бед Елена призналась приемному отцу в том, что провела ночь с лейтенантом Широковым, а это в свою очередь создало бы такой ворох проблем, если бы не опять Сорокин-старший. И теперь лейтенант незнамо где, если вообще жив, сам глава торговой империи у себя во владениях под охраной частной военной компании, и что характерно, иностранной, а Сорокин-младший в госпитале, под присмотром психологов, так как было уже две попытки самоубийства.
Президент, потративший огромное количество сил и средств на консолидацию общества, просто впал в ярость, чуть не отдав приказ на внесудебное преследование олигарха, но все же взял себя в руки и поручил заместителю председателя КГБ разобраться в этом деле.
И генерал разобрался. Да так, что за неделю его сыскари собрали целых четыре тома художеств Сорокина-старшего, ну и, в качестве разминки, один полноценный том с похождениями Сорокина-младшего, который пока уступал папане исключительно в силу того, что позже начал.
Сейчас генералу Калинину нужен был ответ на простой вопрос. Что это было? Оборзевший от вседозволенности торгаш, или агент влияния, преследующий какие-то более отдаленные цели.
Он посмотрел на сидящего напротив, перевел взгляд на толстую стопку папок слева от себя, но взял совсем другой лист.
– Согласно уголовно-процессуальному уложению от десятого января две тысячи сто тридцать первого года, я предупреждаю вас об ответственности за дачу ложных показаний, о невозможности от уклонения от дачи показаний и о том, что допрос фиксируется на видеоносители и будет доступен прокурору и суду, а по решению судебных органов – и представителям средств массовой информации.

Рангольская область королевства Агелау 
А вольный или невольный виновник всех этих треволнений ответственных работников выуживал довольно крупную, под пять килограммов добычу, накрепко схватившую трехсантиметровый крючок.
Леска звенела словно струна, но метр за метром Алексей сматывал ее на импровизированную катушку, которую сделал из куска твердой древесины.
Рыбина была уже возле стены башни, когда с шумом и плеском из глубины вынырнула туша крокодила, и схватила бы рыбину, если бы Алексей в последний момент не поддернул добычу вверх.
Огромные челюсти, сверкнувшие тройным рядом острых словно иглы зубов, клацнули впустую, и крокодил нырнул в сторону, чтобы сделать новый заход.
Но когда башка рептилии показалась над водой второй раз, рыба была уже в нескольких метрах над поверхностью и быстро поднималась вверх.
Этого животное не снесло и, вцепившись передними лапами в стену башни, начало медленно забираться вверх. Короткие лапы глубоко процарапывали камень кладки и врезались в него, выдерживая вес огромного тела, а плотно сжатая пасть длиной полтора метра чутко поводила носом, выискивая добычу.
Не став сматывать остатки лески, Алексей просто выдернул рыбу наверх и достал пистолет, который накануне снарядил обычными патронами.
До головы твари было всего метров пятнадцать, поэтому ни одна пуля не прошла мимо. Только вот десяти миллиметров было явно маловато для рептилии весом в несколько тонн, хотя пули «Грача» пробивали толстую шкуру, которую не брали выстрелы из парового ружья, но уходили совсем неглубоко. От того, что ему дырявили башку, крокодил ревел, правда не размыкая пасти и крепко зажмурив глаза, чтобы уберечь их от пуль, ориентируясь только по запаху и звукам.
Вставив магазин с патронами повышенной мощности, содержащими по полграмма гексацетана, Алексей успокоил дыхание, и когда до головы крокодила оставалось всего пара метров, всадил пулю прямо в ноздрю крокодила.
Проскочив через воздушный канал и пробив сравнительно тонкую перегородку, пуля взорвалась внутри мозга, добавив острых ощущений рептилии, и та уже распахнула пасть, чтобы откусить обидчику голову, как одна за другой еще девять пуль влетели в горло твари, почти оторвав башку от тела.
Крокодил еще повисел, цепляясь острыми когтями за стену башни, но постепенно лапы расслабились, и тело с оглушительным плеском рухнуло в воду, подняв огромный фонтан розовой от крови воды.
Только сейчас Алексей понял, что предельно устал. Ноги мелко вибрировали, а руки висели словно плети, чуть подрагивая.
– Не, ну какого красавца завалил. – Алексей покачал головой и пошел вниз, чтобы принять душ и отмыться от липкой слизи, покрывавшей его с головы до ног.

Ватага Большой Гельты была вполне себе средней. Двадцать два бойца, три мага, причем один маг – мастер, и сама Гельта, родившаяся в Бурхе, в семье торговца магическими зельями, и выросшая здесь, в Ранголе. Как и все уроженки островов, Гельта была здоровенной широкоплечей девахой, рядом с которой не только альды смотрелись низкорослыми карликами, но и даже агела не впечатляли статью. А кроме того, у нее была подтянутая крепкая фигура, с округлостями в нужных местах, приятное миловидное лицо, короткие черные волосы и голос, словно у сержанта, пропившего накануне все имущество роты. Громогласный и хриплый.
Ватага шла на трех огромных десятиместных шиссах – широких и очень устойчивых посудинах, с дном, обитым шкурой черной фугры, и потому крайне неприятной для любой живности, которая захочет терануться об днище, из-за твердых, мелких и острых словно иголки шипов, что покрывали всю шкуру морской хищницы.
Этот поход Гельта задумала пару лет назад, когда слушала бред случайно уцелевшего охотника из ватаги Носатого Ру. Он рассказывал о стене из воды, что окружала город, где стояли неповрежденные башни, и о несметных богатствах, которые в городе лежали буквально под ногами.
Его друзья пили в кабаке, отпевая еще живого гарха, а Гельта сидела у постели умирающего, слушая его торопливый бред и подливая обезболивающее зелье в чашу.
Носатый Ру еще очень многое рассказал, прежде чем уйти к Святым Искусникам, но главное Гельта поняла. Чем тише едешь, тем дальше будешь.
Конечно, всегда оставался риск нарваться на крупного хищника, но для этого на носу у каждой шиссы установили автоматический метатель калибра пятьдесят миллиметров, который, как утверждал мастер, должен был пробить шкуру бараха насквозь. Кроме этого, на лодки поставили магические движители, что обошлись как три метателя за каждый, сильно опустошив кассу ватаги.
Шли неторопливо и молча, не баламутя воду веслами и почти дрейфуя вдоль течения, что несло их к стене у юго-западной части города.
Вокруг резвилась и играла потенциальная добыча, проплывали небольшие островки водорослей, стоимостью в серебряную монету за килограмм, но дисциплина в отряде была жесточайшая. Никто даже слова не сказал, провожая тоскливыми глазами уплывающие деньги.
Зато и хищники не проявляли внимания, проплывая невдалеке.
К самой стене подошли еще засветло, когда лодка сблизилась со стоявшей вертикально водой, просвечивающей голубым цветом, и Гельта торопливо распахнула коробку с десятком кристаллов.
Полностью разряженные камни имели белесый, едва зеленоватый цвет, но стоило им попасть в магический поток, сразу стали наливаться изумрудной зеленью, втягивая в себя энергию. А стена воды начала опадать, пока не превратилась в невысокий горб, который лодки преодолели, дружно ударив веслами, и тут же вновь сложили их в лодку, чтобы не привлекать внимания.
– Прорвались, Святые Искусники. – Набожный мастер-мечник Гринар коснулся лба и сердца в освящающем жесте. – Да хранят тебя боги верхнего мира, Гельта. – Маг чуть приподнялся с сиденья и поклонился предводительнице ватаги. – Я никогда не верил, что твоя идея сработает.
– Чего ж пошел? – удивился Рамольти.
– А куда деваться-то? – Гринар вздохнул. – Ватага вся пошла, а я остался в городе? После такого не отмыться.
До города было еще километров десять, но уцелевшие башни уже были видны.
– Жизнь моя медяха, да там кто-то есть. – Самый глазастый из отряда – мастер мечник Рамольти, полез в сумку за очками и, надев на голову, подкрутил колесики настройки, уставился выпуклыми линзами окуляров куда-то вдаль.
– Да откуда людям тут взяться? – справедливо заметил Гринар. – В центре города?
– Да точно я те говорю. Вона на серой башне кто-то огонь палит. Не иначе жрачку варит.
– Давай помалу, – негромко скомандовала Гельта, и Гринар дал знак другим магам запускать магический привод.
Три лодки двинулись вперед, постепенно набирая скорость, совершенно бесшумно скользя по воде. И через полтора часа предводительница ватаги уже сама могла видеть дымок, поднимающийся из-за парапета одной из башен.
– Может, кто из уцелевших ватаг? – спросил Гринар, оборачиваясь в сторону Гельты.

Лодки, появившиеся за границей водной стены, Алексей увидел, еще когда они были точками на горизонте, и благодаря мощному электронно-оптическому прибору рассмотрел все в подробностях. Три лодки везли двадцать одного человека, причем шли они не на веслах, но довольно шустро.
Он уже переоделся в хозяйские вещи, оставив свою одежду отмокать в большом чане с мыльным порошком, который нашелся в одной из нижних комнат, а сам неторопливо занялся ужином.
За время, пока он жарил рыбу, лодки подошли ближе, и уже можно было рассмотреть одежду ватажников, и даже их вооружение, которое было довольно пестрым. От кинжалов и длинных ятаганов до многозарядных ружей с дисковыми магазинами.
Посмотрев на лодку, маневрирующую уже в непосредственной близости от башни, Алексей все же прицепил к поясу шпагу и дагу и, как добропорядочный гражданин, надел шляпу. Конечно, в лодке могли быть и совершенно конченные подонки, но Широкову очень нужна была лодка, чтобы выбраться в большой мир, и он предпочитал решать проблемы с экипажем, когда тот будет как можно дальше от плавсредств.

– Эй, на башне!
Алексей приветственно махнул шляпой и чуть подался вперед, облокотившись о парапет.
– Причала нет, к сожалению, но можете воспользоваться решетками окон второго этажа. – Он скинул с парапета веревку, где для собственного удобства навязал узлы.
Опытным и бывалым воинам не потребовалось много времени, чтобы взобраться на башню, и пока ватажники готовили свой ужин на жаровне и устраивались на ночлег, Гельта, Гринар, как старший маг, и Рамольти чинно беседовали с человеком, который представился как Алекс ши Роков, что означало не только герцогский титул, но и принадлежность к старым родам. Последнее, кстати, было явно налицо. Очень высокий, даже выше среднего агела, широкоплечий, со светлыми волосами и зелеными глазами, носил на бедре явно старинную шпагу и очень длинный кинжал вообще невообразимой редкости. В этом Рамольти понимал, как никто другой. Ну и то, что он свободно говорил на агелау, правда с каким-то непонятным акцентом. Об этом им сказал Гринар, когда хозяин башни показывал ватажникам, куда можно заселиться, а какие комнаты под запретом.
Причем ни у кого не возникло ни тени сомнения, что ши Роков имеет право и власть распоряжаться здесь, хотя по всей окружности башни чуть корявыми, но большими буквами было выведено «Собственность архимагистра ши Саргонаи», словно кто-то покушался на башню, стоявшую заброшенной около двух сотен лет.
Ши Роков выставил вино в почерневших бутылках и тарелки с жареными ломтиками мяса и рыбы, а гости к столу подали вино в кожаном бурдюке, хлеб и фрукты, и не прогадали. Ши Роков налегал именно на них, так как, видимо, соскучился без нормальной еды. Мясо и рыбу можно было достать сравнительно легко, но вот хлеба посреди Рангольского болота было взять неоткуда.
– А ты тоже гарх? – поинтересовался Гринар, подкладывая хозяину в тарелку пару очищенных от кожуры бурлов. Он хорошо владел агелау и так же, как и Рамольти, свободно общался с Алексом.
– Нет, я здесь случайно. – Ши Роков усмехнулся. – Портал вместо нужного мне места открылся прямо над болотом. Так что я жертва обстоятельств. Но между делом со мной связался хозяин этой башни и попросил сделать «подтверждение собственности». Очень ему не хотелось терять то, что здесь лежит.
– А почему не взял себе? – спросила Гельта. Ватажница впервые в жизни видела мужчину, который был выше нее и значительно шире в плечах, а кроме того, он был опрятен, чист, и от него пахло миларой, которой ароматизировали мыло. Так что можно сказать, хмурая ватажница уже сосчитала Алексея, взвесила и признала годным как минимум для одной ночи. Ну а там как боги рассудят.
– Принципы не позволяют. – Широков усмехнулся. – Взять что-то для выживания – это одно, а воровать…
– Ну а мы собирались именно поворовать. – Рамольти развел руками.
– Причем воровать ради выживания. – Гельта невесело усмехнулась.
– Это понятно. – Алексей кивнул. – Но я вижу на этом пути несколько сложностей. – Он помолчал, пережевывая мясистый овощ. – Начнем с того, что все эти башни уцелели только потому, что их владельцы нанесли на камни укрепляющие узоры и вставили в фундамент достаточно мощные накопители. То есть они очень  богатые люди. И как все богатые, они будут против присвоения их собственности и последующей распродажи. Сейчас не сказать, кто из них будет мстить, а кто забудет, но вам достаточно одного мстителя в ранге магистр, чтобы умереть медленно и болезненно. А то, что их будет больше одного, говорит только о том, что они еще и устроят ставки на ваших смертях.
– И что, все это зря? – Рамольти нахмурился.
– Не совсем. – Алексей успокаивающе поднял раскрытые ладони. – Есть план. – Он достал из-за отворота сюртука свернутый в трубочку бумажный лист и развернул прямо на камнях. – Это центр города. Здесь я обвел все здания, которые уцелели. Их немного. Всего двадцать шесть. Мы подплываем к башне, забираемся наверх и пишем на башне что-то вроде – собственность ватаги Большой Гельты и номер строения. Как мне сказали, через десять-пятнадцать лет сюда придет армия и все равно выжмет всех браконьеров. Останутся лишь те, кто платит налоги и полезен для дела. А еще лет через десять, когда здесь все будет вычищено и приведено к королевскому стандарту, выяснится, что здания, которые вроде как должны быть бесхозными со всем их содержимым, имеют владельцев.
– Ждать двадцать пять лет? – Гринар покачал головой.
– Зачем? – Алексей усмехнулся. – Мы, зафиксировав право собственности на башне и сделав съемку на видон, связываемся с ее старым владельцем и передаем собственность обратно в его руки, оформив соответствующим документом. Не бесплатно, разумеется.
– А если кто откажется?
– Вряд ли. – Алексей покачал головой. – Стоимость такой башни, включая встроенные маготехнические устройства, участок земли и обстановку, выскакивает за миллион золотых. А мы будем продавать их за сто тысяч. Отличный вариант для прижимистых, но вовсе не тупых магов. Ибо в противном случае мы вовсе отказываемся от права собственности, и пусть выкупают свое барахло на казенных аукционах. Ну и тогда все это потянет не на миллион, а на все полтора или даже больше.
– Сто тысяч? – уточнила Гельта.
– Не надо жадничать. – Алексей с улыбкой покачал головой. – Это огромные деньги, и они сделают вас не просто богачами, но и уважаемыми членами общества. А если пожадничаете, получите злого мага во врагах и массу проблем в жизни. Насколько я понял, общаясь с ши Саргонаи, у многих, если не у всех, довольно скверный характер, и не нужно проверять меру их терпения. Даже у моего плана могут быть негативные последствия, но у того, что предлагаете вы, последствия не негативные, а катастрофические. Вы же не хотите жить всю оставшуюся жизнь, прячась по щелям и глубоким норам? И да. Эта башня не в счет. У нее уже есть хозяин.
Несмотря на некоторое «брожение в верхах», ватага все же приняла правильное решение, особенно когда Алексей озвучил свою долю. Кодекс гархов, никем не написанный, но тем не менее всеми соблюдаемый, четко регламентировал эту часть жизни. Глава ватаги, он же следопыт, получал пять долей, маги по полторы, а их старший – три доли, старшина мечников две. А если находился тот, кто нашел прибыльное место и организовал все дело, он получал, как и глава ватаги – пять долей. Причем даже если кто-то погибал, то деньги все равно отдавались. Родственникам, тем, кто указан в «посмертном листе», или, если нет ни того ни другого, переводились в фонд помощи сиротам. Так что не было никакого финансового резона оставлять членов ватаги в виде трупов. На размеры выплат это никак не влияло.
Справедливые требования Алексея примирили ватажников с необходимостью делиться, и желающих оценить красоту внутреннего мира Широкова не было. Тем более что древняя шпага на поясе была вовсе не парадной, а вполне боевой, а уж то, как хозяин владел своим инструментом, опытные воины могли сказать с первого взгляда.

Главное управление специальных операций, кабинет заместителя начальника управления 
– Ну и зачем ты меня терзаешь? – Генерал-полковник Рябинин устало посмотрел на старинного, еще с курсантских времен, друга – Махди Бараева, который сидел напротив и хмуро поглядывал по сторонам. – Техника этого мы прихватили. Всю телеметрию с кольца сняли. Наши умники обещают, что в первом приближении углы прокола посчитают через три-четыре месяца. Пробные проколы начнем делать сразу же. Но имей в виду, что если там, на том конце место, где можно выжить, я тебя уверяю, парень справится.
– Понимаешь, она меня первый раз папа назвала. – Генерал-лейтенант Бараев, командир одной из бригад специального назначения, до хруста сжал тяжелые словно гранитные кулаки. – Утром вернулась, прям светится вся. Говорит, папа, я хочу его в мужья. И я посмотрел, парень и правда хороший. И внешность такая… и сам хорош. Я уж не говорю про ту историю с мятежом. Ведь один вошел в комнату! А их там было двенадцать опытных офицеров. И никто даже выстрелить не успел. Всех положил. В пятнадцать лет… Вот ты в пятнадцать лет такое смог бы? Я вот точно нет. А он смог. И парней моих с хвоста скинул, словно играясь. А у меня для таких дел особые парни. Их просто так не смахнешь. – Махди вздохнул. – В общем, надо найти пацана. Проси все что хочешь, но найди. Сладится у них с Леночкой или нет, не знаю, но терять такие кадры мы не можем. Понимаешь? Не имеем права. Пусть хоть инвалидом вернется. Мы его, если надо, на руках носить будем, но свою науку и свой дух он малышам передаст. А науки там немало. Ты про его маму читал? А про папу? Там только этого хватит на домик в горах и трех красавиц-жен от любого тейпа.

5

План – это мечта человека, готового к неприятностям.
Аббат Шарль Николь, директор Ришельевского лицея. Одесса 

Особой важности. 
Экземпляров шесть. 
Экземпляр третий 

…Таким образом на основании всего вышеизложенного можно с высокой степенью вероятности предположить наличие у западных стран плана по уничтожению законной власти на территории России, с последующим разделением на мелкие государства-лимитрофы и экономического принуждения к исполнению «Плана Руби» по внешнему контролю над источниками углеводородов, редкоземельных и тяжелых металлов, а также транспортными коридорами. 
План предполагает, в первую очередь, переброску на территорию России под видом гастарбайтеров больших континентов радикально настроенных людей и профессиональных боевиков. 
Далее следует создание зон нестабильности на основе гражданских выступлений, роста этих зон с переходом полиции на сторону демонстрантов, и сразу же переброски в эти очаги воинских контингентов якобы для защиты населения. 
Третьим этапом – инфильтрация в стабильные зоны боевиков и радикалов, с целью подавить активность властных структур, террористических актов против вооруженных сил, прежде всего семей офицеров, и актов информационного террора с помощью средств масс-медиа. 
Четвертым этапом последует взятие под контроль средств ядерного сдерживания и ядерных арсеналов, а также центров управления, включая систему «Периметр»… 
Аналитическая группа «Ассоль» 

Аналитика по всем отраслям ложилась на стол Даниила Гурьянова ежедневно, и ему приходилось внимательно вычитывать эту совсем не маленькую пачку документов, потому что пустяков ему не подсовывали.
И уже второй год он наблюдал, как платные провокаторы, предатели и просто идиоты толкают Россию в горнило гражданской войны.
Всем им, доморощенным стратегам, дипломированным кремленологам и русологам и прочей мрази казалось, что это достаточно просто, взять под контроль седьмую часть суши, все пространство которой утыкано гарнизонами войсковых частей, тайными складами оружия на случай вторжения и совершенно секретными узлами управления, о наличии которых часто не знали даже губернаторы областей.
Даже он, первое лицо в государстве, не знал всех тонкостей работы систем искусственного интеллекта, управлявшего системой «Периметр», или комплексом воздушной обороны «Аметист», ракеты которого, оснащенные ядерными боевыми частями, способные выйти на околоземную орбиту, могли в принципе превратить в руины любой город на планете.
С особым удовольствием Даниил ввел код отмены любых блокировок, и теперь и на целый год оба искусственных интеллекта полностью самостоятельно принимали решение об ответном или ответно-встречном ударе, и никто не мог никак отменить пуск ракет.
Разумеется, об этом сразу же стало известно западной прессе, и те, несмотря на то что своих проблем было выше гор, словно обезумевшие шавки набросились и на президента, и на его окружение, ставя им в вину то, что русские вновь поставили планету на грань атомной войны.
Орали, но активность свою резко снизили. Даниил взял с подноса чай в подстаканнике и сделал большой глоток. Ничего. От года осталось шесть месяцев, а это большой срок, и за это время он должен успеть. Просто обязан.

Рангольская область королевства Агелау 
На промысел вышли следующим утром. Парни, способные влезть по вертикальной стене, нашлись в достаточном количестве, и дело стало лишь за краской. Для этого Алексей прокипятил в котелке растительное масло и угольную пыль, получив достаточно стойкую черную краску.
Кроме того, Широков взял на себя переговоры с бывшими хозяевами башен, так как на старых планах города все строения были обозначены именами их владельцев, а ими, как правило, оказались маги, живущие по пятьсот лет и более.
И лишь в двух случаях это оказались старые княжеские семьи, и разговаривать пришлось с потомками тех, кто жил в долине.
Алексей честно выкладывал все расклады, по ценам, времени и прочую информацию, и все согласились, что сто тысяч золотом – не слишком высокая цена за строение, полное антиквариата, магических приборов и в прекрасной сохранности. Кроме того, у Широкова был весьма серьезный козырь в виде дворянской чести, ибо выставить на торги даже бывшее имущество семьи было нарушением правил и ущербом для рода. А вот восстановить право собственности – наоборот.
С помощью Гринара – мага ватаги, они фиксировали видео с башней и привязывали его по ориентирам, чтобы было понятно, где она расположена, и назначали встречу в банке Туи Техора в Лаборе, который подрабатывал тем, что устраивал разные небезопасные встречи, делая их безопасными, и обеспечивал законность сделок. С помощью видона в башне архимагистра ватажница связалась с самим Туи Техора и договорилась о сопровождении всей сделки за небольшой процент.
Но и без хорошо сохранившихся башен бесхозного хабара хватило, чтобы полностью забить грузовые отсеки лодок. Брали, естественно, самое дорогое и легко продаваемое, но обратно лодки шли сильно присев в воду.
Несмотря на праздничное настроение, шли осторожно и внимательно. Ватажники были опытными солдатами и знали, как много людей удачи погибает именно на обратном ходу.
Спрятав шпагу в багаж, Алексей вооружился длинноствольным паровым ружьем, стрелявшим не очень далеко, но долго и мощно. В дисковом магазине было пятьдесят тяжелых пуль, диаметром пятнадцать миллиметров, и три кристалла, позволявших сделать полторы сотни выстрелов. Ружья такого типа охотно использовали ватажники, но попроще отделкой и не такого крупного калибра. А то, что нашел Алексей в затопленном подвале разрушенной башни, было настоящим шедевром оружейного мастерства, и по качеству отделки, и по мощности выстрела. Правда, ружье лягалось отдачей словно слонобой, но для широкоплечего и физически сильного Алексея это не было проблемой.
До водного барьера, опоясывавшего центр аномалии, оставалось всего с километр, как сбоку что-то мощно плеснуло, и пара воинов за парометом сразу же крутанули оружие на вертлюге, поворачиваясь в сторону угрозы, но на несколько долгих секунд все стихло. Но стоило Алексею решить, что пронесло, как в воде появились алые полупрозрачные кольца абурха. Состоявший из миллионов мелких существ, змееобразный абурх был одновременно и домом, и собственно существом более высокого порядка, имевшим то, что не имели его составные части. Некое подобие разума, позволявшее ему охотиться на куда более крупную дичь.
Гринар уже зажал в пальцах кристаллы серо-голубого цвета и, выкрикнув фразу-активатор, кинул оба камня, словно гранаты, в воду.
– Скорость на полную! – подала команду Гельта. – Держать разряженные кристаллы под рукой!
Гулко ухнул сдвоенный взрыв, и в двух десятках метров встали два фонтана из воды и пара, и через пару секунд прозвучала хлесткая команда ватажницы:
– Лечь в лодку!!!
И словно шрапнель, веером над головами людей в лодках, – пулеметная очередь из рачков, разогнанных внутри полостей самого червя, собранных из тех же существ.
Борта лодки, укрепленные толстой шкурой, они пробить не могли, но кто-то из воинов вскрикнул, поймав живую пулю в неосторожно выставленную часть тела, а другая задела чуть выступающий над бортом приклад паромета и чуть не вырвала оружие из рук Алексея.
– Ах ты сука! – Он резко сел, движением большого пальца послал предохранитель вниз, уже прижавшись щекой к прикладу и выцеливая мишень. То, откуда стрелял абурх, возвышалось над водой на пару метров и топорщилось горизонтальными отростками в разные стороны, словно стволами.
Ружье гулко заухало, посылая свинцовые шары один за другим в цель, а лодка, получив дополнительную тягу, чуть ускорилась и начала забирать левым бортом.
Ватажники на лодке Алексея, видя такое дело, тоже подняли голову и развернули свой паромет. Их выстрелы были куда мощнее, но не такие частые. А через пару секунд к бою присоединились еще два паромета и стрелки в лодках, обрушившие на хвост червя шквал свинца и разнеся его в брызги.
Но стоило хвосту исчезнуть, как над водой появилась голова абурха. Раскрытая пасть был высотой два и шириной три метра, так что могла, поднатужившись, откусить треть лодки за один заход.
– Ватага, бой! – Гельта вскинула свой пулевик и почти что очередью начала бить по глазам твари.
Тут же подтянулись и остальные, взяв цель в перекрестный огонь, но точку поставил маг. Вытащив из кармашка на поясе кристалл размером в половину кулака, он выкрикнул активатор и метнул его прямо в пасть чудовища.
Вид был такой, словно из рук мага стартовала противотанковая ракета. Рассыпая веер огненных искр, алое ядро понеслось вперед, разбухая в размерах, и врезалось в монстра. На месте головы вспыхнул ослепляюще-яркий и горячий шар огня, превративший голову абурха в дым и вскипятивший воду в стометровом круге, так что вверх ударил столб пара.
– Бархи, проход! – скомандовала Гельта, и на лодке, которая шла первой, открыли капсулу с незаряженным кристаллом. Через пару минут все лодки уже были за барьером, но ватажники были настороже. Обжитые места начинались еще через триста километров.

Дошли без особых приключений. Может, потому, что не расслаблялись и были готовы, а может, просто помогли Светлые Боги и Святые Искусники. Но через пять дней лодки уже вставали к причалу, откуда были видны и дома городской бедноты, и почерневшие от времени стены огромной крепости Лабор. Все приличные гостиницы находились именно там, за высокой стеной из гранитных плит, как и дома городской знати. Там же стоял дворец наместника Рангольской области Агелау, там же находился транспортный узел. Портал и причал для дирижаблей. Портал по причине магической аномалии работал лишь по коротким направлениям и лишь в дни, когда фон спадал до нормальных значений, а вот дирижабли и вообще воздушный транспорт работали постоянно.
Возвращение ватаги из похода уже не было таким ярким событием, как сто лет назад. Ватаг уже было больше двух сотен, и они таскали добычу почти в промышленных масштабах. Вот и на команду Большой Гельты почти не обращали внимания. Тем более что для вида на причал подняли пару тонн жемчужных водорослей, а настоящий хабар разгружали у крытого причала Толстого Грима, который держал не только самую крупную торговлю маготехникой, но и каналы контрабандной доставки любого товара из Рангольской области, минуя все контрольно-пропускные пункты и таможни. К числу добродетелей этого славного человека можно было добавить, что он никогда не задавал дурацких вопросов, и еще он не имел привычки пытать свои жертвы перед смертью, а убивал чисто и быстро, избегая мучений, хотя заказчики некоторых несчастных случаев отдельно бы оплатили именно мучения. В общем, Толстый Грим был человеком высоких моральных принципов и исключительной деловой репутации. И именно поэтому ватажники не расслаблялись, держа оружие под рукой, а станковые пулевики развернутыми в сторону причала.
Торговалась Гельта отчаянно, сражаясь за каждый медяк с яростью настоящего богача, и лишь через четыре часа они с Гримом ударили по рукам, фиксируя сделку. На круг куча старого оружия, техники и просто всяких древностей ушла за двести пятьдесят тысяч золотых, что было совершенно немыслимой суммой для Лабора за все время существования.
Но дела еще не были закончены. При банке Туи Техора была небольшая, но очень хорошо защищенная гостиница, и Гельта повела людей туда, чтобы как можно дольше оттянуть момент появления слухов об исключительно удачливой ватаге.

Город Алексею не показался совсем. Улицы от нехватки пространства были узкими и темными, благо что нижний ярус улиц был практически целиком отдан на технические нужды, а чистая публика передвигалась по галереям и переходам на уровне второго-третьего этажа, где уже было видно небо. Алексея немало поразил парк, разбитый на уровне третьего этажа, под которым стояли дома и склады менее зажиточных жителей крепости, а над всем возвышался замок наместника Рангольской области.
Гостиница и сам банк представляли собой крепость внутри крепости, и высокое здание банка, сложенное из огромных гранитных блоков, уступало лишь башням замка наместника. Зато пристроенная в виде флигеля гостиница выходила окнами на парк, и можно было видеть всю северную часть города, включая порт.
Алексей, перед тем как заниматься комнатами, обменял имевшееся у него золото на счет в банке, и уже в статусе владельца солидного состояния и особо важного клиента снял большой номер с красивым видом. Ванну, а по сути небольшой бассейн, служанки уже наполнили, и стоило ему раздеться и окунуться, как горничные тоже скинули свои накидки и полезли в воду.
– Отличный сервис! – Алексей с улыбкой обнял девиц за талии и, на секунду задумавшись, решил: – Все же давайте сначала вымоемся.
Вымытый и растираемый ароматным маслом, он млел в руках двух красавиц, когда хлопнула дверь и от входа донеслось громовое:
– А ну пшли вон, марамойки халарские!
И через несколько секунд сильные руки Гельты рывком перевернули Алексея на спину.
– О! – оценила она калибр смотрящего ей в лицо «орудия». – Это я удачно зашла.

А утром они вдвоем плюс представитель банка, которым выступал Лиро Техора, сели обговаривать условия сделок. Все в целом было понятно. Банк брал на себя юридическое сопровождение и физическую защиту, за небольшой процент, и они же в случае претензий правового характера брали на себя все разбирательства. Что в итоге было записано в договоре и подписано всеми участниками сделки. Гельтой, за всю ватагу, совладельцем банка и Алексеем в качестве третьей стороны, как получавшим отдельный процент.
Вся бумажная возня заняла буквально час, а после полудня начали прибывать представители бывших и будущих владельцев зданий.
Юристы банка даром хлеб свой не ели и за очень короткое время проделали действительно большую работу. На каждое владение был составлен своеобразный паспорт, с указанием расположения, относительно старых карт, ориентиров, общего вида башни с характерными приметами и деталями интерьера, что исключало любые спекуляции в будущем. Но часто владельцы требовали поименного отказа от прав собственности от всей ватаги, что еще более удлиняло процедуру. Но работники банка сумели наладить производственный процесс, так что деньги потекли на счета ровным и мощным потоком.
И лишь когда подошла очередь семьи Варгон, налаженный конвейер дал сбой. Относительно молодой человек, еще не справивший свою сороковую весну, имевший документы на совершение сделки, начал вдруг какие-то непонятные разговоры, видимо с целью снизить цену, и Гельта, сидевшая за столом, несколько растерянно оглянулась, а поймав взгляд Алексея, чуть заметно качнула головой.
Он сразу же подошел к столу, за которым сидели юристы обеих сторон и представители, и пододвинул стул.
– Алекс Широков, – представился он, как того требовал этикет, и вопросительно посмотрел на мужчину, ожидая, что тот представится в ответ.
– Э… гм… – Тот пальцами рванул завязанный на шее платок, будто тот душил его, и словно за спасительной соломинкой полез в карман, доставая небольшой брелок с одной кнопкой и несколькими крошечными лампочками в один ряд. – Вы позволите?
– М-м? – Алексей понятия не имел, что за штуковину достал его собеседник, но по тому, как напряглась Гельта, понял, что дело нешуточное, поэтому расстегнул пиджак, давая себе дополнительное пространство для доступа к пистолету, висевшему в подмышечной кобуре. Но с другой стороны, оружием это тоже не было, так что он просто кивнул.
Альд-тест был не то чтобы запрещенным устройством, но в обществе не одобрялся, так как нес явно расистский уклон. Прибор мгновенно измерял количество крови коренных жителей планеты – альдов, и соответственно мог быть указателем на чистоту крови агелау. Конечно, в Алексее не было ни того, ни другого, но включившийся прибор бесстрастно зафиксировал именно полное отсутствие генов коренных жителей планеты, что в этом мире автоматически означало абсолютную чистоту Изначальных, или, как их еще называли, Искусников. И вот это было уже очень серьезно. За тысячи лет проживания на планете Искусники организовали себе весьма устрашающую репутацию, так что никто не хотел даже тени конфликта с Архимагами.
Гевис ти Варгон с непониманием смотрел на негорящие огоньки и тут же перевел прибор на Гельту, после чего два из четырех огоньков загорелись, как им и положено, сообщая о примерном равенстве примесей в генах ватажницы, что, кстати, и так было ясно любому человеку. Затем он снова направил прибор на Алексея и с нарастающим ужасом смотрел, как гаснут индикаторы прибора.
– Прошу простить моего доверителя Гевиса ти Варгона. – Адвокат семьи Варгон, как опытный и бывалый переговорщик, перевел на себя внимание. – Мы не могли и полагать, что гарантом этой сделки являются Искусники. Мы, конечно же, сразу подпишем документ передачи прав и в знак своего расположения передаем банку уже оформленный аккредитив на сто тысяч золотом. – Юрист раскрыл папку и достал оттуда лист бумаги, покрытый красивыми вензелями и печатями, который и принял представитель банка, кивнув Алексею, что все в порядке.
– Тогда я вас, пожалуй, оставлю. – Он едва заметно кивнул, что при бурной фантазии можно было расценить и как поклон, и отошел к столику с прохладительными напитками.
Весть о том, что Искусники как-то заинтересованы в сделке, мгновенно распространилась среди бывших хозяев домов, и проблем больше не было. А когда были оформлены последние в этот день документы на владение, Лиро Техора вышел к Алексею, чтобы выпить по чашечке ароматного тонга.
– Вы к нам надолго? – Младший брат в большом и очень солидном семействе Техора получил прекрасное образование и строго следовал требованиям этикета, и его главному правилу – если собеседник сильнее тебя и если информации о нем недостаточно – не выпендривайся, будь вежлив и больше улыбайся. Лучше прослыть доброжелательным дураком, перед лицом сильного врага, чем дураком агрессивным.
Алексей тоже был сама вежливость и обходительность и заверил, что никаких долговременных интересов в Лаборе не имеет и отбудет, как только получит все документы.
– Вы теперь богатый человек. – Лиро широко улыбнулся. – Может быть, желаете сделать распоряжения относительно вложений?
– Да. – Алексей также широко улыбнулся в ответ. – Желаю получить все аккредитивами центрального банка Агелау.
– А может?..
– Нет, не может. – Алексей с улыбкой покачал головой. – Ваши проценты, конечно, велики, но мне надежность дороже.
А люди ехали и ехали. Изматывающий процесс переговоров и оформления документов закончился лишь на четвертые сутки. Дни, занятые документами, просмотром видеозаписей и разговорами, и ночи, когда неугомонная Гельта давала жару в постели, словно в последний раз. Так что окончание утомительного марафона и предложение прогуляться по городу вызвало у Алексея неподдельный энтузиазм. Вещи из кладовой хозяина башни, которые сначала вроде были малы, то ли разносились, то ли отвисли, но стали совершенно впору и заменили собственный гардероб. Тем более что было их намного больше, и вывез Алексей из своего временного пристанища ни много ни мало, а два мешка барахла, полагая, что не скоро еще сможет купить что-то подобное. Вещи были отличного качества, не мялись, не пачкались и не пропитывались запахами, что для Алексея, имевшего весьма острое обоняние, было важно. А для того, чтобы от него исходил приятный аромат, просто клал в боковой карман пиджака платок, пропитанный духами.
Воины, наконец отпущенные из-под присмотра, несмотря на деньги, не рванули наверстывать упущенное в кабаках и борделях, что было бы естественно, а, пообщавшись в узком кругу, практически в тот же день быстро разъехалась по всем сторонам света. Причем основная часть ватаги улетела сразу после общего пира в лучшем ресторане Лабора, а меньшая задержалась ради каких-то дел. Улетали курьерами, рейсовыми дирижаблями, уезжали по единственной ветке железной дороги и уплывали пароходами, но к вечеру из города убыли почти все.
Но это уже не волновало Гельту. Она распустила ватагу. Да и не было никакого смысла больше ходить за добычей. Прибыль в триста-пятьсот монет серебром была хороша до похода, а после того как на счетах образовались шестизначные цифры, такие деньги уже были неинтересны.
Из двадцати человек осталось только двое. Она и Гельтаи Гринар, ожидавший рейсовый дирижабль до столицы. Ну и, собственно, Алексей, тоже решивший посетить столицу Агелау Ашир.
Гельта звала его с собой в Бурс – небольшое островное государство в Синем океане, но Алексей не был готов превращать хорошую связь в плохой брак.
Этот момент он осознал еще в академии. Те, кто искал спокойной службы и такой же жизни, выскочили замуж и женились еще на третьем-четвертом курсе, и планомерно шли к кабинетным должностям и заслуженной пенсии в семьдесят пять лет. А те, кто мечтал стать генералом, готовились совсем к другому, и брак там предполагался годам к сорока-пятидесяти, когда офицера так или иначе окончательно списывали на штабную работу.
Поэтому на прямой вопрос Гельты он спокойно объяснил, что родители никогда не дадут согласияна этот брак. Что, однако, не помешало им устроить в эту же ночь феерический «забег по простыням», а с утра Гельта потащила его по магазинам, напирая на то, что «в столице так не ходят». Но это Алексей уточнил в первой же портновской мастерской, попросив альбом моделей одежды этого года и сравнив мысленно со своей одеждой, был вынужден согласиться. Но и покупать то, что предлагали ему, никак не желал, так как в моде был нежно-салатовый цвет длиннополых пиджаков и розовые обтягивающие лосины. Но поговорив с вежливым и явно очень опытным мастером, они решили проблему, частично переделав костюмы, убрав с них кружева и упростив их в соответствии с текущей модой до прямого длиннополого сюртука, с широким поясом, на котором висели шпага и дага. Заодно ему сделали нормальную подмышечную кобуру, вместо импровизированной подвески, которую он смастерил из модульной системы, и изготовили несколько шляп, эскизы которых Алексей нарисовал на большой доске, и буквально через полчаса уже получил пробные варианты.
А рубашки пришлось оставить старые.
– Мне такого не сшить. – Старый мастер еще раз пощупал шов на рубашке и покачал плешивой головой. – Ткань из замагиченного волокна и обработана чем-то. Такое вам только в столице сделают, да и то не меньше золотого за рубашку. Я и пиджак вам перешивать взялся только потому, что на него нитки особые есть, да подкладка случайно осталась. А так бы вы и ходили в одежде довоенных времен.
К моменту, когда Гельта, счастливая и разгоряченная покупками, вернулась к первому ателье, Алексей уже примерял новый костюм темно-серого цвета и такое же легкое пальто, под которым едва заметно топорщилась шпага. На голову была надета шляпа с относительно небольшими полями, чуть загнутыми вверх, как и советовала столичная мода. Фасон обуви, к счастью, не изменился, и на ногах Алексея остались сапоги, которые были найдены случайно в одной из кладовок дома. Хозяйская обувь не подошла по размеру, а слуги почти все свое забрали при бегстве.
– Тебе еще герцогской цепи не хватает, – несколько смущенно пошутила Гельта.
– Да ну ее, – отмахнулся Алексей. – Такую тяжесть таскать. – Он задумался. – Теперь еще пару чемоданов, дорожную сумку, и я буду готов.

Когда покупки отправились в гостиницу, они все же дошли до ресторана, где заказали роскошный ужин и разговаривали о пустяках, пока повара колдовали на кухне.
На рев от входа Алексей не обратил внимания, так как Гельта, включившая обаяние на форсаж, двигала ступней по ногам Алексея снизу-вверх, обещающе поглядывая из-под опущенных ресниц.
Но шум все нарастал, и ему пришлось отвлечься от любовной игры.
В зал, ревя словно полярный медведь, вошел мужчина героических пропорций, волоча на себе несколько человек из охраны, которые повисли на нем будто охотничьи собаки. И направлялся этот человек-гора не куда-нибудь, а к их столику.
– Берг! Какого ширгота, колсом ан херао! – Громовой голос Гельты перекрыл все звуки, словно рев корабельного тифона.
– Я убью тебя, похотливая сука! – Несмотря на сопротивление охранников, он потянулся к шпаге на поясе и начал ее вытаскивать из ножен.
– Это что за чудо? – Алексей кивнул на мужчину, который вопреки стараниям охраны все ближе и ближе приближался к их столику.
– Не связывайся. – Гельта с недовольной гримасой покачала головой. – Берг, как и я, измененный, и может убить тебя одним ударом.
– Не в этой жизни. – Алексей рассмеялся и, забросив в рот сырный шарик, встал и одернул сюртук. – Слышь, чучело, пойдем, поговорим на воздухе. Не будем превращать ресторан в скотобойню.
Совершенно неожиданно для всех мужчина как-то резко успокоился, кивнул и, стряхнув одним движением с себя охрану, развернулся и пошел к выходу.

До площадки, предназначенной для законного смертоубийства, было совсем недалеко. Да и не могло быть что-то далеко в городе, где все жили в буквальном смысле друг у друга на головах. Площадка была не больше цирковой арены и так же ограждена бортиком и высокой, в два человеческих роста, сеткой на металлических столбах.
Служитель при арене лишь потребовал сдать весь стреляющий арсенал, магощиты, которых у Алексея никогда не водилось, и поинтересовался ставками.

И только когда здоровяк перешагнул порог арены, Алексей понял, что просто не будет. Гигант двигался легко и свободно, словно танцовщик, удерживая длинную, больше метра шпагу, словно тростинку.
А когда Алексей вытащил из-за пояса дагу, лишь изогнул насмешливо губы и качнул своим клинком, приглашая начинать.
Обмен прощупывающими ударами был таким скоростным, что звон клинков слился в быструю дробь, а когда Берг широко взмахнул шпагой, собираясь достать противника за счет площади поражения, Алексей лишь подправил ее полет так, чтобы кончик глубоко зарылся в песок, и в то же мгновение атаковал его руку дагой на встречном повороте. Дага, заточенная словно бритва, легко вспорола защитную перчатку и оставила длинный неглубокий порез на запястье.
Порез вышел неопасным, но чувствительным, и противник Алексея отпрянул назад с каким-то странным выражением на лице.
В целом рисунок боя здоровяка не был ничем выдающимся. Простые «школьные» удары и уходы, но только делал он это тяжелой длинной шпагой, на сумасшедшей скорости, что само по себе уже представляло определенную опасность, если и не сломать клинок, то повредить руку.
Шпага Алексея тоже не была парадной «мышеколкой», а представляла собой вполне боевое оружие с клинком больше метра и шириной в основании в два пальца, изготовленной из специальной стали. Поэтому он мог себе позволить прямые столкновения и жесткое парирование, без ущерба для оружия, чего не мог сказать его противник, шпага которого уже покрылась десятками мелких зарубок.
Алексей был предельно собран, что и позволило ему блокировать неожиданный и очень быстрый удар эфесом, который попытался провести Берг, резко сократив дистанцию, но в итоге получил встречный, и не менее жесткий ответ сначала коленом в грудь, а через мгновение дагой в правый бок на всю глубину клинка.
Здоровяк удивленно посмотрел на свой бок, откуда толчками выплескивалась кровь, глаза его закрылись, и через секунду он рухнул на колени, а затем упал ничком на чуть влажный песок.
И только когда здоровяк упал, Алексей понял, что и его пару раз достали. Ткань сюртука не была пробита, но боль в боку была такая, что на глаза наворачивались слезы. Наверняка боров сломал ему пару ребер и в довершение ко всему повредил ногу. Это Широков понял, когда пошел к выходу с арены. Нога почти не гнулась в колене, и он шагал, помогая себе шпагой словно тростью.

Земля. 
Швейцарская федерация 
Небольшая горная деревенька, с парой десятков домиков и замком, стоявшим на скале, словно орлиное гнездо, было местом, о котором знали очень немногие. Не в последнюю очередь потому, что владелец замка очень не любил шума и любой огласки. «Деньги не любят шума» – эту мысль когда-то очень давно высказал основатель династии Барди – Луций Меняла, который тогда еще не был ни герцогом, ни даже богатым человеком. За тысячу лет существования династии Барди они пережили взлеты, падения, но никогда не теряли нити управления огромным богатством двух десятков флорентийских семей, которые пронесли свое влияние через века.
Даже крах две тысячи двадцатых годов, когда рухнули почти все крупные состояния мира, не сильно пошатнул империю флорентийцев. Золото и драгоценности, заранее вывезенные из хранилищ Федерального резервного банка в США и спрятанное по неприметным пещерам в швейцарских горах, дождалось своего времени и было вновь обращено в заводы, земли, пушки и влияние.
Теперь, спустя пятьдесят лет после тех памятных событий, наступал очередной этап борьбы за власть, и ставки были весьма и весьма высоки, так как инициативная группа представила и Совет утвердил план по превращению России в настоящего властелина планеты. Конечно, материала в стране не хватит на долгое доминирование, но в этом и был смысл. Исчерпать силы страны в битве со всем миром, и уже сломленную и смирную поставить ее в стойло к таким же бывшим мировым лидерам. Швеция, Голландия, Британия, Франция, Германия, Китай, США и другие стояли у корыта смирно, как им и было определено планами, которые начали воплощаться еще до рождения Христа.
Лука Барди, подтянутый мужчина шестидесяти лет, работал быстро, словно счетная машинка, просматривая за день сотни документов своей огромной империи и подконтрольных предприятий. Да, у каждого завода, фабрики или фермы был управляющий, а у группы заводов в свою очередь старший управляющий, и так до самого верха, связанная незримыми управленческими связями по вертикали и горизонтали, жила огромная финансовая империя. Но глава дома Барди не брезговал заглянуть в документы отдельного предприятия, а великолепное финансовое чутье и опыт позволяли ему еще более тонко управлять своим хозяйством.
И точно так же он работал с политическими центрами влияния, командами аналитиков и даже правительствами стран. Небольшая, но сильная команда хакеров обеспечивала ему доступ к самым закрытым сетям военных и политических учреждений и даже разведывательных органов.
Документы по Русскому проекту всегда складывались в отдельную папку и подавались в последнюю очередь, но если возникало нечто срочное, то листок с оранжевой полосой вдоль корешка ложился на стол с левой стороны.
Вот и сейчас, когда в поле зрения появился такой листок, Лука Барди отложил в сторону документы по оптимизации белковых ферм и взял в руки бумагу из России.
Новость об аресте Сергея Сорокина, поступившая по каналам специальных служб, была отфильтрована информационно-поисковой системой искусственного интеллекта «Флоренция», и уже к Барди легла в виде экстренного сообщения.
Сергей Сорокин был всего лишь звеном в цепи влияния и создания управляемого хаоса на территории России, но звеном важным и нужным. Таким образом, ситуация требовала принятия срочных мер. Не просто вытащить человека из-под ареста, но вернуть его в общество, сохранив влияние и политический вес.
Вникнув в суть конфликта Сорокина с государством, Лука прокрутил пальцем список контактов и прижал пальцем нужный.
– Руби. Возьми из России человечка одного. Валентина Сорокина. Да. Сына Сергея Сорокина. Подлечите его там да протащите через Афганистан, Филиппинский конфликт да Африку. Пусть вернется домой бывалым наемником, с парочкой туземных орденов. Можете что-то ему от Легиона дать да через «Academy» организовать от Штатов. Девочки это любят. Ну и залей там все деньгами, но развали дело Сорокина-старшего. Мне он нужен веселый, довольный и в самом центре светской жизни.
– Слушаюсь, господин, – ответили с той стороны и отключились.

6

Недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.
Михаил Булгаков 

Россия, Москва 
Скандал, который вначале всколыхнул все общество, затих сам собой. Серьезные люди предупредили Сорокина, что смерть Широкова будет началом в череде смертей членов его семьи и самого Сорокина, и олигарх отозвал награду за смерть лейтенанта, а позже вообще покинул Россию, уехав на длительный отдых.
Сорокин-младший, тоже подлечив свои нервы и получив в кадрах полную свободу, отбыл сначала в Германию, а потом в учебный лагерь Белого Братства, который готовил офицерский состав для наемников.
Так или иначе успокоились все фигуранты дела, и мало кто знал, что шестеренки государственной машины продолжают двигаться в нужном направлении.
Работал суперкомпьютер, считая параметры перехода, работали следователи, выясняя, кто, как и за что залил деньгами скандал с Сорокиным, и, конечно, работали аналитики, отрабатывая все варианты будущих событий.
Работал и аналитический аппарат, тщательно следивший за настроениями в обществе и выдававший аналитику сразу на стол президенту.

Рангольская область королевства Агелау, Лабор 
«Скользящее облако» был одним из наиболее роскошных дирижаблей на кольцевой линии Углар – Маширон – Тергау – Хиати – Лабор – Ашир – Углар, огибавшей весь Рабау по побережью.
Трасса длиной пятнадцать тысяч километров была практически круизной, и поэтому «Облако» имел на борту не только каюты, отделанные художниками высшего класса, но и музыкальные салоны, прогулочные площадки, рестораны, питейные заведения и даже гимнастический зал. Совсем небольшой, но дамы, не обделенные хорошими фигурами, очень любили эту модную забаву, в основном за то, что можно было покрасоваться в обтягивающем спортивном костюме.
В Лаборе на дирижабль такого класса обычно садились или высшие чиновники, или богатые торговцы, приезжающие за редкими реагентами, или, что бывало совсем редко, старшие офицеры армии Агелау, державшей здесь небольшой, но хорошо укрепленный форпост.
В этот раз на борт поднялись всего трое. Полковник с эмблемами бронепехоты, чиновник в мятом черном костюме и с желчным лицом, и молодой мужчина, одетый словно владетельный лорд, но без цепи, что, впрочем, уже давно стало нормой. Таскать на шее два килограмма золота и драгоценных камней уже лет сто назад вышло из моды. Впрочем, не было на руке юноши и родового перстня, но зато было нечто другое. Одежда, вся до последней нитки была сшита из замагиченного материала, который стоил неприлично дорого даже для тех, кто ехал первым классом, а шпага на поясе была явно непарадной, а самой что ни на есть рабочей, несмотря на явную древность и заслуженную историю.
Мужчина чуть прихрамывал, но, когда к нему кинулся на помощь стюард, сделал жест, что обойдется без помощи, и, взойдя на борт, проследил, как вносят его багаж, и лишь после этого предъявил билет в отдельную каюту первого класса.

Алексей дождался, пока уложат его чемоданы, и, дав стюарду серебряный, устало сел в кресло. Дуэль не прошла даром ни для здоровья, ни для кошелька, потому как покойный любитель помахать шпагой тоже собрался уезжать, и в карманах его куртки обнаружились документы на вполне приличный дом и аккредитив на предъявителя.
Сумма был относительно небольшой, всего тридцать тысяч, но Алексей прибрал и ее. Потом было утомительное и весьма недешевое лечение у мага – доктора, который срастил Широкову поврежденные ребра и убрал огромный кровоподтек на ноге. И как финал их отношений с Гельтой – скачки в постели, когда она чуть снова не сломала едва сросшиеся кости.
Но все когда-нибудь заканчивается, и через пять дней он все-таки сел на свой дирижабль, начав новый этап жизни.
До этого времени Алексея несло в бурном потоке событий, не давая времени не то что на детальный анализ, а даже на передышку, но вот теперь, когда он оказался на борту медлительного воздушного транспорта, у него наконец появилось время подумать, оценить все, что случилось, и как-то спланировать дальнейшие шаги.
Нигде на планете под названием Ассарта не было города Хелиар, о торговом доме Росси тоже никто не слышал. Стало быть, и резидентура осталась где-то очень далеко на другой планете.
То, что его будут искать, само собой разумелось, и он был уверен, что Главное разведуправление сделает все, что нужно, и даже немножко сверху, для того чтобы вытащить его. Но вот когда это произойдет – большой вопрос. Так что нужно устраиваться без оглядок на «Большую землю». А это значит, можно и нужно затевать долгоиграющие проекты. Например, можно было безбедно жить на имеющийся капитал, тем более что шестисот восьмидесяти тысяч золотых хватит надолго. Лет на сто даже нескромной жизни.
Золотая монета монетного двора Агелау весила чуть меньше, чем те, что привез Алексей, но несущественно. Примерно десять граммов. Эти десять граммов – золотой тарн, были равны ста серебряным тарнам и тысяче медных монет, которые в обиходе встречались нечасто, так как были монеты в половину и четверть серебряного тарна, которые играли роль разменной мелочи.
Средняя зарплата рабочего на заводе была двести серебряных монет в месяц, а за год, который здесь длился десять месяцев, он получал примерно два золотых, что было очень и очень прилично. Семье с одним кормильцем этого хватало на оплату учебы двух школьников, на еду и на одежду среднего качества.
Инженер высокой квалификации получал уже пять золотых в год и мог оплатить учебу детей в высших школах, а директор крупного завода мог получать и десять золотых в год, и даже пятьдесят. При этом обычный дом в пригороде столицы стоил около пятисот монет золотом, а большой семейный дом с обширным участком – полторы тысячи.
Да, дворцы могли стоить и по десять миллионов, особенно те, что находились возле королевской резиденции, или в курортных местах, но ими владели большие княжеские семейства, имевшие сотни предприятий по всему миру и собиравшие свое состояние веками.
На этом фоне никому не известный молодой человек с большими деньгами на счету выглядел бы очень подозрительно, если бы не сумма. Почти семьсот тысяч золотом – это совершенно несусветные деньги для разведывательной операции, и единственное, в чем его могут подозревать, так это в тайных финансовых играх. И то, если он в таковые игры полезет, чего он не собирался делать. Алексей создал себе легенду, исходя из реалий этого мира, непроверяемую в принципе.

Бурс – небольшое государство в Сером океане, из сотен островов разного калибра, находящийся на краю еще одной магической аномалии, всегда был родиной высокорослых и могучих воинов, ведущих свою родословную напрямую от агела, но не от магов, а от воинов.
Зарабатывали на островах пиратством, контрабандой, добычей зеленого жемчуга и зарядкой магических кристаллов, для чего опытные лоцманы приводили небольшие, но исключительно крепкие кораблики прямо в центр магического смерча, бушующего в Сером океане уже не первое, даже не третье тысячелетие. Там, в сердце урагана все, даже самые большие кристаллы быстро заряжались до предела, чего в обычных условиях не могли сделать даже сильные маги.
И естественно, в таком месте, куда слетались авантюристы всех мастей и калибров, было не продохнуть от агентов разведок всех стран и крупных торговых объединений. А отыскать следы одного человека при таких условиях было совершенно невозможно. Текучка кадров среди шпионов была высочайшей из-за естественной убыли в глубины океана и ухода вместе с ними изрядной доли накопленных секретов, так что главной задачей любого шпиона было не сбор информации, а банальное выживание.
Алексей ничем не рисковал, называя Бурс своей родиной. И даже его фамилия, в местном прочтении означавшая герцог Роков, тоже ничего не значила. Известно же, что у островитян Бурса что ни остров, то герцогство или даже королевство, так что хозяин любой кочки был дворянином и, естественно, объектом шуток дворян других стран. Правда, за такой юмор шутник мог лишиться головы, потому что островитяне были очень воинственны и обучали детей владеть оружием с детства. От Гельты он узнал очень многое о привычках и тонкостях жизни на островах, а также собирался посвятить изучению новой малой родины еще немного времени, чтобы не быть уличенным в непатриотизме сотрудниками местных разведывательных органов. Бардак бардаком, но и край нужно отслеживать.
К большому счастью Алексея, оформление совершенно легальных документов было поставлено в Лаборе на поток, и за пятьсот золотых он получил не только настоящий паспорт гражданина Бурса, но и родовые бумаги на какой-то клочок земли в океане, и самое главное – грамоту о признании его титула Гербовой комиссией Агелау. Так что теперь у него было достаточно опереточный титул, но весьма настоящие деньги, которые придавали ему серьезный вес.
То есть по отдельности они мало что значили. Титул без денег – просто красивая бумажка, которой место лишь в архиве, а деньги без титула – это всего лишь удачливый нувориш, сорвавший банк. Но вот вместе они приобретали совсем другое качество.
Осталась сущая мелочь. Определиться с тем, что же он хочет, что ему нужно, что было бы полезно для его внедрения в общество, и как совместить эти вещи между собой.
Сложность заключалась в том, что все прибывающие в Агелау граждане других стран должны были регистрироваться, и для длительного пребывания у них было несколько вариантов. Беженцы, торговцы, наемные солдаты, шпионы, дипломаты и несколько других.
Суть была в том, что каждый вид регистрации давал свои положительные и отрицательные стороны, например, беженец имел весь спектр доступа к благам Агелау, включая медицину с огромной скидкой, как гражданин страны, но обязан был работать где укажут и жить там, где определят. В награду за то, что беженец был хорошим мальчиком, через двадцать лет он получал гражданство третьего класса и подтверждал гражданство для всей семьи.
Можно было еще зарегистрироваться торговцем, но для подтверждения статуса требовалось снять торговое помещение, предъявлять торговые книги, платить налоги и все такое прочее. Плюсы в том, что можно было жить, где захочешь, делать все что угодно, только не залезая в политику, каковой по умолчанию считались любые контакты с государственными служащими, не оформленные в дальнейшем в виде договоров и сделок. Поэтому для подобных встреч торговцы нанимали шпионов, у которых таковых ограничений не было. Можно было ходить даже на прием к королю, и вообще делать все что захочешь, включая сбор секретов, но в случае объявления военного положения требовалось выкатиться из страны в тридцать часов.
Удивительно, что многие торговцы регистрировались именно как шпионы, ну а настоящим шпионам вообще никакой закон не был писан, и они, разумеется, регистрировались как придется или вообще не делали этого, купив подлинные документы гражданина Агелау. Правда, такое ловкачество грозило смертной казнью, но когда и кого это останавливало?
По здравом размышлении Алексей тоже решил зарегистрироваться как шпион, о чем и заявил на стойке таможенника в воздушном порту, после чего был со всем уважением отведен в кабинет чиновника канцелярии Государственной стражи.
Чиновник – мужчина лет пятидесяти, в хорошо сшитом общевойсковом мундире армии Агелау, но без знаков различия, как раз занимался сверхважным делом, требующим полной концентрации и твердой руки, а именно заправлял порошок тонга в варочный автомат.
Алексей молча и не двигаясь дождался, пока офицер заправлял тонговарку, и лишь когда тот повернулся к посетителю и улыбнулся, показав на стул, улыбнулся в ответ и занял предложенное место.
– Так, и что же я вижу? – С мягкой улыбкой учителя начальных классов офицер-безопасник перебирал лежащие у него на столе документы. – Гражданство Бурса, документы на островок и метрика по рождению выписаны одной рукой и, видимо, в одно и то же время – недавно, а именно… – Он достал из стола прибор, похожий на лупу, но с массой дополнительных приспособлений и, надвинув на главную линзу какую-то штучку, посмотрел на документ. – Не позже двенадцати дней назад. И судя по руке, написано Телгом Дрисо. А десять дней назад Телг Дрисо находился… – Он снова полез в стол и достал небольшую книжечку, и, пролистав, нашел нужную страницу. – В Лаборе находился этот вонючий кугос. И отдали вы ему не меньше трех сотен…
– Пять.
– Пять? – Офицер даже задохнулся от возмущения и громко стукнул кулаком по столу. – Да за пять он должен был оформить как минимум еще и бумагу от Гербовой комиссии!
– Так он и оформил. – Алексей улыбнулся. – И даже от щедрого сердца добавил проверочный лист места рождения от канцелярии двора Буроса.
– Ага. – Мужчина кивнул и задумался ненадолго, а затем встал и, отмотав барабан факсимильного телеграфа, стал просматривать текст на ленте.
– Да. А в Лабор двенадцать дней назад у нас вернулась из рейда харата Большой Гельты с таким огромным хабаром, что это попало в сводки. И привезли они с собой некоего мужчину, выглядящего как юноша, – он в этот момент обернулся и подмигнул Алексею. – Что, конечно, ни о чем не говорит. В итоге ватага заработала два миллиона восемьсот двадцать три тысячи золотом, что уже вообще ни в какие рамки не лезет. При этом, как и положено по старым законам харатов, юноша получил пять долей. Стало быть, не жадный. – Офицер снова задумался, вернулся к чтению донесения. – Убил на дуэли мастера меча Берга Кураса… О! – Контрразведчик удивленно перечитал текст и с усмешкой посмотрел на Алексея. – Отличное начало…
Он снова сел в кресло и задумчиво посмотрел на Алексея, словно перед зоологом находился совершенно невиданный зверь.
– И кого же принесло в мое хозяйство? – Офицер сложил пальцы в замок и, пристроив на них подбородок, сделал лицо внимательно слушающего человека.
– Да просто попал не туда при телепортации. – Алексей пожал плечами. – Вот и кручусь как могу. Заберут меня отсюда или нет, еще вопрос, так что нужно устраиваться со всем возможным комфортом и сразу надолго. А ваша страна мне кажется довольно перспективной. Король – маг, который собственной силой гарантирует спокойствие в государстве, в меру тупой парламент и в меру жадные торгаши. Что еще нужно процветающей стране? Только некоторое количество генералов, которым не все равно. Ну или на худой конец их адъютанты и командиры полков.
– Сформулировано не чеканно, но достойно. – Офицер встал, отошел к шкафу, повесил китель на плечики и достал оттуда совсем другой. Полного генерала, с внушительной коллекцией наград и нашивками за ранения.
– Так гораздо лучше. – Алексей кивнул. – Гармоничнее выглядите.
– Я знаю. – Генерал кивнул и задумчиво посмотрел в окно, за которым шумел главный зал прилета воздушного порта. – Я не могу вас перекупить, я не могу вас запугать, и даже выслать из страны не могу. – Он вздохнул. – Кстати, на чем прокололась Харисса?
Алексей сразу вспомнил жгучую брюнетку, с глазами орехового цвета, на борту «Скользящего облака», назойливо демонстрировавшую желание отдаться.
– Понимаете, женщине, какое бы она положение в общество ни занимала, сколько денег на счету ни имела и сколько самцов через себя ни пропустила, ей всегда не все равно, кто с ней разделит постель. И ей всегда и хочется и колется. Это как поднять лакату с земли. Фрукт выглядит просто на все сто, от него хорошо пахнет, но поднимаешь ты его с земли, а помыть негде. С мужчиной то же самое. Все равно опаска есть, даже если дама хромая на всю голову. А вот Хариссе было все равно. Она словно знала, что ей не повредят никакие последствия. Скандал, беременность, вообще все что угодно. Так человек поднимает лакату с земли, зная, что у него абсолютное пищеварение и совершенный иммунитет. А такое здоровье может обеспечить только контрразведка.
– Расслабилась прошмандовка, – прокомментировал генерал. – Ничего, у нас ее быстро к норме приведут. Но это никак не решает нашей проблемы. Мне сейчас проще замотать вас по инстанциям, чем рисковать, запуская в наш птичник такую лису.
– Да ладно. – Алексей отмахнулся. – Нет у меня никаких планов против Агелау и быть не может. Наоборот, хочу устроиться удобно и надолго, как потерпевший кораблекрушение на обитаемом острове. Снимут меня с острова или не снимут – еще вопрос, а жить надо. Скажу больше. Если у вас, а с некоторых пор и у нас, возникнут проблемы – я, разумеется, помогу вам чем смогу. Мои возможности невелики, но если что – обращайтесь.
В целом разговор с контрразведчиком оказался… странным. Понятно, что тот пытался выяснить, что за птицу принесло в его курятник, но у Алексея не пропадало ощущение недоговоренности. Словно генерал хотел что-то сказать, но так и не решился.

Город, открывшийся Алексею со смотровой площадки, был красив, словно елочная игрушка. Яркие разноцветные крыши, высокие арочные мосты над многочисленными реками и каналами, Башни причудливых форм и разной высоты, лодки, толпы хорошо одетой публики в скверах и парках, и большое количество летающего транспорта в небе. Установленная на мощную опору стереотруба с удобными наглазниками позволяла за гривенник медью любоваться видами, пока не надоест, и Алексей простоял не меньше часа, рассматривая город.
Ашир располагался в дельте Хассаты – самой полноводной реки Рабау. Перед тем как влиться в воды Южного океана, Хассата разбегалась по сотням протоков, образуя тысячи скальных островов разного размера, и на них за несколько тысячелетий вырос город.
Всемирное подтопление подняло уровень воды в столице на пять метров, что сделало первые этажи многих зданий нежилыми. Но к счастью, маги-бытовики разработали комплексную магему, укреплявшую стены и осушавшую внутренние помещения. Постепенно первые этажи стали подвалами, уровень поверхности островов подняли и достроили здания в высоту, так что город преобразился не очень сильно. Во всяком случае, очертания островов сохранились.
Но там, под водой, кроме первых этажей и подвалов, был еще не один уровень подземелий. Столица, которая за несколько тысяч лет существования постепенно проседала вниз, сохранила сотни километров проходов и подземные, а теперь уже и подводные сооружения.
Много раз и искатели сокровищ, и городской криминалитет, и даже солидные исследователи пытались проникнуть на нижние уровни столицы, но результат был один. Одиночки, группы и подготовленные экспедиции уходили и не возвращались. И все потому, что там, в глубине земли, находился комплекс сооружений, построенных в незапамятные времена самими Искусниками, с непонятной целью. А они умели охранять свои секреты.

Вообще вся страна не сильно пострадала в результате таяния ледников, что дало некоторым личностям повод утверждать, что маги были прямо причастны к всемирной катастрофе, так как в основном пострадали именно те государства, что были последовательными противниками магических технологий. Но эти говоруны очень быстро закончились в результате невероятных стечений обстоятельств и несчастных случаев, а новые болтуны не нашлись.
Зато Агелау расцвела как никогда. Став транзитным портом трех из пяти планетарных транспортных коридоров, правящая династия правильно распорядилась возможностями, создав комфортабельные условия и для промышленников, и для торговцев, при этом не давая им воли, ибо как заповедовал Амгор Третий: «Торговцы не только способны вырастить лес на песке, но и превратить лес в пустыню, и чаще у них получается именно второе».
Как столица не самого большого, но достаточно богатого государства, Ашир привлекал людей самого разного склада, от авантюристов всех мастей до рабочих и соискателей места в одном из многочисленных высших учебных заведений.
Столица поражала не только красотой зданий, но и напряженностью грузовых потоков. В воздухе, на земле и на воде было полно транспортных средств, от маленьких спортивных аппаратов до грузовых и туристических машин. И поскольку порт находился на одном из островов, к нему постоянно подъезжали, подлетали и подплывали все виды транспорта.
Алексей, подумав, решил воспользоваться именно летающим транспортом, и не прогадал. За одну серебряную монету пилот воздушного такси, похожего на венецианскую гондолу, только с закрытой кабиной и небольшими трехметровыми боковыми баллонами, приподнятыми вверх, не только покатал его над городом, но и рассказал о достопримечательностях, словно гид. А напоследок высадил на площадке самого лучшего ресторана в столице «Боро Ревас», принадлежащего знаменитой семье рестораторов с пятисотлетней историей.
Заскочив в уже закрывающийся лифт, Алексей спустился на три этажа вниз, прошел через технический этаж, обзаведясь по дороге белой накидкой и колпаком, и в таком виде спустился еще ниже, на первый этаж, накинул плащ, который до этого был в руках, и вышел к стоянке небольших прогулочных катеров.

Королевство Агелау, Ашир, 
Крепостной остров, 
Государственная стража 
– Где вы его потеряли? – Вопреки распространенному мнению начальник Государственной стражи генерал Тагор Триссо предпочитал не орать на подчиненных. Разумеется, делал это время от времени, но скорее отдавая дань традиции, чем действительно чувствуя в этом необходимость.
Вот и сейчас, когда один из его заместителей подполковник Берсом Танай пришел с видом словно у побитого пса, сразу все понял. Собственно, это тоже результат. Именно для этого он выделил свою лучшую команду и вдобавок усилил их десятком топтунов. Но юноша оторвался от них. Оторвался легко, не напрягаясь и словно играя, и это в чужом городе и без малейшей поддержки. А это значило очень многое. И высокий уровень подготовки, и общую готовность этого господина Рокова к разного рода проблемам.
– А… откуда он, шеф? – осторожно поинтересовался подполковник Танай.
– Если бы я знал. – Тагор Триссо покачал головой, задумчиво глядя куда-то в пространство. Собственно, эта история началась с панического донесения одного из полевых агентов, доложившего об интересе Искусников к выкупу собственности на территории Рангольского болота.
Сразу пришлось поднимать полевых исполнителей и агентуру влияния в Лаборе, для прояснения дела, но все, наоборот, запуталось. Да, малой не был Искусником. Их всех знали в лицо и по повадкам. Конечно, и то и другое сменить недолго, но зачем самым могущественным существам на планете – фактически богам, такие ухищрения? Так что версию с резвящимся архимагистром отмели сразу. Зато мгновенно и довольно наглядно подтвердилась версия о иномирности объекта. В записях о нештатных ситуациях портальной сети Агелау было найдено сообщение о пробое нестационарного портала и смещении его в карантинную область, которой вот уже пятьдесят лет было Рангольское болото.
Много пищи для размышлений дал обыск багажа объекта. Предметы делились строго на две категории – антиквариат, найденный в покинутом городе, и новые, но абсолютно иномирные вещи. Что проясняло картину в одном месте, но запутывало в другом. Теоретически могло быть так, что портал через надпространство срабатывает нештатно, и вместо выхода там, где нужно, выбрасывает там, где не нужно. Но в абсолютном большинстве таких выбросов объект погибает только за счет отсутствия синхронизации окон, и его просто размазывает в брызги. Конечно, иномирный биоматериал ценная вещь, но риск получить живого демона в обитаемой части планеты слишком велик.
Как выразился штатный научный консультант Стражи, магистр Са Терво: «В целом все вроде логично, но так не бывает».
– Так просто еще ни разу не было, – произнес генерал вслух и посмотрел на подполковника. – Ты все равно своим выпиши слабительного. Пусть просрутся.
– Это само собой, – офицер кивнул. – Но в поиск его подавать?
– Зачем? – Генерал поднял кустистые брови. – Не сегодня завтра он будет стоять перед регистрационным окошком в районной управе, или не пить мне никогда валорского светлого.
– А какого района? – встрепенулся Танай.
– А вот это ты мне и расскажешь.

7

Не злите мастера. У вас ведь нет запасной жизни?
Мацутаси Ояма 

Земля, Россия, Москва, ул. Якиманка, 
редакция портала «Правда» 
– Установившийся в России режим тирании простого народа опирается на штыки армии и силы безопасности, число которых раздуто как никогда. Два миллиона бойцов, чья лояльность куплена высокими зарплатами и социальными гарантиями, поддерживают на плаву этот гнилой режим, место которому на свалке истории.
Читавший вслух текст мужчина лет шестидесяти с почти лысой головой, в мятом деловом костюме, удовлетворенно кивнул стоявшему у стола журналисту.
– Отличный материал, Егор. В этом месяце мы дали даже чуть больше, чем нам заплатили, так что давай переключись на тему умирающих мелких поселков. Там тоже есть грантец небольшой от шведов, и его бы выработать. Да жути побольше нагони. Старухи там без медицины, хлеба в магазинах нет, ну сам в курсе.
Когда журналист ушел бороться с режимом, главред оппозиционного портала «Правда» достал из сейфа небольшой спутниковый телефон и по памяти набрал номер.
– Мистер Адамс. – По-английски он говорил почти без акцента, чем очень гордился, как и своим потихоньку растущим счетом на Каймановых островах. Будучи неглупым человеком, он прекрасно понимал, что, с одной стороны, бороться с режимом можно до бесконечности, а с другой – что уйти на пенсию все же придется. И вот тогда маленький домик в Доминиканской республике и солидный счет в банке будут очень кстати.
– Мистер Смит! – Тот, кого называли мистер Адамс, конечно, знал, что на другом конце линии связи никакой не Смит, а очень даже Петров, но служебная инструкция строго предписывала обращаться к агентам по псевдонимам даже при разговоре по защищенной линии. – Очень рад вас слышать. Вы уже ознакомились с последними поступлениями на ваш счет?
– Да, мистер Адамс, и сердечно благодарю вас.
– Благодарность на хлеб не намажешь, так у вас говорят? – хохотнул собеседник. – Вам придется резко активизироваться в своей работе. Особое внимание обратите на список тем, которые я выслал на вашу электронную почту. А в первую очередь – армия – палачи трудового народа, и национализация производств, как способ улучшить уровень жизни…

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
– Это здесь. – Алексей еще раз посмотрел на табличку с надписью «Владение 57» и решительно стукнул в дверь кулаком.
Осморский остров – красивейшее место столицы, был занят богатыми виллами еще полторы тысячи лет назад. С тех пор город сильно разросся и уже обтекал остров, словно половодье обтекает сушу, но для Осмори ничего не изменилось. Редко менялись хозяева, еще реже менялась архитектура самих вилл, ведь каждое строение было, безусловно, памятником архитектуры и истории, охраняемым государством. И никаких имен или указаний на собственника. Безликие таблички с номерами и глухие ворота, способные выдержать таран бронехода.
– Слушаю вас, господин, – отозвалась коробочка на стене возле ворот.
– Алекс Широков.
– Да, господин. – Ворота с низким гудением и шелестом начали медленно открываться, словно весили тонну. – По дорожке прямо и от белого камня налево, к тонга-беседке.
Тропинка, посыпанная белоснежным песком и обложенная по краям ровными каменными цилиндрами, чуть извиваясь привела его в парк, где действительно стоял огромный, больше трех метров высотой, белый камень, формой похожий на яйцо, словно указатель «Направо пойдешь…» Но направо дорожки не было. Были две тропинки прямо, которые разбегались где-то вдали, и одна налево, к стоявшей совсем недалеко беседке, выполненной искусным резчиком.
Войдя, он коснулся беседки рукой и убедился в том, что материал, из которого было вырезано тонкое кружево узоров, – плотный и прохладный камень типа гранита, а присев в кресло, оценил качество работы столяра, создавшего шедевр комфорта.
Стоило Алексею войти, как откуда-то из-за куста высочила юная девушка и стала быстро сервировать стол набором для тонга, да так быстро и ловко, что казалось, посуда сама летает в воздухе.
А через пять минут в беседку вошел широкоплечий высокий мужчина лет сорока, с гладко выбритым лицом и совершенно седыми волосами, собранными в хвостик. Одет он был в темно-красный сюртук и такие же красные штаны, без вышивки и украшений, сапоги до середины голени, подпоясанный широким черным кожаным ремнем, и со шпагой, с эфесом-бильбо.
Но глаза у мужчины были необыкновенные. Видон не передавал и сотой степени пронзительности взгляда, который был виден вживую, и Алексей встал и поклонился хозяину, хотя вовсе не планировал этого делать.
– Садись, садись. – Архимагистр небрежно взмахнул рукой, и девушка стала наливать светло-желтый напиток в чашки. – Добрался хорошо? – Маг доброжелательно улыбнулся.
– Да, господин архимагистр. – Алексей приложил ладонь к сердцу и склонил голову в поклоне. – Все было замечательно.
Еще когда Алексей жил в башне Горана ши Саргонаи и читал документы об этом мире, выяснил, кем был этот вежливый и обходительный дядечка. Склад с водородными бомбами, заполненный религиозными фанатиками, и вполовину не был так опасен, как ши Саргонаи. Когда руководство свободного города нанесло ему обиду, арестовав его слугу под надуманным предлогом, он сделал так, что во всем городе полностью исчезла питьевая вода. Нет, вода там была, только она стала непригодной для питья, став до невозможности вонючей.
Через пятьдесят лет место заселили заново, но урок людям запомнился.
То, что город был наказан за дело и вполне адекватно, история не сохранила, а сохранила лишь животный ужас властей предержащих перед силой, которая могла уничтожить их в один момент. Поэтому в описаниях бесчинств тысячелетнего мага было больше выдумки, чем правды, что, впрочем, не отменяло того факта, что архимагистр действительно мог дать такой гари, что и небу станет жарко.
Но несмотря на вполне обоснованные опасения Алексея, маг разговорил гостя, и через полчаса они уже беседовали словно старые друзья.
Алексей рассказал, откуда он родом, и свою немудрящую историю, и подробно, в красках всю эпопею на Ассарте. Добавив в конце, как общался с местной контрразведкой, отчего Горан хохотал в голос, покачивая головой и хлопая себя по колену.
– Молодец. Нет, и правда молодец. А то совсем разленились. – Он кивнул вошедшему в беседку мужчине в черном бархатном сюртуке и принял из его рук папку. – Теперь давай о делах. – Архимагистр как-то странно улыбнулся. – У нас в сообществе… ну ты понимаешь, о ком я, тоже идет соперничество, и мы подначиваем друг друга. Вот я и поспорил, что они будут выкупать собственное имущество. Поспорил, как ты сам понимаешь, не на деньги и благодаря тебе выиграл. Но в связи с этим у меня некоторая проблема. Деньги у тебя есть, так что и предлагать не буду, но, может, что-то другое?
– Хм. То есть вы предлагаете мне посоперничать с вами в воображении? – Алексей усмехнулся. – Ведь наверняка вы уже что-то придумали и теперь лишь проявляете вежливость, чтобы я мог проявить свою тупость?
И видя, что маг заинтересовался, пояснил свою позицию:
– Я уже был в подобной ситуации. Мои родственники, а если быть точнее, то родственники по отцовской линии, так торопились получить наследство отца, что оставшись ни с чем, не придумали ничего лучше, чем сдать меня в детский дом. Вроде как я одумаюсь и предоставлю им номера счетов. Но через неделю старый друг отца приехал в сиротский дом, чтобы вытащить меня, и тогда он предложил поступить в любое учебное заведение планеты. У него было достаточно власти, чтобы воткнуть меня действительно в любое самое элитное учебное заведение, но я положился на его вариант – и не прогадал. Академия маршала Берии – это не только специальные операции, но и управление, экономика, психология восьми видов и прочие совсем непростые науки в течение шести лет. В смысле учебы – ничего круче и представить себе невозможно. Ну а что бы я там мог напридумывать сам, не зная, по сути, о мире ничего? Так что я лучше положусь на ваш выбор.
Оба, и архимагистр и его слуга, синхронно улыбнулись, переглянулись и рассмеялись.
– Будет тебе выбор. – Архимагистр словно фокусник достал из воздуха бокалы из алого стекла, и слуга налил в них вино, цедя тонкой струйкой. А потом маг бросил в бокал что-то похожее на шарик, тихо булькнувший в вине, и раскрытой ладонью показал на сосуд, предлагая выпить.
– Вы нашли его?
– О да. – Подполковник Танай с улыбкой поклонился. – Я бы даже сказал, что это он нашел нас.
– Это как? – Генерал, работавший с документами, отложил лист с телеграфного барабана в сторону.
– Они с ши Саргонаи вчера вечером и ночью гуляли так, что поставили на уши полгорода. Сначала поехали в варьете «Старая шняка», затем вместе с девочками пили у Граха Трюсо, после этого поехали кататься на катерах, и этот юнец обогнал архимагистра, а после этого они завалились в заведение Лигры Верис и гуляли так, что чуть не спалили его. Хвала Святым Искусникам, мимо проезжала пожарная машина, и огонь мгновенно потушили. А затем поехали в казармы Первого Гвардейского, и вот там уже началось полное непотребство.
– Это какое такое непотребство нужно учинить в Первом Гвардейском, чтобы заслужить такой отзыв? – Генерал удивленно посмотрел на подчиненного.
– Ну, для начала они нарядили шлюх в трофейную Эйшенскую форму и заставили маршировать по плацу под неприличные песни. Затем проститутка, загримированная под маршала Кованго, была провезена по улице Согласия, а затем поучаствовала в свальном соитии с офицерами полка. Затем были скачки на отбойных молотках, а закончилось все распитием трех бочек красного лигальского под звуки полкового оркестра, игравшего всякую похабень.
– А что же генерал Рубис? Он-то должен был навести порядок в своем полку?
– Э-э… боюсь, что все совсем не так. – Подполковник вздохнул, словно врач, который собирается объявить больному о смертельной болезни. – Генерал был одним из тех, кто трах… ну в смысле был там. И вместе с маршалом Кованго, ну в смысле со шлюхой, загримированной… он, ну того…
– И командир полка, стало быть, тоже. – Генерал Триссо вздохнул и посмотрел на подполковника. – Ну, добивайте меня. Расскажите, что там присутствовала королева-мать…
– Ну, если вы знаете… – Подполковник чуть отодвинулся от медленно багровеющего шефа Королевской стражи.
– Что я знаю?! – Он ударил по столешнице с такой силой, что писчий прибор подскочил вверх. – Клара откуда там взялась?!
– Так это же она кричала генералу Рубису: «Порви ей зад!»
Генерал Тагор Триссо никогда бы не достиг своего положения, если бы не мог взять себя в руки. Вот и сейчас он вздохнул, набирая воздух, и медленно его выпустил, чуть прикрыв глаза.
– Этого ши Рокова под постоянный надзор. Хоть ходите за ним по пятам, но не выпускать из виду. По нашим каналам отпишитесь в Эйшен, что ситуация под контролем и больше не повторится. А с этим юнцом мы еще посчитаемся. – Генерал сжал крепкий кулак и потряс им в воздухе, надеясь, что никто не узнает того, что он отдал бы очень многое, чтобы вчера ночью быть там, среди офицеров Первого Гвардейского, глумящимися над проституткой, переодетой в эйшенского маршала.

Утро пришло, словно дорожный каток, с хрустом непонятно чего за окном, головной болью и одуряющим запахом свежей выпечки. Открыв глаза, Алексей увидел стоявшую рядом хорошенькую девицу в кремовом платье до коленок, белоснежном переднике, таких же белых чулочках и со стаканом бледно-зеленой жидкости в руках.
– Хозяин, ваша аракса.
– Что моя? Кто? – Алексей с трудом сфокусировал взгляд на девице, скользнув вдоль тонкой шейки к груди, оценив крутизну рельефа, проскочил вдоль стройной талии к подтянутым бедрам и по стройным ножкам, пока не уперся в бледно-розовые туфельки.
Вместо ответа она лишь поклонилась и поднесла стакан к лицу Алексея, и в лицо ударил мягкий, словно облако, аромат трав.
На вкус было еще лучше, и самое главное, головная боль тут же прошла, как и ломота в теле, и вообще все последствия выпивки.
– Как звать-то вас, спасительница? – Алексей, убедившись в том, что не голый, откинул одеяло и сел на кровати.
– Нигара, хозяин. – Девушка изобразила нечто вроде книксена: чуть присела и поклонилась.
– И где я нахожусь, Нигара?
– Вы у себя дома, хозяин. – Девушка удивленно округлила глаза. – Впрочем, вы с ши Саргонаи сегодня ночью были… под впечатлением. – Она мило покраснела.
– Надеюсь, мы вели себя пристойно? – поинтересовался Алексей, накидывая на себя халат, который лежал рядом, подходя к огромному окну. За отмытым до хрустального блеска стеклом была видна водная гладь и другой берег. Набережная, бульвар и ряд домов, стоявших плотно, словно книги на полке.
– Да, господин. Ничего такого… – При этом девушка так лукаво улыбнулась, что Алексей предпочел не продолжать скользкую тему.
– И где я нахожусь?
– Вы в своем доме. – Нигара открыла окно, и в комнату ворвался теплый свежий ветер, принеся запахи реки и лета. – Насколько я поняла, вы выиграли этот дом в результате гонки на катерах у ши Саргонаи, и потом еще какое-то время праздновали, затем дрались на дуэли с си Бурханом, потом снова праздновали уже вместе с ним, и пять часов назад вас принесли, и мы уложили вас спать.
– А слуги и вся обстановка прилагались к дому? – уточнил Алексей, любуясь роскошным видом.
– Так у нас принято. – Девушка снова присела в поклоне. – Хозяева приходят и уходят, а дом остается. Тут, на островах, многим домам по пятьсот лет и больше.
– А что там за грохот? – Несмотря на то что похмельное состояние быстро уходило, шум за окном сильно давил на нервы.
– Так вы же вчера повелели сделать причал для своей лодки.
– Какой еще лодки? – Алексей внимательно посмотрел на служанку, но та явно не шутила и была предельно серьезна.
– Ну, той, что вы выиграли у ши Саргонаи вместе с домом.
– Да-а… – Алексей сел на стул и задумчиво посмотрел за окно. – Что же мы такое пили, если у меня такие провалы в памяти?
Он стал не торопясь одеваться, пытаясь восстановить в памяти события минувшего дня и ночи, и постепенно они стали всплывать, сначала в виде отдельных картинок, а после, коротких, словно клипы, сюжетов, и еще чуть погодя, когда он уже сидел за столом на верхней площадке, подкрепляясь поздним завтраком, уже в более-менее связной последовательности. А вспомнив, с чего все начиналось, охнул и, быстро пробежавшись пальцами по карманам, нащупал большой конверт и, вытащив его, полминуты любовался красиво напечатанным гербом на лицевой стороне, и словно надеясь, что все рассеется, словно морок, заглянул внутрь.
Но нет. Лист гербовой бумаги, с печатью на красном сургуче, пятицветной лентой и текстом, написанным дворцовым писарем, никуда не испарился и не исчез, забрав с собой проблему, которую он сам себе создал.
Вместо того чтобы, как добропорядочный человек, зарегистрироваться шпионом и жить в свое удовольствие, он, поддавшись на уговоры архимагистра, зарегистрировался как наемник. Да, теперь его не могли выгнать из страны в случае объявления военного положения, но теперь в случае войны он был обязан поступить в армию, согласно статусу наемника, и, соответственно, сражаться на стороне Агелау.
А если учесть, что воевали здесь довольно часто, то вся история начинала не просто плохо пахнуть, а откровенно вонять. Зачем все это одному старому динозавру по имени ши Саргонаи, пока непонятно, но наверняка тот имел свой интерес.
– Нигара?
– Да, господин. – Как оказалось, девушка и не уходила никуда, терпеливо стоя за его спиной.
– Мне срочно нужен юрист. Не обязательно знаменитый или очень дорогой. Мне нужен тот, который реально знает законы и может дать совет без оглядки на местных правителей.
– Это только са Камарх, – мгновенно ответила девушка. – Он представитель Юридической лиги здесь, в Агелау, и занимается разбором споров с другими странами. Но его услуги дорого стоят.
– Не дороже денег, – отмахнулся Алексей. – Посоветуй, во что лучше одеться. Это же официальный визит, или нет?

Когда он, одетый в темно-коричневый сюртук и светло-серый пояс (неофициальный деловой визит), вышел на площадку перед домом, рабочие уже разобрали крышу навеса над причалом, собираясь поднять ее на два метра вверх, чтобы вошла новая лодка, стоявшая рядом со старой на гостевом причале. Старая была просто небольшим четырехместным паромагическим катером, рубленых очертаний с высокой трубой и небольшой рубкой. От возможной непогоды пассажиров защищал тряпичный навес веселенького бело-розового цвета, который просто терялся на фоне светло-серого борта пятнадцатиметрового катера, вытянутого словно пуля, со скошенным остеклением рубки и паровыми трубами, косо уходящими назад и в стороны, словно у гоночного автомобиля.
Вчера ночью Алексей толком и не рассмотрел катер, на котором гонялся по заливу, и смог оценить размеры только сейчас.
Судя по обводам и общей высоте борта, это был вполне морской катер, а когда Алексей поднялся наверх, обнаружил на борту кают-компанию, камбуз, гальюн и даже спальню с нормальной двуспальной кроватью.
Все было сделано из отполированного дерева красного оттенка, с таким обилием медных деталей, что в свете солнца они сверкали алыми искрами.
– Ваша милость? – Взбежавший по лесенке-трапу мужчина снял головной убор, с достоинством поклонился и поставил фанерный чемоданчик на палубу. – Прошу прощения, чуть запоздал, новые стержни только привезли. Старые-то вы… того.
– Что «того»? – не понял Алексей.
– Ну, всё, стало быть. – Мужчина надел свою серо-голубую кепку и, открыв дверцу в корме, качнул головой, приглашая за собой.
Сзади катера, как и положено, располагался моторный отсек с кучей всяких труб, трубочек, вентилей и совсем непонятный агрегат вроде котла, но без дверцы для подачи угля. Вместо этого в него входил толстенный цилиндр, вдоль которого проходили винтовые шпильки не меньше двадцатого диаметра, схваченный сверху сдвоенными гайками. А еще сверху была крышка на резьбе, которая сейчас была открыта, а рядом, на кожухе какого-то устройства, лежала чистая тряпица с горкой искристого бледно-зеленого порошка, похожего на битое бутылочное стекло.
– Вона что со стержнями стало-то. – Мужчина пальцем потыкал в сверкающую горку пыли. – Разошлись в пыль, как медяха в кабаке. Этот еще нормально ушли. А то, бывает, и рванут так, что крышка до облаков долетит. Ну и катеру самое дно, конечно. А так свезло, конечно. Тихо разошлись, да небось перед тем еще и выплеснули чутка.
– Да, – припомнил Алексей. – Когда финишировал уже, словно толкнуло катер вперед.
– Да, так всегда, когда рассыпаются в пыль. Тут как, раз на раз не приходится, когда рванет, а когда вот как сейчас.
– И что, всегда так заканчиваются стержни?
– Ну нет. – Механик, или кем он там был, покачал головой. – Такое только, ежели на рычаг давить без понятия. Вы-то вона как ручкой даванули. Ограничитель смяли да с клепок сорвали. А ежели ходить по-людски, то просто остывают, и всё. На перезарядку. А так-то, ежели каждый раз пару новую ставить, то никаких денег не будет. Наш-то сто десятый кристалл ровнехонько пять золотых стоит. Оно, конечно, не двухсотый, что на сухогрузах, но те-то по десять лет ходят. Ну вот. Но я уж заказал сто двадцатые, и все четыре штуки. Оно, конечно, как повернется, но ежели опять гонять будете, так хоть на небо раньше времени не улетите.
– А если двухсотые поставить? – Алексей потыкал пальцем в горку рассыпавшегося стержня и посмотрел на механика.
– А ежели двухсотые, то сразу и улетите. – Мужчина коснулся лба и сердца в очищающем знаке. – Не выдержит котел, а выдержит, так турбина разлетится. А когда турбина разлетается, так непонятно, что страшнее. Взрыв стержня или лопатки турбинные, которые по метру камня пробивают.
– А если поставить котел нормальный да турбину покрепче?
Механик задумался, скользя взглядом по пространству моторного отсека.
– Ну можно, чего нет-то? Движок триста десятый от буксира портового, да котел евоный сюда как родной встанет. А редуктор от дирижабля. Он маленький, да в наш отсек войдет. – Он задумчиво приподнял какую-то крышку и посмотрел в глубину. – А можно и два воткнуть. Тогда на два винта сделаем, да отвод на котловую механику. – Он смотрел вперед, но взгляд его был где-то далеко, но словно очнувшись, он сфокусировался на Алексее.
– Только это, недешево-то будет. Котел всю тридцатку стоит, да турбина четвертак золотых. Да плюс приклад к нему, да сдвоенный топливный отсек под двухсотые стержни, да всякого по мелочи. Меньше сотни золотом никак, а считая стержни, что по четвертному, то и все двести.
– Обычно ты рулишь? – спросил Алексей.
– Да, ваша милость, – механик кивнул. – Конс Тирон. Приписан к катеру двести пятьдесят сто сорок семь, «Бинха». Но и эту посудину знаю. У нас в училище у директора такая была. Привезли ее разбитую, и мы, ну то есть ученики, восстанавливали его. По винтикам разобрали, ваша милость. Так что не сомневайтесь. Обихожу в лучшем виде. Ну и переделаем. Друзья-то, кто на верфях ши Сораго, кто на Морском заводе, а кто по частным верфям. Друг дружку не забываем. За пять лет-то так сошлись, не разлей вода.
– Тогда давай ставь стержни, и поедем по делам. А потом выделю деньги, и давай переделывай лодку. За сколько управишься?
– Так это… – Механик задумался. – Ежели все сразу дадите, то за три дня управимся. Только редуктор приработать – погонять по заливу часа три. Он, конечно, уже с завода приработанный идет, но все одно погонять надо. И это, вы, ваша светлость, сразу на рычаг-то не давите. Я не знаю, сколько эта посудина с триста десятым движком побежит, но я так думаю, что она полетит, только винтами касаясь. Так что как норовистую ларху приручать придется. Потихоньку-полегоньку, да пообвыкнете.
– Разберемся. – Алексей кивнул и поднялся на палубу, давая механику простор для работы.
Через десять минут тот поставил все накопители на место и, затянув крышку, включил котел на прогрев.
– Обязательно прогреть нужно, – комментировал свои действия Тирон. – Можно, конечно, воду хоть сейчас дать. Пар сразу пойдет. Только турбина еще холодная, и вода с маслом пену даст и забьет все как есть. А ежели забьет, то и провернуть будет тяжело. И вот тут-то главный вал и сворачивают в штопор. Пар на лопатки давит, а вся турбина в воде. Так что все потихоньку. Чутка приоткрыли, и без напруги в турбину. Вода, конечно, нарисуется, но постепенно ее будет выдавливать паром. А как засвистит клапан-то, так можно ход дать. Тоже помалу, сразу не давить на рычаг. Ну а сильно хочется сразу попыхтеть паром, так нужно держать катер под теплом, чтобы турбина горячей была. То не сильно стержни расходует. Час стоянки как десять минут хода. Зато после сэкономите на ремонте.
Пока Алексей слушал механика, катер почти беззвучно втянул сходни и швартовы, отойдя от причала.
Место, куда направлялся Алексей, механик знал, так что через полчаса хорошего хода они швартовались у острова, сплошь покрытого зеленью, словно парк, и лишь высокая решетка вокруг длинного трехэтажного здания и охрана со сторожевыми псами намекали, что это вовсе не место для прогулок.
Но швартовы приняли без звука и закрепили трап на пристани, а когда Алексей оказался на суше, вопросительно посмотрели на него.
– Нужна консультация у са Камарха, – ответил Алексей на незаданный вопрос.
– Один золотой, – ответил слуга и, увидев кивок, повел рукой. – Прошу следовать за мной.

Са Камарх, мужчина лет пятидесяти на вид, невысокого роста, коренастый, с широкими плечами и руками молотобойца, но пронзительным взглядом из-под кустистых бровей, одетый в черный сюртук, молча показал Алексею на кресло у стола и сел, приготовившись слушать.
Когда Алексей закончил рассказывать о своей проблеме, лишь улыбнулся и не глядя достал из бокового ящика стола толстый, чуть потертый том в светло-коричневом кожаном переплете и раскрыл на нужном разделе.
– Статья сто двенадцать кодекса гражданских отношений Агелау. Поступивший на учебу в высшую школу освобождается от текущих обязательств гражданского характера, таких как призыв в действующую армию, военные сборы, а также направление на технические работы. И все это пока не закончите учебу. А на учебу у вас есть десять лет, что обусловлено статьей сто сорок восьмой кодекса гражданских отношений. Таким образом, вы можете потратить на каждый курс два года, что доступно даже для самого слабого ученика. Но это вам не потребуется, так как регистрация в качестве наемника требует продления каждые три года. Таким образом, если вы поступите в любую высшую школу нашей страны, то через три года ваша регистрация заканчивается, и вы сможете перерегистрироваться, ну, например, как вольный художник или, что еще более широко распространено по предоставляемым свободам – шпионом. Кстати, рекомендую сразу заполнить графу «страна-источник» и вписать туда Беллагрию. Прекрасный, практически курортный климат и полная свобода действий, в рамках весьма и весьма облегченного законодательства. Если вас будут депортировать, то лучше сразу туда. Что до поступления, рекомендую Высшую школу искусств. Учатся в основном девицы из хороших, но провинциальных семей, оказавшиеся без назойливого присмотра. Соответственно, широта нравов там царит необычайная. Есть еще Высшая гуманитарная школа, но там несколько консервативное руководство, что создает определенные сложности в учебе.
От Камарха Алексей вернулся в свой новый дом и попросил принести ему справочник по высшим школам Ашира. Когда нужная книжечка была доставлена буквально через пять минут, удивленно посмотрел на служанку.
– Нигара, вы тоже хотите поступать в Высшую школу?
– Нет. – Девушка удивленно округлила глаза. – Школа слуг дает все необходимые знания.
– А откуда у вас эта книжка? – в свою очередь удивился Алексей.
– Как откуда? Получила из книжного магазина. Ну, через доставку, – попыталась пояснить она, но Алексей запутался еще больше.
– Доставку? За пару минут?
Вместо ответа Нигара чуть поклонилась и сделала приглашающий жест.
В комнате, которую Алексей определил бы как библиотеку, стоял аппарат, похожий на видон, но со шкафом внизу.
– Это доставка, – тоном экскурсовода начала объяснять Нигара. – У аппарата есть собственное название, но никто его иначе чем доставка не называет. Работает частично как видон, но связан со всеми магазинами и торговыми домами Агелау и крупными торговыми сетями других стран. Вы находите в списке товаров нужный, или вызываете список торговых сетей на экран, и указываете нужный товар. Здесь ставите количество и касаетесь слова «доставить». Через несколько минут вот отсюда достаете все, что нужно. – Она раскрыла створки шкафчика, и стало видно, что стенки шкафа покрыты кабелем, уложенным плотной спиралью, а внизу толстая пластина из прозрачного, чуть светящегося материала.
– Конечно, не все можно заказать через доставку. Есть ограничения по размеру, весу и редкости изделия. Ну и абсолютно запрещены к перемещению товары контрабандного характера и кое-что из оружия.
– А еду мы тоже так получаем?
– Если захотите срочно получить что-нибудь из известного ресторана, то да. Но если время терпит, или это обычное продовольствие, то я посылаю слугу в магазин, – пояснила служанка. – Это очень дорого получать что-то через доставку. Но я поняла, что книга вам нужна срочно, поэтому и решила воспользоваться линией доставки. Нам в десять раз дешевле заказать доставку курьером на скоростном баллонете или на лодке.
– Спасибо, я понял. – Алексей отпустил девушку, а сам сел знакомиться с высшими учебными заведениями столицы. Конечно, ни в какую школу искусств он поступать не собирался. Если и потратить три года своей жизни на учебу, то на что-нибудь путное. Он листал справочник, прикидывая варианты, пока в глазах не начали плавать изумрудные искры.
Списав это на похмелье и усталость от бурной ночи, Алексей потер глаза пальцами и посмотрел в окно. Искры исчезли, но стоило ему перевести взгляд на аппарат доставки, как они снова появились. Причем искры словно крутились рядом со шкафом. Внутренне усмехнувшись, он сделал шаг вперед и, раскрыв створки, заглянул внутрь.
Зеленые, алые, синие и вообще искры всех мыслимых и немыслимых цветов струились вдоль кабелей и трубочек, проходивших внутри шкафа, и теперь было совершенно ясно, что ни к похмелью, ни к усталости искры не имеют никакого отношения.
Он осторожно, словно в клетку с тигром, просунул руку в ящик, пытаясь коснуться искр, и с некоторой оторопью наблюдал, как они облепляют руку светящейся перчаткой, а кожу начинает покалывать словно тончайшими иголками.
Пройдясь по дому, он обнаружил еще два источника искрения. Видон в рабочем кабинете и металлический короб в какой-то подсобке, искривший сильнее, чем оба предыдущих устройства, которое слуги назвали «Защитник». Своего рода охранная сигнализация.
Видон в земном понимании не был компьютером с выходом в интернет. Это скорее был телевизор с функцией справочника, но то, что его интересовало, Алексей нашел очень быстро. Магическое зрение даже в мире, где существовала тонкая магия, было редкостью. На сто практикующих магов – один, который видел потоки энергии, и еще меньше тех, кто различал их по цветам. Это позволяло даже слабому магу работать с очень тонкими потоками, создавая сложные многофункциональные изделия, или миниатюризировать изделия с простыми функциями.
Вернувшись в библиотеку и завалившись на диван, он некоторое время смотрел в потолок, а потом поднял брошюрку и, пролистав несколько страниц от начала, раскрыл ее на разделе «Магические школы и академии».

8

Где-то здесь должна быть нефть.
Моисей 

Раздел Европы на полунезависимые анклавы, случившийся в середине двадцать первого века, не только закрепил существование мусульманских общин, но и дал старт многочисленным войнам за власть над инфраструктурными объектами, одно владение которыми могло оплачивать десятки тысяч бездельников. 
К сожалению, вначале европейские армии не могли ничего противопоставить пусть и плохо вооруженным, но готовым умирать боевикам исламских анклавов, но старушка Европа быстро нашла выход, сформировав полузаконные частные армии из собственного отребья или уже успевшего ассимилироваться. Ну и кроме того, были организованы мобильные части Евровермахта из кадровых военнослужащих, оснащенных самой передовой военной техникой, прошедших обучение в Китае или даже в России. 
Эскадрильи штурмовиков и истребителей, прикрывающие танковые батальоны, успешно выжгли анклав Аль Хаджир, располагавшийся на месте химического завода Байер, и несмотря на гору уголовных дел, возбужденных против них, продолжают нести службу, часто нарушая все нормы закона, впрочем, точно так же, как делают это исламские террористы. 
Сейчас, с исчерпанием легкодоступных ресурсов и трудностями с распространением наркотиков, радикалы и террористы потянулись в малообжитые пространства Сахеля и Судана, где много оружия и мало законной власти. 
Так что окончательный прогноз по восстановлению Европы – от двадцати до пятидесяти лет, и это, конечно, в случае, если кто-то из сильных игроков, Россия, Китай или Федерация Южный Крест, не решится на то, чтобы оказать военную помощь. Тогда время существования бандитов можно будет измерить не годами, а месяцами. 
Frankfurter Allgemeine Zeitung, 20 сентября 2110 года 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
– Арди? – Ши Саргонаи уже очень давно не тратил время на реверансы, и не потому, что экономил минуты, а потому что просто не считал это важным. Вот и сейчас к ректору Центральной академии магии он обратился как к старому приятелю, хотя друзьями они не были. – Арди, малыш, тут к тебе будет поступать один забавный юноша.
– Но экзамены… – Ши Хорсо Ардис, архимаг и ректор крупнейшей на планете магической академии, конечно, был против любой фамильярности в свой адрес. Но прекрасно понимал, что злить архимагистра – просто эпическая глупость.
– Да наплюй ты на свои правила, тем более что вы их и так постоянно нарушаете. – Архимагистр говорил ласково, словно уговаривал, но у ректора не было никаких иллюзий на этот счет. – А мальчик хороший. Я ему сорвал первую печать, а их у него знаешь сколько? У тебя, магистра в третьем поколении, четыре, а у него, бойца и фехтовальщика – восемь! Представляешь, что будет, если ему сорвет печати разом?
Ши Хорсо представил эту картину, и у него мгновенно пересохло в горле.
– Помнишь ту девочку, у которой сорвало сразу три печати? Напомни мне, что там в этом месте?
– Яма, которую застроили подземным торговым комплексом, – помертвевшим голосом ответил ректор.
– Вот. А если с нашего мальчика сойдут семь печатей, то будет такая яма, что треть города просто исчезнет. И демоны бы с вашей помойкой, которую вы называете столицей, но вот мальчика мне будет особенно жаль…

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Со сроками получилось просто отлично. Вступительные экзамены уже прошли, и будущие маги и магессы удалились на короткие каникулы, чтобы набрать сил перед учебой. А Алексей, наняв по совету того же Камарха ловкого пройдоху, дал кому надо сколько нужно и, сдав весьма формальный экзамен по истории Агелау и тест на знание языка, уже через неделю получил студенческие документы.
Но привычка к обстоятельности все равно заставила его нанять пару преподавателей, которые кратко, но емко рассказали содержание школьных курсов истории, естествознания и других предметов, заодно подтянув знание всеобщего и правил поведения, с чем у него был явный пробел. Нет, он не сморкался в занавеску, но чрезвычайно сложный и тяжеловесный этикет Агелау превосходил все, что он знал на эту тему. Например, было два десятка вариантов мужского костюма для выхода «в люди» и больше тридцати женских. Даже цвет пояса имел свое значение, и все это для того, чтобы выразить свое отношение, проявить особое уважение или, наоборот, презрение. Несмотря на крайне скептическое отношение к подобным реверансам, игнорировать их было совершенно невозможно, поэтому, кроме изучения тонкостей этикета, пришлось заказать пять вариантов сюртуков, штанов, рубашек и два десятка поясов и шляп разного цвета и фасона.
За всеми этими скачками он чуть было не пропустил прибытие лодки из переделки. И опомнился, только когда сверкающий новенькой краской и лаком катер торжественно завели в лодочный ангар.
Несмотря на то что ему больше всего на свете хотелось бросить все и поехать кататься, он дочитал кусок текста, который наметил для себя на этот день, повторил его вслух и только после этого спустился вниз. К счастью, механик догадался подержать котел «на пару», так что не пришлось разогревать механизм.
Шел катер хорошо, и, пересчитав мысленно местные единицы скорости в привычные, Алексей получил скорость около ста километров в час, что для катера было прекрасным результатом. Глубокий киль хорошо разрезал волну, а большая длина не давала катеру шлепать днищем, правда только на спокойной воде.
Выдав механику премию в пять золотых и отправив домой в наемном катере, Алексей уже на нормальной скорости повернул к центру города, чтобы просто пофланировать по каналам и протокам столицы и вернуться домой к ужину, или вообще поесть где-нибудь в ресторации.
Большой катер мог проходить далеко не под всеми мостами, и самый центр, где каналы были особенно узкими, а мосты низкими, Алексей обошел по широкой дуге, оставаясь в пределах главной протоки, которая здесь играла роль центральной улицы. Движение было довольно интенсивным и подчинялось строгим законам, похожим на правила для машин, и все держались правой стороны.
Хотя было полно маленьких лодочек, сновавших словно рыбная мелочь между бортами, и совсем крошечных двухместных лодок, вытянутых словно каноэ, но с довольно мощными двигателями. Они-то и создавали основную суету при движении, нарушая все возможные правила и законы.
А ловили их полицейские на скоростных летателях-баллонетах, имевших не только пулевик на борту, но и гарпун с лебедкой. Впрочем, им не было никакой необходимости гоняться за нарушителем. Номера на лодках подделать было невозможно, и хозяина лодки ждал крупный штраф, вне зависимости от того, кто управлял плавсредством.
Как раз об этом подумал Алексей, когда увидел несущийся с бешеной скоростью легкий катамаран с нестандартно большим двигателем. Лодка неслась, почти не касаясь воды днищем, ловко лавируя между других лодок и судов, но догонял ее не патрульный катер, а баллонет курьерского класса, способный разогнаться до двухсот километров в час. Таким образом, шансов у гонщика не было никаких, и невольные зрители погони уже собирались смотреть вторую часть шоу под названием «арест злоумышленника», как откуда-то сбоку раздались хлопки пулевика, и полицейский летатель клюнул носом, закрутился вокруг оси и рухнул в воду.
К нему сразу поспешили несколько катеров, а Алексей ровным четким движением положил вперед до упора рычаги хода.
Вода под винтами вскипела, и катер, чуть не встав вертикально, рванул вперед. Катамаран преступника был тоже оборудован более мощным двигателем, но он был чуть сзади Алексея, когда его катер рванул вперед, через несколько секунд оба неслись вровень, постепенно сближаясь. Понимая, что в узких каналах шансов у него нет, Алексей резко крутанул штурвал и смял бортом легкий корпус.
Но преступник не стал скрываться вплавь, что было бы в общем логично, но, уцепившись за окантовку иллюминатора, буквально взлетел на палубу, держа в руке длинный кривой нож, для того чтобы тут же нарваться на безыскусный удар в живот, заставивший его замереть в состоянии крайнего изумления.
– Ой… – Мужчина в глухой маске, закрывавшей все лицо, скрючился, не в состоянии разогнуться.
– А ты думал! – Алексей погрозил пальцем. – А то знаешь, как оно вообще бывает?
– А?
– На! – Удар коленом в грудь вышиб последний дух из бандита, и тот, потеряв по дороге маску, окончательно впал в нирвану, свернувшись на палубе калачиком.

Первыми подоспели охранители из летного отряда. Их самолетик, похожий на стрекозу, завис над катером Алексея, и оттуда ловко спрыгнул на палубу офицер в шлеме с панорамным стеклом, наколенниках, тяжелом стальном нагруднике и с пулевиком в руках.
– Никому не двигаться! Охранительная стража Ашира! – раздался глухой голос из-под маски.
– Да никто и не двигается. – Алексей, сидевший на развернутом к корме сиденье, развел руками, показывая, что в них ничего нет. – Забирайте это, – он ткнул носком сапога лежавшее у ног тело, – и проваливайте с моей лодки.
– Встать, руки за голову!
– Да ты дурак, что ли? – Алексей встал и шагнул вперед синхронно с шагом охранителя, и поскольку тот оказался в каком-то метре, сдвинулся в сторону, мгновенном движением вырвал пулевик из рук, взял руку в болевой захват и прижал служителя закона к борту катера. – На хрена я вам вообще помогал! – возмутился он. – Проехал бы себе мимо, и ловите этого живчика хоть до усеру.
– Отпусти, – глухо донеслось до Алексея.
– А ты не будешь баловаться? – Широков отпустил правоохранителя и, наклонившись, поднял пулевик, валявшийся на палубе. – Что ж вы все такие дураки там в Охранительной страже?
– Тогда уже не дураки, а дуры. – Полицейский отщелкнул застежки шлема, стащил его с головы, и на свет показалась огненно-рыжая, коротко стриженная девичья голова с огромными глазами золотистого цвета, высокими скулами и мягкими губами.
– Да, такой красоте я бы в плен сдался, – произнес вслух Алексей, глядя в бездонные глаза девушки-полицейского, на что та рассмеялась.
– Я дама строгих правил. – Она коротко оглянулась на подходивший катер с полицейскими на борту и лукаво взглянула из-под пушистых бровей. – На меньшее, чем вечер в ресторане, не согласна.

Руби Дерса, лейтенант летучего отряда Охранительной стражи, несмотря на молодость и невысокое звание, служила уже довольно давно. Потому что начала с самых низов и уже в пятнадцать лет работала младшим курьером в районной управе. Звание младшего курьера, прозванное коротко и емко «брысь», дало ей необходимый опыт и, что самое важное, связи, чтобы сначала поступить рядовым регулировщиком в отдел водного транспорта, а через три года поступить в полицейскую школу и выпуститься младшим лейтенантом, имея за плечами шесть лет выслуги. Именно поэтому она сразу после окончания аттестовалась на лейтенанта и получила назначение в Летучий отряд, участвовавший в задержаниях особо опасных преступников. Именно для этого инструкторы из Высшей охранительной школы занимались с ними три дня в неделю, отрабатывая скоростные перемещения, стрельбу в движении и прочие науки, помогающие оставаться в живых. Имея тело, развитое занятиями гимнастикой, и общую склонность к боевым искусствам, Руби была одной из первых, поэтому часто выходила на задержание в одиночку, справляясь с достаточно серьезными противниками.
Когда на базу отряда поступил вызов от водников на преследование и задержание преступника, ограбившего ювелирную лавку, она без раздумий нырнула вторым номером в сардис под номером пять, где пилотом был безбашенный и быстрый Бирон Гром.
Но несмотря на то что гнали на пределе движков, успели уже к завершению охоты. Обломки лодки покачивались на воде, а раздавивший ее катер – здоровенный морской скороход класса «Тархава», стоял здесь же, и его хозяин сидел, развалившись в кресле, внимательно следя за тем, как сардис зависает над палубой и Руби спрыгивает вниз.
Конечно, по правилам она не должна была приказывать дворянину вставать и уж тем более заводить руки за голову. Ну только если тот уже стоит с оружием в руках. А этот сидел словно в кафе, и лишь тело у ног едва заметно шевелилось в такт покачиванию корпуса. А когда увидела и опознала, КОГО прихватил незнакомец в сером сюртуке, от неожиданности шагнула вперед, и тут же мгновенное, словно пуля, движение, и вот уже она утыкается маской в борт катера, а ее призовой пулевик летит на палубу. Все было проделано с такой скоростью, что она не успела ничего осознать, и лишь когда поняла, что держат ее крепко, но аккуратно, сказала:
– Отпусти.

С эскортом из катеров и барражирующих над головой летательных аппаратов они добрались до бокового хода, откуда по затейливому пути добрались до городского Управления охраны порядка.
Начавшего приходить в себя налетчика оттащили куда-то на допрос, а Алексея со всей вежливостью посадили за стол, где и заставили отвечать на десятки вопросов, незаметно уведя Руби в комнату начальника, где она, чуть путаясь, но все же достаточно твердо рассказала, как именно получилось так, что опаснейшего налетчика и бандита захватил дворянин с патентом наемника и студенческим билетом Высшей магической школы.
Случай был не то чтобы вопиющим, но непонятным. Высшее дворянство никогда не вмешивалось в дела полиции, а если и вмешивалось, то оставляло после себя лишь трупы, предпочитая делом воплощать заповедь короля Грица Второго: «Место преступнику не в тюрьме, а в могиле». И вот такой поворот. Преступник, кинувшийся с ножом на дворянина, схвачен живым и практически невредимым. А молодая и весьма перспективная работница сидит напротив и, запинаясь, словно мелкий воришка, рассказывает, как этот студент-наемник ее ловко обезвредил.
И ведь взяли-то совсем не простого вора. Слизень был вторым в воровской иерархии столицы, и его арест еще долго будет аукаться в коридорах Стражей всех департаментов.
А через полчаса подоспели материалы на юношу из городского управления Государственной стражи, и вообще все запуталось. Тут было и явное покровительство ши Саргонаи, который фигурировал в списке известных Искусников, и пьянка в Первом Гвардейском в компании королевы-матери… Дальше можно было не читать. Герцог, пусть и с островов, зато с подтвержденным титулом, распивающий вино в компании первых лиц Агелау, имеет право и не на такие чудеса. Но проблемы от него будут. Это точно. И одна такая проблема уже нарисовалась, так как этот ши Роков совершенно отказывался от всяческого упоминания о своем участии в аресте Слизня, а просто и доходчиво объяснил, что все лавры должны достаться управлению в целом и лейтенанту Руби Дерса лично. Но что же со всем этим делать-то?
Сам того не заметив, последнее предложение он озвучил в голос и, оторвав взгляд от краткой выжимки из личного дела, поднял глаза на Руби.
Но судя по ее виду, лейтенант была уже далеко. В каких-то непонятных розовых далях, куда увозят полицейских женского пола владетельные герцоги.

Когда лейтенант вышла из кабинета начальника и бросила взгляд на часы, стало понятно, что дежурство уже кончилось и можно отправляться домой, в маленькую квартирку в жилом комплексе на окраине Ашира – восьмиэтажном корпусе, где проживали несемейные сотрудники городских служб. Но выйдя к причалу, куда швартовались развозные катера полиции, она увидела «Тархаву», тихо шелестевшую под парами, и ее хозяина – герцога Рокова. Герцог мгновенно, словно кошка, перемахнул через планшир катера и, мягко приземлившись на причале, сделал какой-то замысловатый жест шляпой, явно приглашая ее взойти на борт.
– Лейтенант… – Алексей учтиво подал руку даме, помогая взойти по узкой лесенке-трапу, и, забравшись сам, дернул рычаг, заставляя трап втянуться в отверстие на борту.
– И куда мы идем? – Руби, все еще одетая в полевую форму, только что со снятым нагрудником и беретом вместо бронешлема, присела на скамейку, которая неожиданно оказалась мягкой, словно пух, а кожа – приятной на ощупь.
– Как, разве мы с вами не договаривались посетить хороший ресторан? – Алексей несколько наигранно раскрыл глаза, как бы в большом удивлении. – А я и о местах договорился.
– Здесь на лодке есть видон?
– Пока нет, но идея мне нравится. – Алексей осторожно повел тяжелый катер по узкому проходу. – Нет, парни из дежурной части были настолько любезны, что разрешили мне воспользоваться видоном в кабинете дежурного.
– Чтобы офицеры дежурной смены разрешили кому-то… – Руби покачала головой. – Вы разлагающе действуете на наших ребят, герцог.
– Для вас просто Алекс, госпожа лейтенант.
– Тогда я для вас Руби. – Девушка глубоко вздохнула. Роскошный катер, красавчик, который везет ее в кабак… Конечно, эта сказка быстро закончится, но имеет она право хоть на кусочек счастья?
И лишь когда катер прижался к причалу самого роскошного ресторана в столице, она испытала ужас, переходящий в панику.
– Святые Искусники, я же в штурмовой снаряге!
– Ну, Руби. – Герцог подошел совсем близко и осторожно взял ее руку в свою ладонь, словно птичку. – Представьте себе. Элитное заведение, дамы в шелках и бриллиантах, и тут появляетесь вы. Пропахшая порохом и кровью невинно замученных людей. В штурмовой форме, как настоящий душитель свобод всего прогрессивного человечества. Вы для них не человек, Руби. Вы функция. Через полчаса они и не вспомнят вашего лица, зато форму будут помнить еще очень долго. И я хочу, чтобы вы не стеснялись своей формы. Ее не нужно стесняться. Вспомните, как вы шагали на выпуске под оркестр! Вы же тогда гордились своей формой?
– Я и сейчас горжусь…
– Тогда, – Алекс поклонился и подал руку, – вперед!
Вышколенный швейцар даже взглядом не повел, а вот метрдотель стоял пару секунд, распахивая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Но тоже быстро взял себя в руки и отвел их к столику у самой эстрады, где небольшой квартет наигрывал модный в этом сезоне коун бли – ритмичный танец, похожий на фокстрот.
Как и предполагал Алексей, даже столь экстравагантная пара не удостоилась ничего, кроме нескольких взглядов и едва слышного шепотка. Небожители, проедавшие по пять золотых за ужин, интересовались только собой и ничем кроме себя.
Но и Руби с Алексеем тоже минут через пять перестали замечать что-либо, кроме себя, погрузившись в старую как мир игру.
Утреннее солнце только скользнуло в комнату, усеянную мужской и женской одеждой, когда мгновенно проснувшийся Алекс тихо дунул в розовое ушко, чуть прикрытое рыжим локоном.
– Руби… Пора вставать.
– Ну, мама… – Девушка закусила губу и свернулась клубочком, выставив круглую попку из-под одеяла.
– Руби, мне к десяти в академию, а тебе на службу.
Девушка внезапно распахнула глаза и несколько секунд смотрела на улыбающегося Алексея, а затем, выскочив с невнятным писком из-под одеяла, стала собирать части своей одежды.
– Так. Стоп. – Алексей поймал девушку за руку и сгреб в объятия. – Спокойно, никуда не торопясь, идешь в ванную, собираешься и выходишь к завтраку свежая и красивая, словно росинка на цветке.
Руби уже набрала воздух в легкие, но подумав, кивнула, и уже вставая с колен Алексея, обернулась.
– А ты кто по званию?
Тот рассмеялся и одним текучим движением встал и взъерошил рыжие волосы на голове девушки.
– Тоже лейтенант.
– Да? А я бы тебе дала не меньше майора.
– Нет, Руби. Лейтенант. – Алексей нежно коснулся губами кончика носа подруги. – Всего лишь лейтенант, но… в шестом поколении семьи офицеров в очень крутой армии.

Поскольку ванных комнат на втором этаже было две, Алексей тоже вымылся и, переодевшись в совершенно официальный черный сюртук с белым поясом, проверил, как идет сервировка стола для завтрака, и как раз поправлял свежие цветы в вазе, когда к столу вышла Руби.
– Утром ты еще прекраснее, чем вечером. – Алексей помог гостье сесть и, увидев, как заметался взгляд девушки, взял ее руку в свою. – Руби, малышка, если ты не захочешь продолжения, его не будет. Мне было фантастически хорошо с тобой, но это не значит, что я буду предъявлять на тебя какие-то права. При случае повторим, но только по обоюдному согласию…
– Эх… – Руби улыбнулась и подняла взгляд. – А я-то уже спланировала, где поставим кроватку… – Она хихикнула.
– А я считаю, что тебя ждет фантастическая карьера в Страже. – Алексей улыбнулся в ответ. – Но давай просто попробуем повстречаться, а там видно будет. Может, тебе и не захочется.

Когда катер подошел к пристани Охранителей, Руби сошла с него словно настоящая герцогиня. Величаво пройдя по палубе, загадочно улыбнувшись в ответ на поцелуй, и, чуть покачивая бедрами, спустилась по трапу.
Короткий спектакль произвел неизгладимое впечатление на правоохранителей, толпившихся на причале, и они с несколько стеклянными взглядами проводили Руби, входящую в здание управления.
Полюбовавшись видом ошарашенных стражей, Алексей отвалил от причала. Его ждала Высшая магическая школа.

9

Война – это не то, что вы думаете. И не то, что вы ждете, и совсем не то, что вы хотите. Война – это всегда неожиданности, даже если вы к ней долго готовились, всегда ад, даже если до войны все было хуже некуда, и всегда разорение, даже если у вас ничего не было.
Случайные мысли. Гурим эм Арасс маршал флота Таласс 

Особой важности. 
Экземпляров шесть. 
Экземпляр третий 

…Таким образом, на основании всего вышеизложенного, можно с высокой степенью вероятности предположить наличие у западных стран плана по уничтожению законной власти на территории России, с последующим разделением на мелкие государства-лимитрофы и экономического принуждения к исполнению «Плана Руби» по внешнему контролю над источниками углеводородов, редкоземельных и тяжелых металлов. 
План предполагает, в первую очередь, переброску на территорию России под видом гастарбайтеров больших контингентов радикально настроенных людей и профессиональных боевиков. 
Далее следует создание зон нестабильности на основе гражданских выступлений, роста этих зон с переходом полиции на сторону демонстрантов, и сразу же переброски в эти очаги воинских контингентов якобы для защиты населения. 
Третьим этапом инфильтрация в стабильные зоны боевиков и радикалов, с целью подавить активность властных структур, террористических актов против вооруженных сил, прежде всего семей офицеров, и актов запугивания с помощью средств массмедиа. 
Четвертым этапом следует взятие под контроль средств ядерного сдерживания и ядерных арсеналов, а также центров управления, включая систему «Периметр»… 
Аналитическая группа «Ассоль» 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Остров, на котором располагалась Магическая школа, был довольно большим. Не менее квадратного километра площадью и чуть вытянут вдоль течения реки. Мощная каменная стена из тяжелых серых блоков высотой пять метров подходила к самой воде, и с реки было видно только верхние этажи и разноцветные крыши зданий, центральный восьмиэтажный корпус и главную башню, которая служила основным накопителем и распределителем магической энергии.
Стоянка для катеров была платной, это Алексей выяснил еще в первый визит, и, взяв у работника Школы жетон с номером, он поспешил к главному зданию, где уже начинали собираться первокурсники.
Несмотря на то что среди молодежи наметилась мода на ношение во всех ситуациях одного и того же сюртука серо-стального цвета, здесь вольнодумцев не жаловали. Студенты были одеты в черные сюртуки, черные платья, белые пояса и черные шляпы с белой лентой. Только у молодых дворян были на поясах шпаги, а у дворянок длинные кинжалы со сложными витыми гардами.
Дуэли были официально разрешены, но только на холодном оружии, и поэтому дворяне таскали свое железо с собой, а желавшие выяснить отношения представители других сословий пользовались арсеналами при дуэльных площадках. Но смягчение в нравах коснулось и этой стороны жизни, и в ответ на дуэльный вызов мог последовать вызов в суд. И эта практика постепенно прекратила бы дуэли, но даже самый обидный проигрыш в суде не был столь позорным, как проигрыш на дуэли. Но зато у обиженных и униженных людей, не желавших заниматься со шпагой и подвергать жизнь опасности, появился неплохой вариант защиты чести и достоинства.
А еще дуэли отчасти провоцировала высокоразвитая медицина, вытаскивавшая с того света даже смертельно раненных. Если человек еще дышал, когда к нему подоспел лекарь, то с вероятностью в девяносто девять процентов он продолжал жить дальше. И уж совсем нечего говорить о шрамах и ранениях конечностей. Да, заживление иных травм стоило весьма недешево, но для молодых дворян это было своего рода спортом. Имело значение количество драк, а не справедливость повода к ней. И в таких условиях появление высокорослого первокурсника, значительно выше среднего агела, со шпагой и тем, что в Агелау считалось женским кинжалом, не могло не вызвать энтузиазма среди мамкиных буянов, уже грезивших первыми насечками на гарде фамильного оружия.
И лишь немногие усмотрели в даге боевое и старинное оружие, сделав правильный вывод – двуручный боец, лучше не задираться и вообще в эту сторону не смотреть.
– На что вы намекаете, нося при себе женское оружие вместе со шпагой, сударь? – Одетый в ярко-желтый сюртук, оранжевый пояс и зеленую шляпу юнец преградил путь Алексею.
Алексей достал часы и, посмотрев на циферблат, кивнул самому себе. Если он поторопится, то вполне успеет.
– А что, Высшая школа магии теперь готовит скоморохов? – ответил вопросом Алексей. – Отойдите, если не желаете непременно быть отметеленным самым постыдным образом.
Глаза у юнца округлились и чуть вылезли наружу, словно у креветки, а едва пробившиеся усики встопорщились, будто у таракана.
– Дуэль! – вскричал юноша. – Немедленно!
К месту ссоры уже спешили работники Школы, и, завидев одного из них рядом, Алексей учтиво коснулся пальцами полей шляпы.
– Прошу прощения, а нет ли на территории вашего замечательного заведения дуэльной площадки?
– Есть, господин…
– Алекс ши Роков. – Алексей чуть склонил голову в символическом поклоне.
На что служитель лишь вздохнул и сделал жест другим сотрудникам не вмешиваться.
– Пойдемте, герцог. Я покажу вам площадку, которую мы используем как дуэльную.
Тот же служитель, который проводил их до площадки, привычно обыскал дуэлянтов, вытащив из кармана юнца четырехствольный пистолет, а из-за пазухи Алексея – «Грач», сложил все стреляющее оружие горкой и взмахом руки пригласил поединщиков в центр площадки.
– Дуэль по вызову ти Гриса, между Алиро ти Грисом и Алексом ши Роковым. Дуэль до первой крови. Не желают ли господа принести взаимные извинения? Нет? Тогда прошу вас, начинайте.
Маркиз ти Грис уже вытащил свою шпагу из ножен и, видя, что Алексей не собирается обнажать оружие и стоит со скрещенными руками, выкрикнул что-то нечленораздельное и метнулся в атаку.
Пропустив шпагу мимо себя, Алекс захватил правую руку маркиза и, поднырнув под нее, оказался у Гриса за спиной и со всех сил наподдал коленом под зад, так что юноша взмыл на метр в воздух и, пролетев пару метров, плюхнулся словно жаба на песок.
Быстро встав, он разразился целой серией маховых движений, но для Алексея все это было довольно медленно, и он лишь уклонялся в ожидании удобного случая. И когда маркиз вновь сократил расстояние, подловил его на противоходе и, подбив переднюю ногу, крутанулся нижней вертушкой, впечатывая каблук сапога в мягкое место наглеца.
Теперь маркиз поднялся уже не так быстро. Смятая и перекрученная одежда, на которой не осталось и тени былого блеска, шляпа с продырявленным верхом, висящая на шее, и глаза, горящие жаждой убийства.
Сократив расстояние, он сделал выпад, вложив в него всю силу и всю возможную скорость, но герцог словно призрак, а не человек из плоти, мгновенно оказался совсем рядом, так, что кисть руки маркиза, державшая шпагу, оказалась прижата к боку герцога, а сам герцог коротко и без замаха ударил ти Гриса сначала справа, так что затрещали выбиваемые зубы, и сразу же слева, сминая нос в кровавую лепешку.
– Дуэль окончена победой ши Рокова! – объявил служитель, давая команду целителю, но тот уже спешил к маркизу, пускавшему кровавые пузыри из разбитого лица.
– Герцог… – Служитель, окликнувший Алексея, почтительно поклонился. – Не желаете принять имущество ти Гриса?
– Нет, не желаю. – Алексей, только сейчас понявший, что вокруг дуэльной площадки собралось никак не меньше двух сотен человек, покачал головой. – Полагаю, что у юноши будет каждый серебряный на счету, чтобы привести лицо в порядок.
– Слушаюсь. – Служитель снова поклонился. – Простите мне мою настойчивость. Но вы не могли бы пояснить причины своего поступка?
Алексей достал часы и посмотрел на время. Он все еще путался в местных часах и минутах, поэтому постоянно проверял свой внутренний таймер карманными часами.
– Хорошо. Понимаете, юноша пошел на конфликт с незнакомым ему человеком, даже не из прихоти, а просто по глупости. Если я нанес бы ему рану шпагой, то это не имело бы никакого воспитательного эффекта. Ну, еще одна рана на дуэли. Или вообще первая рана. Ничего позорного. А вот так, получить голыми кулаками против шпаги… Это, без сомнения, научит его задумываться о последствиях, ну и самое главное. Даже если это не научит его, то заставит держаться подальше от меня и записных дуэлянтов, которых, я уверен, в вашей школе предостаточно. А доказывать каждому, что он дурак, в персональном порядке – руки отсохнут. Тут лучше действовать оптом.
– И вы не боитесь мести? Грисы довольно влиятельная семья.
– Нет, не боюсь. – Алексей качнул головой. – И не потому, что я могу всех их уничтожить как минимум десятью способами. А потому, что бояться – это нерациональная трата ресурсов. Вот опасаться и принимать меры для укрепления рубежей, которые могут быть атакованы, это разумно.
– Спасибо… – На этот раз слуга поклонился почти до самой земли, благодаря за урок, а Алексей уже спешил обратно.
То ли и правда урок, преподанный Алексеем, пошел впрок всем записным дуэлянтам, но больше его никто не вызывал и не задевал.
Тем временем на широкий балкон главного здания, который нависал над площадью, поднялись два десятка человек в длиннополых одеяниях разных цветов и с посохами в руках. Правда, на большинстве не было ни бороды, ни усов, но зато на поясах болтались шпаги, пусть и в парадном исполнении – короткие облегченные клинки, метко прозванные мышеколками. Тем не менее драгоценные металлы, крупные ювелирные камни и тонкая работа не давали никому усомниться в том, что это высшие дворяне страны.
Самый старший из них, высокий широкоплечий мужчина в белом плаще с алой полосой архимага вдоль отворотов, с пронзительными серыми глазами под седыми бровями, обвел площадь взглядом и заговорил о величии магического искусства и о том, что им всем выпал в жизни уникальный шанс постигать это искусство под руководством самых выдающихся магов Агелау.
Говорил ректор очень напыщенно, но, к счастью, недолго, так что сразу же началось распределение по группам.
Так как магическая сила у Алексея была на самом низком уровне, едва позволявшем ему поступление, но зато прекрасное магическое зрение, то он вполне предсказуемо оказался на факультете маготехники.
Факультет не очень престижный, но насквозь практический, ибо даже маги-исследователи не работали без магических приборов. А самым лучшим считался военный факультет, где готовили командиров артиллерийских установок, старших канониров летающих крепостей и дирижаблей, операторов станций подвижной связи. Там тоже не требовалось большой магической силы, но, во-первых, на военном факультете было куда больше собственно военного дела, а магии совсем мало, а во-вторых, для Алексея, не желавшего приносить присягу второй раз, это был обмен шила на мыло.
Оставался еще исследовательский факультет и маги-погодники, и именно погодники были самыми сильными с энергетической точки зрения. Ну а в исследователи брали людей с очень особым складом характера.
Последний факультет готовил магов-целителей, и там тоже была довольно специфическая публика. Большинство потомственные лекари в пятом-шестом поколении, со своими семейными техниками, уже к моменту поступления имевшие богатый опыт целительства.
Девочек и мальчиков среди первокурсников было примерно поровну, такое же равенство сохранялось и по факультетам. Только среди целителей было чуть больше девушек, а среди погодников на два человека больше юношей.
Группа магов-бытовиков была всего одна, и после того, как все тридцать человек собрались, их повели куда-то вглубь учебного городка, по дороге проводя краткую экскурсию.
– Это главный корпус, где находятся административные помещения, архив, библиотека, зал общих собраний и музей Школы. – Мужчина лет сорока, ведущий их группу, в фиолетовом плаще магистра с черными отворотами, уверенно вел толпу студентов, подгоняя отставших словно пастух. – Слева корпуса оранжереи и целительский огород, а чуть дальше полигон для испытания препаратов на животных и крематорий. А прямо перед нами учебный корпус номер пять, где в основном будут проходить ваши занятия, а за ним мастерские. Направо находятся учебные корпуса номер один и номер два, где занимаются соответственно военный факультет и факультет погодников, а дальше учебные корпуса других факультетов. Школьный лазарет находится сразу за главным зданием, а столовые в правой части учебных корпусов. Кому не нравится наша кухня, может питаться в столовой для преподавателей, но только после того, как закончится их обеденное время, и за деньги.
Аудитория на втором этаже, куда их привели, была рассчитана на куда большее количество студентов, поэтому разместились с удобством.
Мужчина, представившийся как преподаватель слабоэнергетической маготехники Терн Драссо, рассказал о порядках в Школе, учебе, сдаче промежуточных и итоговых экзаменов, пользования библиотекой и прочем, что нужно было знать учащимся.
Занятия в Школе длились по часу местного времени, что примерно равнялось полутора земным часам, но на перерыв отводилось больше времени, чтобы студенты могли перейти в другой корпус или сходить в библиотеку.
Пополоскав мозги студентам еще полчаса, куратор удалился, оставив площадку для преподавателя основ магии, и учебный процесс начался.
Алексею, только что закончившему очень сложное обучение в академии маршала Берии, неспешный темп повествования был, конечно, крайне непривычен, и он с трудом досидел до конца урока.
Но на следующий день он был во всеоружии, прихватив в кожаном рюкзачке пяток умеренно толстых книг, чтобы не скучать на лекциях. Собственно, чтобы не нарушать порядок изучения предметов, он читал то же, о чем, рассказывали преподаватели, но полнее, быстрее, и пока педагог рассказывал один параграф, успевал прочитать половину учебника и пару дополнительных книг, которые ему порекомендовал библиотекарь за небольшое финансовое пожертвование. Он же выдал книги из тех, что было трудно купить или вообще невозможно, как, например, трактат порицаемого за вольнодумство, но гениального маготехника Тори Драсо. Или такой же вредный для незрелых умов «Тридцать шесть магем Ирны Харассо», где в простой и даже примитивной форме раскрывались все базовые магемы управления потоками, стихиями и все возможные комбинации.
Промежуточный экзамен, который должен был отсеять самых тупых, он сдал даже как-то незаметно для себя, но вызвал небольшую бурю в учебной части, так как использовал для решения стандартной задачи – укрепления поверхностного слоя плоской пластины, не плоский магоблок, а структуру, прокатывающуюся по поверхности. И за счет концентрации усилия на узкой полосе повысил давление почти в сто раз, соответственно улучшив эффективность. В конце концов ему засчитали учебное задание, но только решением факультетского совета, так как преподаватель категорически отказался засчитывать решение, не совпадавшее с вариантом в учебном плане.
Ни о чем таком Алексей не думал, собираясь отметить месяц со дня знакомства с Руби в том же ресторане, в котором они были в первый день. Только перед этим он прислал ей в управление платье и украшения, достойные такой красавицы.
И вот теперь, чуть задержавшись в Школе, он гнал катер, рискуя нарваться на штраф, чтобы не опоздать к той, которая его уже ждала.

К его удивлению, свободного места у пирса управления практически не было. Катера даже пришвартованы были поперек причала, чтобы максимально уплотнить стоянку.
Алексей приткнулся носом к корме патрульного катера и, накинув швартовы, подтянул их лебедкой и, убедившись, что без него катер не уплывет, прошел по палубе и прямо с высокого борта спрыгнул на пирс, попав в толпу охранителей.
Офицеры и сержанты стояли небольшими группами и негромко переговаривались, а на небольшом возвышении, наспех сколоченном из досок и покрытом алой тканью помоста стояли три гроба, и маг полицейского управления раскладывал огненные шарики, которые должны были сжечь тела без остатка.
Не веря своим глазам, Алексей подошел ближе и вгляделся в лицо Руби, выглядевшее умиротворенным и спокойным. Переодетая в парадный мундир, она лежала, вытянув руки вдоль тела, словно спала.
– Вот, Алекс. – Охранитель, с которым он познакомился еще в свой первый визит в управление, подошел ближе и положил руку на плечо Алексея. – Не уберегли мы нашу птичку.
– Кто?
– Ну, помнишь, ты взял бандита этого, Слизня. Так вот его сегодня привозили на допрос из тюрьмы. Ну и когда обратно отправляли, на катер напали. Парней враз положили, а Руби еще успела пострелять, убив там одного и ранив другого. Мы, конечно, их ищем, но тут, в верховьях долины, знаешь, полк можно спрятать.
«Руби, Руби… малышка. Как же ты так…» Алексей закрыл глаза и повернулся к капитану, а когда открыл их, на охранителя смотрело совсем другое существо. Не человек, а функция. Палач.
– Мне нужен контакт, – негромко произнес Алексей. – Человек, знающий о теневом мире всё. Человек, которого не жалко. Для гарантии не одного, а парочку, а лучше трех. Если я не получу свои адреса через час, через три часа я пойду по городскому дну «Волной».
– Что эт-то значит? – запинаясь, спросил капитан.
– Вам лучше не знать. – Алекс устало присел прямо на бетон, у ног Руби, глядя в одну точку.

Капитан справился за десять минут, и когда вспыхнуло магическое пламя, у Алексея было пять адресов местных криминальных деятелей.
Дождавшись, пока погаснет последний огонек священного пламени, Алекс забрался в свою лодку и, не особенно торопясь, отправился домой.
Там переоделся в штаны из земного комплекта, которые успешно пережили все его приключения в новом мире, куртку, сапоги и, самое главное, взял боевой нож, пистолет и патроны, которых осталось совсем немного. Сто восемьдесят штук, и, снарядив все три магазина, он завернул остаток россыпью в тряпицу и бросил на дно рюкзака.

Гарви Декол был уважаемым торговцем мебелью на Талумар-брис и имел еще три магазина, продававшие изделия, сделанные местными столярами, небогатым семьям и вообще всем тем, кто хотел иметь крепкую надежную мебель и не переплачивать втридорога. Но было у почтенного Декола еще одно лицо, о существовании которого мало кто знал.
Гарви-гробовщик был не просто скупщиком краденого, но и одним из отцов теневого Ашира, подмяв под себя район предгорий и заводские кварталы, что давало ему пусть и не такой большой доход, как портовый район, или район складов, или какой другой. Но зато без лишних проблем и треволнений. Дань собиралась аккуратно и в срок, и уже недалеко было то время, когда можно будет удалиться на южные острова, оставив опостылевший город и всю эту суету.
Вечером он сидел перед предметом его ежедневных забот и стараний – толстенной амбарной книгой, куда он, не доверяя никому, тщательно заносил все доходы и расходы, с тем, чтобы утром, под охраной пятерых ветеранов, отправить денежки в хранилище банка.
Три огромных цепных пса, охранявшие усадьбу и мастерскую, вдруг зашлись в реве, но звук их тут же стих, сменившись жалобным воем.
– Карси, посмотри, что там, – недовольно бросил Гробовщик, оторвавшись от книги и посмотрев на помощника поверх очков.
– Да, хозяин. – Огромный, словно скала, Карси едва проходил в дверной проем, и его тяжелые шаги эхом раздавались по всему дому.
Потом скрипнула выходная дверь, и на какое-то время все стихло.
Вдруг словно холодный ветерок подул со стороны двери, и Гробовщик уже хотел повернуться, когда в бок ему уперлась острая железка.
– Значит, так. – Севший прямо на стол молодой человек, почти юноша, посмотрел ясными глазами мечтателя на Гарви и одним мгновенным движением воткнул нож в стол, пробив толстую книгу насквозь. – Мне нужен Слизень. Завтра, если от тебя принесут место, где он скрывается, ты останешься жить. Сразу хочу сказать, что кроме тебя, я собираюсь наведаться к Толстому Бурхи, Огарку, Луппи-Ветерку и Туби. Все вы получите от меня один вопрос. Где Варси Шигор по прозвищу Слизень? Кто узнает его лежку – будет жить. – С этими словами он вынул из кармана непонятную бандиту штуку, которую землянин бы сразу назвал пневматическим инъектором, и, прижав его к руке бандита, нажал спуск.
Короткий шипучий звук, и иголка мгновенно пробила кожу, вбрасывая в кровь вещество, которое на этой планете еще не изобрели и вряд ли когда-то изобретут.
– Противоядие получишь от человека, которой будет доставлять адрес Слизня. Прийти в гостиницу «Морской рассвет», на Гоури-хор. Все понятно?
– Что с моими людьми? – хмуро спросил Гробовщик.
– Нормально всё. Разбил пару рож да твоим псам дал поджопников, чтобы не гавкали зря. – Алекс улыбнулся. – Я же с предварительным расчетом пришел. Вот когда приду с окончательным, будет по-другому.

Так или примерно так прошло у всех, кроме портового воротилы Луппи-Ветерка. Охрана в трехэтажном здании была куда лучше обучена, и чтобы обойтись без смертей, ему потребовалось почти два часа. Нет, он добился бы своего и убив всех, кого встретил в этот вечер и ночь. Но бандитские воротилы дураками не были и прекрасно понимали, что войти в дом, не оставив за спиной ни одного трупа, куда сложнее, чем просто вырезать всех. А значит, худшее не только возможно, оно еще и ближе.
В нужный час, когда злой и не выспавшийся Алексей завтракал креветками в сырном соусе, почти одновременно к его столу подошли пять мужчин и положили на стол по конверту.
Не говоря ничего, Алексей вскрыл по очереди все пять и, убедившись, что все сообщили один и тот же адрес, выставил на стол пять стеклянных ампул с кедакоином – обезболивающим, входившим в оснащение аптечки. Никакого яда и противоядия у Алексея, конечно, не было, но он рассчитал правильно. Теневые воротилы не будут проверять, что там за химию он вбросил в их организм.
– Разбить в стакан с водой, воду перелить в другой стакан и выпить.
Нанятый заранее пилот скоростного сардиса уже ждал на крыше, и, оставив серебряную десятку на столе, Алексей вихрем поднялся наверх и, втиснувшись в узкую кабину, хлопнул пилота по плечу.
– Давай.

10

В критической ситуации вы не подниметесь до уровня своих ожиданий, а опуститесь до уровня своих рефлексов.
Старший инструктор 22 УБЦ, полковник Рябинин 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Когда летающая машина со свистом турбины и шелестом крыльев взмыла в воздух, все пятеро посыльных стояли внизу на улице, наблюдая за сардисом. Они знали друг друга довольно хорошо. Это не были охранники-торпеды или бухгалтеры. Это были те люди, которым теневые короли столицы доверили свою жизнь, и они, естественно, часто встречались, когда исполняли поручения своего босса, или на общих сходках.
– Тури, как думаешь, завалит он Слизня? – спросил высокий, худой брюнет с ранней проседью в волосах.
– Я думаю, что даже если Слизень выживет, то его наши зарежут, – лениво добавил совсем невысокий, но коренастый мужчина с окладистой бородой и лысой головой, прикрытой морской фуражкой. – Он троих охранителей положил, хотя взяли его без единого выстрела. Ежели мы начнем стрелять в охранителей, то и они начнут палить. А свинца у них все одно больше. Этот парень, ну, что нам склянки отдал, он вчера такого страху нагнал на Ветерка, что тот до сих пор опомниться не может. Вошел без единого трупа через две полные десятки охраны, ну а вы сами знаете, кто у нас в охране. В Островном братстве слабаков нет. И вот к нам такое приходит и требует выдать одного придурка. Да если бы он подождал еще пару часов, мы бы этого Слизня ему с рук на руки передали. Нас ведь эдак даже не прижали, а просто обозначили, кто мы и где находимся. И пока не нарушаем правил – живем. – Тури занял место рядом с извозчиком и, бережно поглаживая карман, в котором лежала коробка с ампулой, ткнул ездового в бок. – Трогай.

Ашир уже давно занял острова и берега Хассаты и подбирался к невысоким горам, что сжимали реку в сорока километрах от устья и, снова раздавшись в стороны, образовывали огромное плато, на котором находилась основная часть территории центральной провинции Агелау.
План с местонахождением пещеры, где прятался Слизень со своими людьми, повторенный в пяти вариантах, различался лишь мелочами. Где-то были указаны посты охраны, а где-то нет. Где-то был план самой пещеры, а кто-то из бандитов даже расщедрился на списочный состав банды. Так что, оставив пилота на живописной лужайке, Алексей уверенно повернул на север. Но у Ветерка было существенное, но очень важное дополнение, за которое ему еще полагался небольшой, но приятный сюрприз.
Как сказано у классиков, «бесшумных засад не бывает». Для того, чтобы тихо и беззвучно лежать в секрете или в засаде, бойцов сначала тщательно отбирают, а затем долго и больно дрессируют, для достижения результата.
Парочка, что лежала в ямке, за кустом у тропинки, вообще не напрягалась с маскировкой. Бандиты спокойно ели мясо, чавкая и похрюкивая от удовольствия, запивали его пивом из бутылок, сыто рыгая, пока пир не закончился ввиду ухода участников на тот свет. Алексей лишь наклонился к бутылке и, учуяв знакомый запах пива с легкой наркотической травой, удовлетворенно кивнул.
Всего в банде Слизня было пятнадцать человек, и по всем уже давно плакала каторга. Это капитан-правоохранитель объяснил четко. Ну и от щедрот выдал бумагу, по которой свободному наемнику Алексу ши Рокову выдано задание по поиску банды Слизня и доставке ее в управление Охранительной стражи. Ну а то, что дорогой всякие случайности бывают, это было понятно и без слов. И по этому контракту за каждого пойманного бандита Алексею полагалась премия: пятьсот серебром за живого и двести пятьдесят за мертвого.
– А пять старушек уже рубль! – негромко произнес Алексей, оттирая нож от крови одеждой очередного бандита. А увидев немой укор в мертвых глазах, добавил: – Да, вот так. Копеечка к копеечке.
У входа в пещеру негромко похрустывал дровами небольшой костерок, а рядом сидели еще четверо, но Слизня среди них не было.
Подобравшись к зевающим спросонья бандитам на предельно короткую дистанцию, Алексей встал во весь рост и метнул один за другим два трофейных ножа и со своим ножом и дагой выпал из кустарника.
Один из бандитов, видимо самый опытный, даже потянул пулевик из-за пояса, но упал, получив двадцать сантиметров стали в горло.
– Итого десять. Где же еще пять? – И сразу почувствовав, как из глубины пещеры плеснуло чьей-то ненавистью, кинулся на землю.
Первая пуля просвистела далеко вверху, но уже вторая впилась в тело бандита, за которым залег Алексей. Выпрыгнув словно чертик из табакерки, он бешеным зигзагом рванул ко входу в пещеру, и только когда оказался сбоку от входа, перевел дух.
– Слышь, паря, ты каковских будешь? – донеслось из пещеры.
– Армия России. – Алексей спрятал нож в ножны и, достав пистолет, привел к бою.
– Это когда же я вам дорогу-то перешел?
– Нет-нет, – поспешил успокоить бандита лейтенант. – Это личное. Зарежу вас, и всё.
Длинная пауза, и вновь тот же голос:
– Мы сдаемся. Не стреляй. – Из входа в пещеру полетели пулевики, числом около десятка, и даже траншейный станковый пулевик с широким кожухом ствола и толстым диском магазина.
Алексей не собирался никого брать в плен, поэтому отошел назад, беря под прицел весь вход в пещеру, и залег. Он, естественно, не верил в благонравие бандитов и в то, что они вот так сдадутся. Кроме того, ему пришла в голову мысль, что если бы они выкинули вот так пару гранат, то наверняка зацепили бы его осколками, и, ругая себя за расслабленность, увеличил дистанцию между собой и входом.
Взрыв пулевиков он ощутил всем телом. Десяток кристаллов, разлетевшихся в пыль и разорвавших корпуса оружия, породил тучу осколков, большая часть из которых прошла верхом, но парочка все же зацепила Алексея. Он, извиваясь словно змея, мгновенно перетянул ногу жгутом, а в руку вколол обезболивающее прямо из боевой аптечки, но бандиты, отошедшие в глубину пещеры для защиты от взрыва, уже вывалились наружу всей толпой, и он начал стрелять.
Слизня он помнил довольно хорошо, и первыми положил его подельников, затем вогнал пулю в ногу бандита и относительно спокойно сел, чтобы перевязать рану на плече.
У Слизня такой аптечки не было, и он, рыча от боли, сдернул ремень с покойного товарища, перетянул бедро себе сам и с перекошенным от ненависти лицом смотрел, как его противник ловко управляется с раной.
А Алексей, взрезав ножом куртку, наложил на вход и выход по пластырю, закинул в рот обезболивающее, встал во весь рост.
– Ну, со свиданьицем, Слизень. – Алексей улыбнулся. – Давай поговорим. О том, кто сдал тебе график допросов в управлении и кто тебя покрывал из управления. Ты же не сам по себе, правда?
– Я…
– Тс-с. – Алексей приложил палец ко рту. – Я не все сказал. Если будешь хорошо себя вести и расскажешь все, что знаешь, я обещаю, что не поеду в Беллагрию, город Усом, Цветочная улица дом шесть, и не заберу одну милую женщину по имени Талгра и ее трех детишек. Говорят, дети сейчас в цене у торговцев Островного братства? Ты же знаешь, что они с ними делают?
– Суки… как же я вас ненавижу. – Варси Шигор прикрыл глаза и покачал головой.
– Да и мне не за что вас любить. – Алексей, убедившись, что Слизень удобно сидит, выстрелил во вторую ногу, раздробив колено, затем двумя короткими ударами сломал обе ключицы и под аккомпанемент дикого крика начал неторопливо и аккуратно срезать с бандита одежду. – Девочку, которую вы застрелили во время побега, помнишь? Вот. И я помню. И все ваше помойное семя кровью захлебнется, но будет знать, что нельзя стрелять в охранителя, а в девушку-охранителя тем более. Кстати, ты знаешь, что я на курсе был лучшим по полевым допросам? Нет? Странно. Даже преподаватели отмечали мой несомненный талант в этом деле, а психолог почти месяц ковырялся, проверяя, не сорвало ли у меня крышку. Но нет, не сорвало. – Алексей освободил от одежды плечо и острым, словно скальпель, ножом вскрыл верхний слой кожи. – Я вас просто за людей не считаю. Ну совсем. Вы такой вид плесени. Посыпать бы хлоркой и забыть, но приходится постоянно повторять процедуру.
С этими словами он открыл нервный узел и аккуратно ткнул в него палочкой и неторопливо провернул, наматывая нерв.
– Ну, с почином тебя, Слизень. Я, кстати, рассчитываю, что ты проживешь как минимум до следующего утра. – Он вдруг поднял голову и посмотрел куда-то в лес. – И кстати, у нас гости.
Опрокинув бандита на спину, он ящерицей скользнул в кусты и пропал, будто призрак.

Наблюдатель, одетый в летный костюм, стоял на опушке леса, вглядываясь вперед и пытаясь увидеть, куда же делся шебутной герцог, когда его шеи коснулся холодный металл, а руки ловко и быстро обшарили тело, избавляя от оружия.
– Дернешься – снесу башку, – спокойно предупредил наблюдателя Алексей и, когда тот повернулся, удивленно покачал головой. – Господин пилот? Вы-то что тут забыли? Или не пилот?
– Майор государственной стражи Тим Грассо. – Пилот сложил подзорную трубу в чехол. – Ну, так и будем стоять?
– Ваши предложения? – поинтересовался Алексей, но орудия не опустил, держа дагу у шеи майора, а пистолет направленным на тело.
– Вы даете мне возможность забрать Слизня и получаете награду за поимку и уничтожение опасной банды.
– Сейчас. – Алексей кивнул. – Только попрыгаю от счастья. Разрешите метнуться?
Несмотря на непонятность оборотов, майор уловил сарказм.
– Никуда ты не денешься отсюда. Без меня не взлетишь, да и если вернешься без меня, тебя сразу возьмут.
– Майор, ну вот откуда вы здесь такие непуганые дураки? – Алексей покачал головой. – Подниму, конечно, и без тебя и перелечу в Беллагрию. Тут всего пара часов лёта. Деньги мои в Шорс-банке, и им наплевать, какие преступления совершил владелец счета. Деньги будут выданы в любой точке мира, где есть отделения банка. Так что давай, придумывай что-нибудь более убедительное, чтобы остаться в живых.
– На мне запоминатель… – не договорил он, когда Алексей аккуратно распахнул летную куртку и увидел подвеску на шее, в в центре которой блестел кругляш объектива.
Аккуратно освободив майора от местного аналога видеорегистратора, Алексей небрежно кивнул безопаснику.
– Пошли. Дернешься – снесу башку без разговоров.
В присутствии офицера Государственной стражи и регистратора Алексей быстро дожал бандита, и через минуту тот уже пел соловьем, рассказывая, кто и как покрывал его в охранителях и других структурах. От некоторых фамилий майора кидало в холодный пот, от некоторых он угрюмо кивал, словно подтверждая сказанное, а когда всплыла фамилия Лурига си Рассо, полномочного посла Эйшена в Агелау, до боли стиснул тяжелые кулаки. Теперь он понимал, что им никто не дал бы не то что привезти Слизня в город, а даже пересечь городскую черту.
Когда Слизень закончил, Алексей одним движением свернул бандиту шею и опустил обмякшее тело в траву.
– И что ты теперь будешь делать? – Майор угрюмо смотрел, как герцог приводит себя в порядок.
– Вообще-то это я должен спрашивать тебя об этом. – Алексей хмыкнул. – Кто из нас двоих служит в Страже? Но не боись. Есть у меня вариант. Тебе не скажу, иначе прямо сейчас застрелишься, или еще чего похуже, но в общем, давай бегом до своей леталки и мухой обратно сюда.
Пока майор бегал за сардисом, Алексей обыскал пещеру и нашел-таки устройство, с помощью которого взорвали все пулевики. Небольшая коробочка размером с сигаретную пачку с выступающей поворотной ручкой и боковой кнопкой была своего рода пределом корявости эргономики и дизайна, но свое дело, как выяснилось на практике, исполняла четко, заодно показав, почему местные военные так недолюбливают пулевики на магических накопителях.
Само устройство, мгновенно рассеивающее энергию из кристаллов и перегревающее их до состояния взрыва, стоило не менее пяти миллионов золотом, и в магазине его не купить, но вот как-то оказалось в руках бандита.
Спрятав гаситель в штурмовой рюкзак, он прошелся по пещере еще раз, вытаскивая документы, но таковых оказалось совсем мало. Тетрадка в кожаном переплете да пачка расписок, которые тоже отправились в кармашек рюкзака. Еще он прихватил пару бутылок с почти истлевшими от времени этикетками, полагая, что какую-нибудь дешевку не будут хранить столько лет.
Негромко шелестя ажурными крыльями, сардис словно стрекоза мягко опустился на поляну, Алексей сел в кабину и протянул пулевик пилоту.
– Так, майор. Полетели сейчас до Жемчужного острова.
– Собьют. – Майор покачал головой. – У меня, конечно, есть опознаватель на крайний случай, но все одно над дворцом собьют.
– Нам не нужно штурмовать дворец. – Алексей устало прикрыл глаза. – Нужно уронить машину прямо в западной части парка. Туда, где торчит узкая такая башенка.
– Не успеем. – Майор рывком поднял машину в воздух и развернул над лесом. – Обнаружители срабатывают за километр от береговой линии и за пятьсот метров подают сигнал на атаку для патрульной пары. Им там от любой точки пять минут лёта.
– Нам не нужно пять минут, хотя они у нас будут, – спокойно объяснил Алексей. – Идешь над самой водой. Буквально касаясь брюхом волны. Прямо перед стеной взмываешь вверх и падаешь вниз на деревья.
– Зачем это всё? – Майор уже разогнал аппарат до крейсерской скорости в сто километров в час и с интересом посматривал на пассажира. – Один черт, не успеем добежать до дворца. Нас возьмут раньше.
– Так. Ты или отвозишь меня во дворец, либо мы высаживаем тебя где-нибудь в городе, и дальше я лечу один.
– Не долетишь ты один, – ворчливо произнес безопасник. – Загонишь сардис в воду, или вообще пережжешь котел.
– Да ладно. – Алексей усмехнулся. – Скажи честно, что тебе интересно, к кому во дворце я так рвусь.
– Да, интересно. – Майор кивнул. – А еще мне интересно, как это молодой человек, живущий в столице чуть больше месяца, имеет таких врагов и таких друзей. Я вот уже десять лет в Управлении Государственной стражи, но и близко не допущен к этому уровню секретов.
– Честно?
– Ну, давай честно. – Майор кивнул.
– Я обаяшка. – Алексей широко улыбнулся, от чего майора передернуло судорогой, и он полез в боковой карман, доставая стеклянную флягу, обшитую кожей.
– Умой лицо, обаяшка. А то крупные пятна крови с одежды снял, а у тебя все лицо в мелких кровавых точках, словно у барха, обожравшегося мяса. От твоей рожи сейчас даже портовые душегубы обоссутся.

Дежурная смена обнаружителей сидела у экранов, наблюдая за воздушным пространством вокруг дворца и постоянно держа связь с патрулями на воде и в воздухе. Размытое зеленоватое пятно, скользящее с большой скоростью к границе острова, где располагался дворец и дворцовые постройки, оператор заметил сразу же, но, пощелкав рычагом переключения диапазонов, убедился в том, что это скользящая засветка от поверхности воды, и увел чашу обнаружителя в другой сектор.
В это время сардис легко взмыл в воздух и, перемахнув через пятиметровую каменную стену, пролетел метров двести над парком и в десяти метрах от тонга-беседки рухнул в переплетение деревьев, пробив кроны до самой земли.
Охрана королевы-матери – молодые женщины, одетые в легкие брючные костюмы темных тонов, отреагировали мгновенно и адекватно, взяв незваного гостя в прицел пулевиков и подав сигнал охране дворца.
Из смятой кабины сардиса вывалился смутно знакомый им юноша с двумя бутылками в руках.
– Моя королева! – Он несколько игриво поклонился до земли, полностью игнорируя наставленные на него стволы. – В этот прекрасный день я не мог не вспомнить ваше приглашение на тонг. И вот… – Алексей повернул бутылку к себе этикеткой. – Виссартиан семьсот пятого года… это неплохо?
Клара ши Гор мгновенно все поняла. И что юноша, с которым она познакомилась на грандиозной пьянке у гвардейцев, трезв как стекло, и что все действительно срочно и серьезно.
– Я вижу, герцог, что вы хорошо подготовились к визиту. – Клара, совсем не старая женщина лет шестидесяти, в сиянии молодости, красоты и обаяния широко улыбнулась, пряча свой пулевик в складки платья. – Бирна, отменить тревогу. Ледис, стул нашему гостю. Ласси, поднимай первый взвод, второй в боевой готовности, третий вызвать из города.
– А еще, у меня маленький, но очень забавный сувенир, ваше величество. – Алексей снова поклонился, а когда выпрямился, в его руке лежал обычный запоминатель, используемый стражами и вообще всеми, кто мог себе позволить такую игрушку.
– Касси, видон, – коротко скомандовала Клара, и названная девушка просто истаяла в пространстве. – Так на чем же мы остановились?
– На виссартиане семьсот пятого года? – с улыбкой предположил Алексей, подавая бутылки девушкам из свиты.
– Нет. – Королева с улыбкой покачала головой. – На вашем неподобающем виде. Являться к королеве в этих обносках…
Вместо ответа Алексей повернулся к стоявшей за правым плечом девице, не уступающей ему ростом, а статью гвардейцу.
– Красавица, ответь, пожалуйста. Я похож на садовника?
– О да. – Девушка фыркнула словно кошка. – Именно на садовника ты и похож.
– Вот видите, ваше величество! – Алексей поднял руки и повернулся кругом. – Я просто садовник. Выкорчевываю вредные растения, что прорастают в вашем саду. – Он выдернул дагу из ножен. – А здесь вот можно видеть даже сок этих несносных сорняков.
– Да вы весь в этом… соке, герцог. – Одна из девиц, стоявшая чуть сбоку, усмехнулась. – Похоже, вы побывали в том месте, где они росли особенно густо.
– Сколько же сорняков вы выкорчевали сегодня? – Королева прошла в беседку и, сев за стол, жестом показала Алексею на стул, стоявший напротив, и, мягко отстранив руку фрейлины, взяла в руки чайник и налила тонг в чашку.
– Попробуйте. Это совершенно очаровательный сорт, который нам присылают из крошечной горной деревни на перевале Тонсар.
– Боюсь, я недостаточный ценитель этой красоты, королева. – Алексей поклонился и пригубил напиток, оказавшийся и вправду с очень оригинальным оттенком, напомнившим ему малину. – Ягодный такой привкус, да?
– Ну, вот, а говорили, что не разбираетесь в сортах. – Клара с улыбкой кивнула. – Да, это особый сорт, куда добавляют ягоды, растущие в небольшой долине в горах, куда ходят только жители этой деревни.
Когда принесли видон в резной деревянной шкатулке, Алексей поразился тому, насколько он напоминает ноутбук, но с поправкой на маготехнику. Плоская широкая шкатулка с экраном в верхней крышке и клавиатурой на нижней части. Все было украшено вставками из резной кости и всякими виньетками, но на удивление Алексея, запоминатель вставился в корпус четко и без щелей, словно пуля в патронник. Негромкое жужжание, и экран осветился и показал истерзанного Слизня, и выдал громкий, словно он находился рядом, его голос. А дальше адреса, имена, суммы вознаграждений и многое другое.
– Королева… – Молодая женщина присела в поклоне. – К вам рвется начальник охраны дворца… Видимо, заметили хвост сардиса, торчащий из крон деревьев.
– Лури! – Королева чуть отвернулась от экрана, подзывая к себе еще одну фрейлину. – Сардис в пыль, деревья поправить.
– Будет исполнено. – Фрейлина еще раз поклонилась и, подойдя к разбитому аппарату, взмахнула рукой, и словно толпа термитов накинулись на корпус летательного аппарата, осыпая его мельчайшим порошком на землю. А через минуту небольшой воздушный смерч втянул в себя всю пыль и унес куда-то вдаль.
Но этого Алексей уже не видел. Занятый светской беседой с королевой-матерью, он шел по дорожке парка, а вокруг словно сторожевые псы скользили патрули второго взвода личной гвардии Клары, одетые по случаю в серо-зеленые куртки и штаны.
До второго этажа добрались без приключений, и уже попали в коридор, который вел в семейные покои, как откуда-то сбоку выскочил статный седоволосый мужчина в темно-сером сюртуке с серебряной вышивкой.
– Моя королева. – Он поклонился. – Я вынужден арестовать этого человека. Это опасный преступник, представляющий угрозу короне.
– И что же он совершил? – Клара удивленно распахнула свои глаза, и Алексей впервые заметил, насколько они были красивого фиалкового цвета.
– За ним несколько убийств, и даже покушение на честь невинной девицы… – твердо ответил мужчина. – Простите, но я обязан…
– Не забывайтесь, ши Бирн, – холодно ответила королева. – Это мой дом, и я здесь решаю, кто и что обязан.
– Я не могу дать вам пройти с этим человеком! – визгливо выкрикнул сановник, лезя куда-то за пазуху, но матушка действующего монарха была быстрее. Короткий удар острым носком туфельки в пах и тут же лодочкой в ухо, и когда герцог Бирн уже стоял на коленях, вытаращив глаза и беззвучно раскрывая рот, словно рыба, выброшенная на сушу, ударила коленом в лоб, от чего начальник дворцовой стражи рухнул и живописно разлегся на полу коридора.
Алексей уже хотел втихаря добить, но девочки из охраны свое дело знали, и герцога, мгновенно связанного по рукам и ногам, затащили куда-то в боковую комнату.
– Как вы с ним… строго. – Алексей покачал головой.
– Осуждаете? – Королева усмехнулась.
– Конечно. – Алексей уверенно кивнул. – Вынос бедра слабый, опорная нога стоит неправильно, тело нагибается вперед, почти теряя равновесие. А вот удар коленом – хорош. Быстрый, резкий, но тоже недостаточно работаете бедром. Так и мышцы потянуть недолго.
– Надеюсь, вы покажете мне, как правильно работать бедром? – шелестящим шепотом спросила Клара, заглядывая Алексею в глаза.

Король Агелау, Риц Первый, любезно поднялся от стола и шагнул вперед, приветствуя мать, и, очень внимательно оглядев Алексея, считав и пятна крови на одежде, и вообще некоторую запыленность, но не задавая лишних вопросов, сел смотреть с матерью видон, оставив гостя на попечение охраны и своих слуг.
Они, очень ответственно подойдя к этому делу, предложили Алексею и майору-безопаснику целый ворох дворцовых развлечений, но Алексей остановил их движением руки.
– Стоп. Боюсь показаться невежливым, но лично я сегодня спал всего пару часов, а бегал все остальное время. Так что, если вы покажете мне комнату с ванной и диванчиком, где я смогу подождать решения королевской семьи, считаю, что все устроилось наилучшим образом.
Но у фрейлин было свое представление о наилучшем образе.
Проводив герцога в комнату с огромной ванной, неторопливо раздели в четыре руки, залечили его ранения и уже в воде показали, на что способны настоящие специалистки в деле боевого расслабления.
Проснулся Алексей через четыре часа, совершенно обнаженный в компании тех же двух фрейлин и несколько секунд пытался понять, что происходит, но частая пальба за окном прервала все размышления. В дворце шел бой.

11

На войне проще идти вперед, чем отсиживаться по щелям. Во всяком случае, в этом есть хоть какой-то смысл.
Маршал Михаил Катуков 

Россия, Красная Поляна 
Сергей Вяземский, мужчина в самом расцвете сил, находящийся в прекрасной спортивной форме, проводил выходные, катаясь на горных лыжах, и не где-нибудь в Австрии, а во вполне демократичном Сочи, набираясь сил перед трудовой неделей. А трудился бывший выпускник Высшей школы экономики не где-нибудь, а в аппарате президента, в должности начальника экономического управления.
И вроде все у него было. Но маленький червячок желаний уже проковырял дырочку в броне страха и долга, и теперь он вполне отдавал себе отчет в том, чего именно ему не хватало.
А не хватало ему даже не власти, а вот самой мелочи. Заискивающих взглядов, просящих улыбок, и вот чтобы если вдруг захотелось в Куршавель, то личный самолет под боком, а если, к примеру, какое-нибудь быдло, так и вовсе на пушечный выстрел не могло подойти.
И все это, возможно, с годами у него и появилось бы. Московские халдеи отлично умели играть в игру «Ты боярин – я лакей», и самолет на государевой службе дело наживное, но хотелось не когда-то, а сейчас или как можно быстрее.
И финансовый консультант Credit Suisse Group AG, Джон Шепард, с которым он встречался в маленьком домике вот уже третий раз, вполне твердо гарантировал все мыслимые блага уже через полгода.
Нужно было сделать совсем немного… Список прилагался.

Ассарта, королевство Агелау, Ашир, 
Королевский дворец 
Одеваясь, Алексей совершенно не обратил внимания, что предоставленный ему костюм из светло-серого, почти белого сюртука, серых же штанов и черного пояса совершенно «домашний». Так одеваться при визите к высочайшим особам можно, только если последние у тебя в близких друзьях. Но ему было не до тонкостей. Не глядя, как за спиной сноровисто одеваются фрейлины, он быстро нашел свои вещи и, надев прямо поверх сюртука кобуру, затянул ремешки и, подхватив дагу, посмотрел на подруг.
– Куда пойдем?
– Это закрытая часть дворца. – Мира нервно поправила свой кинжал. – Я уверена, сюда заговорщики еще не прорвались. Но и нам не вырваться.
– Я думаю, нужно идти в Главную залу Семейного дворца, – произнесла Вирана. – Там стены два метра толщиной из замагиченных камней, узкие окна и вход в подземелье. Лучше места для обороны нет.
Алексей накинул на плечи лямки штурмового рюкзака и кивнул:
– Веди.

К удивлению герцога, ни постов в узловых точках, ни баррикад в крыле, которое называлось Семейным дворцом, не было. Только усиленный пост при входе в Главную залу, который расступился, стоило им подойти ближе.
Король, королева-мать, принцесса, которой было всего пять лет, королева и многочисленные придворные числом около полусотни толпились вокруг трона, где сидела царствующая семья, и негромко, словно в доме покойника, обсуждали текущие дела.
А они были не очень хороши. Заговорщики при первых арестах подняли своих людей, и те, ворвавшись во дворец, включили силовую завесу, и теперь никто не мог попасть на территорию дворцового комплекса. Ни свои, ни чужие. Но чужих было значительно больше. А из своих только личная охрана четырех первых лиц государства и гвардейцы, что стояли на постах. И их бы смяли в течение часа, но заговорщики не знали, что кроме большого силового щита, накрывающего весь остров, существовал еще и малый, отсекавший Семейный дворец от остального комплекса.
Теперь все ждали, у кого раньше кончится энергия в накопителях. В Большом, который сейчас штурмовала вся армия Агелау, или в Малом, который грызли полторы тысячи заговорщиков и наемников. Сановники, собравшиеся в зале, уверенно утверждали, что в Большом, так как гвардия наверняка подтянула осадные пушки и броненосцы, которые часов за пять истощат большой накопитель дворца.
– А… – Монарх, увидев входящего в зал Алексея, приветливо взмахнул рукой. – Герцог Роков. Хорошо ли отдохнули?
– Да, мой король. – Алексей поклонился. – И спал бы дальше, если бы не невежи, затеявшие шум в самом неподходящем для этого месте.
– И каковы ваши планы? – ровным голосом поинтересовалась королева-мать.
– Сейчас я бы немного перекусил, но мой учитель рекомендовал мне не наедаться перед охотой. Так что я просто собираюсь выйти в главную часть дворца и немножко поубивать всех, кого найду с оружием.
– Хорошее желание. – Король усмехнулся. – А то мои генералы говорят, что лучше подождать, пока не придет гвардия.
– Ну а мы-то на что? – Алексей удивленно округлил глаза. – Да и скучно ждать. А так хоть время до ужина скоротаем…
– Заговорщиков больше двух тысяч, молодой человек, – с неприязненной гримасой произнес седой мужчина в форменном сюртуке, расшитом позументом, и погонами полного генерала с тремя четырехконечными звездами на погонах.
– Да, это проблема. – Алексей задумался. – А с другой стороны, пусть поработают маги-бытовики.
– Маги? – удивилась королева-мать.
– Ну да. Они же помогут прислуге отмыть кровь? Ее, конечно, будет многовато, но если не дадим протечь в перекрытия, то можно обойтись поверхностными плетениями. Я пока не большой специалист, но полагаю, что магема «Улиа гасс» неплохо подойдет.
– Подойдет, – кивнул другой сановник, в синей длиннополой мантии с алой полосой, надетой поверх черного официального сюртука. – Но лучше не затягивать. – Он взмахнул рукой, и ткань на Алексее как-то странно заскрипела, словно каждую нитку выжимали по отдельности, и снова все успокоилось.
– Кстати, герцог, а где ваша шпага? – подала голос королева-мать.
– Не предполагал сегодня пользоваться и оставил дома. – Алексей с сожалением развел руками. – А была бы она сейчас очень кстати.
– Гарвей, проводи нашего друга в малую оружейную и потом к проходу в северный корпус, – произнес король, и было в его фразе столько разного подтекста, что реакция свиты была от изумления, переходящего в шок, до оглушения словно дубиной.
Но Алексею было не до чувств нежной дворцовой публики. Поспешив за слугой короля, он очень скоро оказался в довольно большой зале, не меньше трехсот квадратных метров, заполненном оружием под самый верх. В шкафах и витринах, в сундуках и просто сваленных в кучу на полу. Парадное, в золоте и драгоценных камнях, просто подарочное, когда на боевое оружие вешают всякие виньетки, и совсем простое, в потертых ножнах, еще пахнущее кровью и войной.
И на все это оружейное великолепие, словно облако, накладывалось сверкание защитных, укрепляющих, боевых и прочих магем, нити энергопотоков и переливы света от встроенных в рукояти источников.
Кинжалы, алебарды, глефы, копья и мечи всех видов, доспехи и пулевики, от карманных до станковых, с огромным барабаном на пятьсот выстрелов.
Но Алексею нужна была шпага. Причем не парадная, а что-то вроде казолетты. Простой рабочий инструмент для сокращения населения. Он скользнул взглядом по стенам и кучам в поисках нужного предмета, но глаза выхватывали все время что-то не то. Двуручный меч, одноручник с широким, в ладонь, лезвием и прочее, а повернувшись вокруг оси, уткнулся взглядом в витрину, где острием вверх стояла простая стальная шпага с витиеватой гардой, закрывавшей всю руку. Настоящий паппенхаймер, с мощным клинком длиннее метра и витой гардой.
– А это? – Он показал слуге на оружие.
– Ключ давно утерян, – с извиняющейся гримасой произнес тот.
– Ключ? – Алексей усмехнулся. И, выдернув из ножен боевой нож, со всей дури воткнул твердосплавное жало стеклобоя в витрину.
С негромким перезвоном стекло осыпалось ровными осколками на пол, а Алексей, чуть поддев оружие вверх, вытащил шпагу из держателей, взмахнул пару раз, проверяя баланс, и удовлетворенно кивнул: «Годится».
Купол над Семейным дворцом истончался на первом уровне подвалов и совсем пропадал где-то на третьем этаже. Вход в подвальную часть дворца охраняли два десятка стражей в броне и со стационарными пулевиками, запитанными от главного накопителя дворца и охлаждением от водопровода. Так что перегрев ему не грозил.
– По коридору вперед до металлической лестницы, наверх на три уровня, и вы попадете в кладовую малой музыкальной залы. А оттуда уже можно попасть в Главный зал, зал заседаний государственного Совета и другие помещения Большого дворца. – Гарвей задумался и добавил: – Я полагаю, что штаб заговорщиков где-то в комнатах при зале заседаний. Там удобные помещения и выход ко всем сторонам Большого дворца. И вот. – Он достал из кармана ярко-синюю ленту и повязал ее на правой руке Алексея. – Это гербовый цвет династии Гор. Заговорщики носят ленту желтого цвета.
– Всё понял. – Алексей кивнул, и солдаты приподняли для него люк в подвал. – Если что, на сколько у вас хватит заряда накопителей?
– Такими темпами час-полтора. – Слуга невесело усмехнулся. – Так что через час снимаем ненадолго защиту и идем в атаку. Все равно мы заговорщикам живыми не нужны.

Кладовка при музыкальном салоне была заполнена сломанными стульями, какими-то странными устройствами, похожими на механические орга́ны, и рулонами пыльных тканей.
Двое разговаривавших за высокими распашными дверями склада прислонились спинами к створкам и обсуждали своего командира, который то ли выдаст премию, то ли нет, и вообще здесь все очень скучно.
Алексей дернул дверь на себя и, ткнув пролетающего мимо наемника шпагой, высунулся наружу и пришпилил второго дагой, мгновенно освободив оружие, втянул тело в комнату и прислушался. Все было тихо, и он вышел из помещения, прикрыв за собой двери. В коридоре первого этажа, который огибал музыкальную гостиную, было тихо, а шум, похожий на морской прибой, доносился сверху, где-то со второго этажа, там, где находился зал заседаний и комнаты, о которых говорил Гарвей. По мере продвижения к штабу заговорщиков Алексей все чаще стал встречать следы резни. Едва подсохшие лужи крови на полу, следы пуль на стенах и выбитые двери.
Он по мере возможностей вносил свой вклад, вырезая встречные патрули, но через пять минут кто-то, видимо, обнаружил плохо прибранные трупы, и народ забегал словно ужаленный.
Алексей уже находился в двадцати метрах от высоких и широких дверей, ведущих в зал заседаний Совета, и входа в коридор. Забравшись под прикрытие толстой мраморной колонны, он достал из кармана коробочку гасителя, повернул ручку, управлявшую радиусом воздействия, на максимум и нажал кнопку.
Грохнуло так, что колонна покачнулась, а сверху сыпануло штукатуркой. И сразу же, без паузы, вой и крики раненых жуткой какофонией заполнили залы дворца, а через его тело словно прошла волна из крошечных и очень острых льдинок, заставив Алексея мучительно изогнуться в болевом спазме. Но через пару секунд отпустило, и он снова двинулся вперед.
Теперь добивание раненых было уже делом гуманным и где-то даже благородным, так как разорванные надвое, с оторванными конечностями и выбитыми глазами люди конечно же нуждались в быстром и безболезненном упокоении.
Скольких человек он отправил на тот свет, Алексей не считал, но жалея патроны, намахался рукой словно лесоруб. Но стоило ему начать приоткрывать очередную дверь, как в створку с грохотом ударил залп из пороховых пулевиков.
Большая часть пуль прошла мимо, но две нашли свои дырочки, ударив в бок и ногу выше колена. Боль ослепляющей вспышкой ударила по нервам, но откатившись на рефлексах за угол и посмотрев на себя, он положительно оценил манипуляции дворцового мага, между делом зачаровавшего ему одежду. Но несмотря на то что ткань не была пробита, пули наделали дел. Та, что попала в бок, сломала пару ребер и глубоко вогнала ткань в тело, а та, что в ногу, взрезала мышцу ноги прямо сквозь ткань.
– Да. Такими темпами аптечки ни хрена не хватит. – Алексей плотно перевязал ногу прямо поверх штанины и, раскатав на груди пленку кровеостанавливающего пластыря, наложил его на рану под рубаху.
Он прекрасно понимал, что по сути отделался легким испугом, что лимит везения давно исчерпан, но врагов еще оставалось достаточно много, чтобы просто завалить правящую семью трупами. А ему ну очень хотелось узнать, сможет ли он, переспав с королевой-матерью, назвать монарха сынком.

Те, кто устроил ему засаду, неторопливо продвигались к двери, осторожно открывая створки. В щель высунулась плешивая голова и приделанное к ней толстое неуклюжее тело в длиннополом одеянии мага, с магистерской зеленой полосой вдоль воротника.
Увидев живописно распростертого Алексея, он уже куда решительнее сделал шаг вперед, и сразу же за ним показались еще несколько человек. Тот, который шел последним, открыл рот, чтобы что-то сказать, когда пистолет, сделанный русскими мастерами, выплюнул одну за другой пять пуль, живописно разбросавших мозги заговорщиков по стене, отделанной ярко-желтым шелком.
– А ничего так получилось. – Алексей, кряхтя словно старый дед, встал и, оценив получившуюся композицию лаково-алых пятен на желтом фоне на «отлично», побрел вперед.
Самый большой разгром царил в комнате, которую отвели для отдыха наемников. Опытные солдаты, естественно, отдыхали с оружием в руках, и вся зала представляла собой просто компонент для мясного салата «ошибка сапера».
По ходу продвижения к границе действия гасителя число убитых уменьшалось, а раненых становилось все больше, и в какой-то момент он остановился, так как коридор был чист от крови, зато явственно слышались звуки шагов и голоса.
Примерно прикинув радиус действия прибора, что составляло около двадцати метров, он как мог тихо подошел еще ближе и аккуратно выглянул из-за поворота.
Наемники и солдаты, общим количеством около трех десятков, стояли у пары тяжелых крепостных пулевиков на массивных стальных лафетах и методично опустошали барабаны, стреляя в одну точку.
Наверняка таких мест, где пытались взломать защиту Семейного дворца, было еще несколько, но это место было лучше по двум причинам. Оно было рядом, и там, за чуть переливающейся пленкой щита, находился пост наблюдателей из числа людей короля.
Алексей достал из кармана коробочку гасителя и только сейчас понял, что планы нужно менять. Одна из пуль полоснула по одежде и вскрыла корпус прибора, и теперь он топорщился в пространство проводками и пружинками из развороченных внутренностей.
– Ладно. – Алексей вздохнул. – Не жили богато, не будем и начинать. – Коробочка отправилась в карман, а он вытащил из кобуры пистолет и стал доснаряжать частично опустевший магазин, уже не глядя на маркировку патронов и вкладывая их подряд.

От поворота коридора до позиции заговорщиков было метров пятнадцать, и их нужно было пройти быстро. Снова вздохнув, он вытащил аптечку и взвел среднюю скобу из трех и, прижав к бедру, спустил пружину инъектора.
Щелчок, укол, и через несколько секунд сначала исчезла боль, а затем начали прибывать силы, и вообще настроение пошло вверх.
Из-за поворота вышел уверенный в себе сановник, обмахиваясь кружевным платком, и быстро пошел в сторону солдат. Шпага бряцала на поясе, в руках не было никакого другого оружия, и офицер, командовавший солдатами, нахмурился, ожидая выслушать очередную порцию упреков в том, что они медленно продвигаются.
То, что все пошло не так, Алексей понял, когда глаза у офицера стали округляться, а рот раскрылся, но с такого расстояния он не промахивался уже очень давно, и пуля аккуратно влетела в рот и, детонировав взрывчатым наполнителем, разметала содержимое еще одной головы кровавым облаком, обдав солдат липким солоноватым душем.
Алексей стрелял, пока не кончился магазин, и стоило затвору встать на задержку, он сбросил пустой и воткнул следующий, добивая уцелевших. Подойдя к поверхности силового щита, он помахал рукой солдату за баррикадой, сложенной из мебели, но тот, вместо того чтобы порадоваться успехам хотя бы на одном участке, стал тыкать пальцем куда-то за спину Алексею.
Уже поняв, что от него хотят, он в повороте упал на колено и стал стрелять в набегавших на него людей.
Нападавших было всего десять человек, но где-то вдали слышался топот куда большей толпы, и Алексей, поднатужившись до хруста позвоночника, развернул тяжелый станковый пулевик стволом в сторону от защитного купола и, взявшись за рычаг, проверил ход поршня.
В барабанном магазине было еще половина, что составляло примерно двести выстрелов, но рядом был ящик с барабанами, цилиндрический пенал со сменными стержнями и, самое главное – вода в больших десятилитровых баллонах, потому что местные пулеметы воду пили в три горла.
Кто гнал этих людей на убой, он не знал, но полуторасантиметровая пуля длиной в половину пальца рвала в клочья трех-четырех, прежде чем застревала в последнем. Люди выскакивали из-за поворота, стреляя из ручного оружия куда-то вперед, поскольку не имели ни секунды, чтобы прицелиться, когда на них обрушивался шквал свинца и стали. Стреляли и падали, разорванные, раненые, ошалевшие от боли и мертвые, складываясь одной воющей шевелящейся кучей, по которой карабкались все новые смертники.
Алексей уже успел сменить барабан на пулевике и, пользуясь минутной паузой, залил воду в большой пятилитровый бак, когда внезапно все стихло.
Знакомый голос королевы-матери произнес откуда-то сзади:
– Алекс, не стреляйте, это я, Клара.
Он обернулся и действительно увидел Клару, одетую в стальную золоченую кирасу, идущую по коридору в сопровождении своих фрейлин, тоже в броне и с оружием в руках.
– Моя королева… – Алексей закашлялся, машинально прикрыв рот рукой, и, опустив руку, увидел на ней кровавые сгустки. – А я тут у вас намусорил… – И словно плеснули водой в глаза, изображение поплыло…
– Мира, Вирана, держать его! Лури, не дай ему умереть! Носилки сюда! Бегом, курицы толстозадые!
«И вовсе девчонки не толстозадые», – подумал Алексей, перед тем как вырубиться окончательно.

12

Готовность к приключениям – это не только нож на поясе и фляга с водкой в кармане, но и определенное равнодушие к месту, где тебя похоронят.
Иван Сусанин. Из записных книжек 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир. 
Жемчужный остров, Малый дворец 
Первое, что увидел Алексей, когда очнулся, высокое окно, через которое были видны кроны деревьев, и спинка кровати, расписанная какими-то цветочками. Слева находился столик, целиком занятый склянками с разноцветными жидкостями, а справа – две кушетки со свернувшимися на них словно кошки Мирой и Вираной.
Умилившись зрелищем спящих красоток, он глубоко вздохнул и, повернувшись на бок, заснул снова.
На следующий день его разбудил главный целитель королевской семьи, улыбчивый мужчина совершенно неопределенных лет, в черном бархатном сюртуке настолько глубокого цвета, что «Алмазная звезда» на груди смотрелась словно висящей в космосе. Он немного поругал Миру и Вирану, которые так долго держали его в состоянии сна, и посоветовал Алексею больше ходить, чтобы разрабатывать новые мышцы, и вообще меньше подставляться под пули.
– А то в следующий раз, боюсь, не успею. – Он с улыбкой доброго дядюшки позвенел стаканом, в котором лежали пять пуль разного калибра.
– И это еще не все, – ворчливо ответил Алексей. – Там, ши Галат, столько в воздухе этого добра летало, что я вообще крайне удивлен, видя перед собой вас, а не огни погребального костра.
– Это да. – Целитель как-то сразу стал серьезным. – Но и вы повеселились неплохо. – Он склонился ближе к уху Алексея. – Следователи Государственной стражи поспорили, сколько вами убито. Склоняются к цифре восемьсот.
– Чего же так много-то? – Алексей нахмурился, припоминая, где он мог перемолоть такое количество народу.
– Так два отряда наемников отдыхали в комнатах на третьем этаже, да все, кто возились с перегрузкой кристаллов в подвале, да те, кто стояли в охране главного защитного купола, внизу. Да много кто. Очень удачно вы гасителем прошлись. Так что на долю гвардии осталось совсем немного. – Он встал и подошел к окну. – Ну как сказать немного. Казни, вон, второй день идут, а судейские и охранители с ног падают. Можно сказать, на одном зелье живут. Но зато в городе, говорят, тишина необыкновенная. Даже в портовых складах, где обычно всякий день трупы вылавливали, да не по одному, спокойствие и благолепие.

Ассарта, королевство Агелау, Ашир, 
Большой Королевский дворец 
Праздники по случаю ликвидации заговора начались с представления отличившихся гвардейцев и их награждения. И было их немало, так как по справедливости, гвардейцы получили первый удар, и они же добили заговорщиков, когда инсургенты, лишенные руководства, пытались прорваться к причальным мачтам дирижаблей.
Быстро организовать эвакуацию гражданских с Воздухолетного острова, переодеть часть гвардейцев, чтобы те изображали публику, и вообще подготовить ловушку для тысячи трехсот бандитов, наемников и предателей, было непросто, но гвардейские генералы справились. Они же провели максимально тщательную зачистку дворца, выловив еще около сотни заговорщиков, задумавших отсидеться по щелям.
И даром эта история гвардейцам не обошлась. Больше ста человек погибли, а еще пять сотен лечились от ранений.
На всех пролился дождь наград и почета, и последним с максимальной торжественностью вызвали временного поверенного в делах республики Эйшен.
Чрезвычайный и полномочный посол Эйшена украсил своими мозгами обои, получив пулю от Алексея вместе со всей верхушкой заговорщиков, но король приказал осветить это дело так, что Луриг си Рассо погиб, защищая короля Агелау и его семью.
Правду знали все, и тем оскорбительнее было для графа Лиддла получать из рук короля награду, под улыбки и глумливые смешки придворных. И естественно, граф не остался на праздновании, сказавшись больным, но даже его отъезд, похожий на бегство, не мог еще более ухудшить отношения между странами.
Два самых крупных и самых богатых государства материка уже не первое столетие соперничали за контроль над транзитными путями, крупными магическими аномалиями и месторождениями полезного сырья. В этой истории противостояния победы и поражения были у каждой стороны, но после того, как Агелау отжала стратегический перевал на Мглистых горах, активность противостояния стала спадать, так как Малый Совет принял решение не загонять Эйшен в угол.
Но и так их экономика постепенно отставала, не в силах ничего противопоставить техномагическим изделиям мастеров Агелау.
На всей планете было известно, что лучшее качество делают только агелы, и все остальные страны лишь делили рынок продукции среднего и нижнего ценового уровня.
В силу этого же обстоятельства армия Агелау была небольшой, но профессиональной, отлично обученной и вооруженной новейшим оружием, а Эйшен делал упор на численность и дешевое оружие, которые хороши, только когда такая армия защищает свою землю.
Тем не менее Эйшен снова строил огромный флот, с сотнями десантных транспортов, собираясь быстро перебросить свое плохо вооруженное стадо на противоположный берег залива Рабар, надеясь, что у агелов не найдется второго артефакта, способного сделать пролив на месте горного массива.

А чествование Алексея состоялось в совершенно камерной и практически семейной обстановке. Собственно говоря, кроме королевской семьи, десятка высших сановников и приближенных никого не было, когда Алексей в белоснежном сюртуке, расшитом серебром, вошел в малый приемный зал.
Под марш непонятно где скрытого оркестра, игравшего что-то бравурное, он подошел к трону, и когда склонил голову в поклоне, марш тут же стих, и зазвучала труба, выводившая тоже что-то торжественное, а главный государственный советник, ши Рой, надел Алексею на шею Утреннюю Звезду, и ему зачитали указ о присвоении звания Национальный герой Агелау, с вручением ордена Венок Чести первой степени.
«Ну, ладно хоть не кольцо в нос», – благодарно подумал Алексей, рассматривая небольшой орден, где ветки, сложенные из мелких бриллиантов, обрамляли крупный ромбовидный камень желтого цвета с чуть зализанными гранями.
После вручения наград состоялся тожественный ужин, тягомотные танцы, и Алексей уже собирался слинять, когда был перехвачен одной из фрейлин королевы-матери.

Клара оказалась ненасытной, словно кошка, и если бы не трехдневное воздержание, то конфуза было бы не избежать. А так он с честью справился с задачей, отпустив от себя женщину на подгибающихся коленях и со слегка ошалелым выражением на лице.
Утром его быстро накормили завтраком и, ну не выпихнули, но довольно настойчиво посадили на катер, отправив на все четыре стороны.
Поскольку со всеми этими переворотами Алексей пропустил почти неделю, пришлось ехать в Школу и, пройдя через обалдевшего служителя на воротах, идти в библиотеку, чтобы услышать последние новости.
Но таковых практически не случилось. Переворот вспыхнул и так же быстро был погашен, и только стрельба на Воздухолетном острове да фейерверк над Жемчужным как-то обозначили временные рамки мероприятия. Ну и конечно, молодежь с военного факультета рассказывала всякие жуткие истории своего участия в подавлении мятежа.
Но задумчивый и молчаливый Алексей, с Утренней Звездой и Венком Чести на сюртуке, разом прерывал такие разговоры, даже одним появлением в поле зрения, а девушки, наоборот, словно получив дополнительный стимул, начинали обстрел глазами, понижали голос до доверительной воркотни и вообще вели себя подозрительно, словно надеялись поправить свое социальное положение с помощью Национального героя.
Все это Алексей отмечал краем внимания, но главное, что занимало его разум, была простая идея, что с такими темпами влипания в разного рода переделки ему нужна не шпага, а автомат, и желательно с магазином на пятьсот выстрелов минимум.
Поэтому, отсидев на занятиях положенное, вызвал воздушное такси и, перелетев к себе на остров, долго что-то рисовал, а затем советовался со справочной системой и, сев на катер, двинулся в центр.
Магические лавки, магазины и мастерские были собраны на острове Большой Палец, и, оставив катер на стоянке, Алексей пошел, разыскивая «владение 195», где располагалась крупнейшая оружейная лавка в городе, принадлежавшая знаменитому мастеру Родагу Иригасо.
Дома на острове оружейников и ювелиров были разных эпох, размеров, цветов, но все были ухожены словно картинки с выставки и только что не покрыты лаком.
От пристани вела улица двадцати метров шириной, по обеим сторонам которой были рестораны и кафе, а мастерские начинались от главной площади и разбегались вместе с улицами по всему острову.
Владение 195 было высоким четырехэтажным зданием с балконами и колоннами в «королевском стиле» и выкрашено в традиционный для таких домов темно-красный цвет.
Стоило массивным почерневшим дверям открыться, как к Алексею сразу поспешил молодой человек с серебряным молоточком в лацкане темно-серого, почти черного сюртука, а увидев на груди Алексея два высших ордена Агелау, молча поклонился в пояс.
– Могу ли я чем-то помочь вам, господин?
– Можете. – Алексей кивнул. – Мне нужно изготовить оружие на заказ. Но нужен мне не ювелир, а именно оружейник.
– Вы попали туда, куда нужно. – Юноша еще раз поклонился. – Прошу вас пройти со мной.
В зале было полно прилавков, витрин и стоек, на которых было развешано оружие, и было его никак не меньше, чем в королевском дворце, хотя и наверняка более доступного качества.
Покупатели свободно ходили между витринами и стойками, изредка обращаясь к служителям за помощью.
Оружием интересовались в основном мужчины, хотя в зале хватало и женщин. И у стоек с холодным оружием, и у витрин, где демонстрировали пулевики.
Алексея завели на второй этаж, где вокруг большой овальной комнаты с прозрачным полом находились кабинеты и мастерские.
В одну из таких мастерских и открыл дверь его провожатый, о чем-то тихо поговорив с мастером и быстро исчезнув, так что Алексею пришлось знакомиться самому.
– Прошу прощения, мастер…
– Называйте меня мастер Родаг. – Совершенно седой мужчина с очками-окулярами, поднятыми на лоб, с поклоном показал на кресло, стоявшее рядом с рабочим столом.
– А меня можно назвать мастер Алекс. – Алексей устроился в кресле.
– И в каком же деле вы мастер? – Родаг улыбнулся.
– Я мастер художественной резьбы. – Алекс поправил складки на сюртуке и улыбнулся.
– По мясу и кости, я полагаю. – Оружейник усмехнулся. – И какая же проблема привела уважаемого резчика к скромному оружейнику?
– Нужно сделать оружие. – Алексей достал из-за пазухи свернутую в трубочку бумагу. – Вот тут я позволил себе нарисовать примерный облик оружия, названного мной «пулемет».
– Метатель пуль? – Родаг хмыкнул, беря в руки чертеж. – Было уже такое. Мастер Лисор делал такие пулевики. Облегченный до предела, с огромным магазином и баком чуть не на литр воды.
– А я предлагаю вот что. – Алексей пододвинулся ближе. – Поднять критическую температуру в камере кипения до трехсот градусов и сделать бак для воды вместе с магазином, чтобы, меняя боезапас, происходила смена водяного бункера. – Алексей показывал на чертеже места, о которых говорил.
– У вас будет чудовищный перегрев ствола, всего механизма и, самое главное, кристалла. – Мастер покачал головой. – Десять-пятнадцать перезарядок, и он рассыплется в труху.
– Да наплевать. – Алексей махнул рукой. – Это даже больше, чем я рассчитывал. Мне ведь что важно. Иметь на дистанции в сто метров такую же плотность выстрелов, как у станкового пулевика. Ствол и механизм мы можем защитить магемами, которые применяются для жаропрочных материалов, а чтобы не закипала вода в бункере, сделать на нем ребра для тепловой отдачи. Ну и так далее.
– Занятное оружие получится. – Мастер взял со стола бумагу и стал чертить что-то свое. – А почему такое ограничение – сто метров?
– Так просто не рассчитываю на большее. – Алексей пожал плечами. – Но в принципе, если сделать пулю вытянутой, как острие стрелы, да придумать оптический прицел…
– А чего его придумывать? – Мастер удивленно посмотрел на гостя. – Егеря давно вон на свои пулевики ставят телескопы.
– Отлично. – Алексей кивнул. – Но это только часть проблемы.
– А какая же вторая часть? – заинтересованно спросил Родаг.
– Вот эта. – И на стол перед мастером встал пистолетный патрон 10×22. – Нужно повторить его с максимальной точностью, включая начинку и материалы, из которых он сделан.
– Дорого, но можно. – Мастер кивнул. – Золотой магу-конструктору, который снимет структуру изделия, еще два золотых ему же за магему-дубликатор, и дальше по десять-пятнадцать серебряных за каждую такую штучку. Это ведь заряд для сухого пулевика?
– Да. – Алексей вытащил из кобуры и положил перед мастером свой «Грач». – Вот для этого.
– Тонкая работа. – Родаг опустил гоглы со лба на глаза и некоторое время смотрел на пистолет сквозь зеленоватые стекла, а потом ловко, словно делал это много раз, разобрал пистолет и собрал его.
– Да-а… – Он снова поднял очки и задумчиво посмотрел на Алексея. – Заморская работа, однако.
– Я бы даже сказал, инопланетная. – Алексей усмехнулся.
– И вы вот так спокойно об этом говорите? – Кустистые брови мастера встали домиком.
– Ну, вот вы узнали, что я с другой планеты, и что? – Алексей откинулся на спинку кресла. – Кинетесь выпытывать у меня секреты моей цивилизации? – Он негромко рассмеялся. – Да вы знаете о материалах больше, чем мы, несмотря на то что в космос не летаете. А остальное – электроника, взрывчатка… как-то без этого справлялись, и дальше справитесь. Хотя определенные планы на ваши летательные аппараты у меня есть.

Мастерские, где строили и чинили летательные аппараты всех классов, располагались рядом с Воздухолетным островом, причал был сделан из пустых масляных бочек, соединенных вместе, и настеленной поверх деревянной доски. Все это шевелилось и играло на волне, но хоть не уплывало.
Видимо, летуны сильно недолюбливали водоплавающих, и причал построили по принципу «на, и пшел на…». Зато строения воздушных верфей, собранные из стекла и стали, словно парили над землей, а в огромные ворота величаво заплывали дирижабли, или выскакивали словно вспугнутые птицы легкие сардисы, и рассерженными жуками с гудением и шелестом летели большие, словно автобусы, пассажирские или грузовые тардисы.
К счастью, у причала была стоянка совсем крошечных летающих такси, и его пилот уверенно повел свой аппаратик, как только Алексей назвал адрес.
Верфь «Три короны», принадлежавшая родному брату короля Рица Первого – ши Герену, находилась на самом краю острова, там, где были высокие скалы, и поэтому все производственные здания лепились к горам, словно ласточкины гнезда, а взлетная площадка обрывалась прямо в море.
Алексея высадили у администрации предприятия, и, пожелав удачи, водитель небесной кобылы упорхнул, оставив Алексея одного на продуваемой всеми ветрами площадке.
Когда он вошел в здание, то сразу оказался на галерее, которая опоясывала цех с огромным тридцатиметровым потолком, где одновременно собирали десятки аппаратов разного размера и назначения, от застекленных, словно аквариумы, прогулочных машин до юрких и скоростных патрульных сардисов.
А над сборочной зоной на направляющих скользил портальный кран, быстро доставляя или убирая материалы и запасные части. А еще выше через прозрачный потолок было видно небо с редкими облаками.
– Любуетесь? – Подошедший мужчина, в черном официальном сюртуке и с легкой шпажкой на сером поясе, был высок, строен, словно танцор, щеголял короткой аккуратной бородкой на вытянутом лице и волосами, убранными в косицу.
– Герцог Герен. – Алексей, который был представлен брату короля, поклонился и услышал в ответ:
– Да бросьте. – Брат короля заливисто рассмеялся и хлопнул Алексея по плечу. – Этим церемониям место давно уже на свалке. Пойдем, я покажу вам свою гордость.
Гордостью герцог называл весь свой завод, созданный им буквально с ноля, на пустом куске земли. Теперь, через тридцать лет, завод был пусть и не самым крупным производством летательных аппаратов, но точно самым передовым. И именно здесь выпускали сардисы с прямоточным реактивным двигателем на магической энергии, так заинтересовавшим Алексея. А задумал он, ни много ни мало, сделать что-то вроде самолета, но с изменяемым вектором тяги, чтобы можно было летать с большой скоростью и с большой полезной нагрузкой.
Выслушав Алексея, герцог вздохнул, и, вызвав кнопкой секретаря, приказал принести тонг.
– Понимаете, если использовать обычные тепловые кристаллы, нормального потока не получить. Нам нужно нагревать воздух, проходящий через сужение сопла, до двух тысяч градусов. При такой температуре тепловые кристаллы просто рассыпаются. Нам пришлось создать новый тип кристаллов, промежуточного вида. – Герцог достал из ящика стола и высыпал на столешницу горсть прозрачных цилиндров ярко-желтого цвета, размером с мизинец.
– Эти могут держать нагрев до трех тысяч градусов, но для управления ими нужно электричество. Вы, я надеюсь, знаете, что это такое? – И увидев кивок Алексея, продолжил: – Значит, нам нужны кристаллы электрические. – На столешницу с веселым перезвоном ссыпались цилиндры серого цвета. – Но им для управления нужна сложная механическая система. Кристалл только тогда отдает электричество, когда его подвергают вибрации. И чем сила вибрации больше, тем больше сила электричества.
– Ясно. – Алексей кивнул. – А если подать электричество на этот кристалл, то он будет вибрировать с тем же периодом, что и подаваемое напряжение?
– Вы имели дело с электрическими кристаллами? – удивился Герен.
– Да, только их у нас называют пьезокристаллами. Но я предлагаю выкинуть их из схемы. – Алексей подошел к доске, на которой был закреплен какой-то чертеж, и, попросив чистый лист, закрепил его чуть ниже.
– Итак, мы устанавливаем на сардис накопитель электричества. Назовем его аккумулятор. Затем к той части турбины, что вращается, делаем отбор мощности и ставим генератор. Генератор у нас питает аккумулятор и может так же питать осветительные приборы и вообще все, что пожелаете. Таким образом, аккумулятор нам нужен только для запуска процесса.
– А если что-то случится с этим электрическим накопителем?
– Нужно предусмотреть ручной привод генератора, и всё. – Алексей пожал плечами. – Пилот покрутил ручку, электричество запустило турбину, а уже она вошла в самоподдерживающийся процесс.

Дворцовый комплекс Ашир 
– Как тебе этот Роков? – Братья, знавшие друг друга лучше, чем скупец знает содержимое своего кошелька, сидели на подъемной площадке тонга-беседки, которая благодаря хитрому механизму поднималась на тридцать метров вверх, становясь самой высокой обзорной площадкой столицы.
– Интересный юноша. – Герцог Герен посмотрел туда, где сейчас садилось солнце, окрашивая воду залива в нежно-бирюзовый цвет, и глотнул тонга. – Конечно, мы не знаем, что задумал этот старый ящер Саргонаи, но учитывая его патологическую нелюбовь к Эйшену, не думаю, что там что-то опасное для нас. Тем более что от этого юноши уже есть ощутимая польза. И с переворотом помог, и вот пришел ко мне с очень оригинальным проектом сардиса. Он его назвал «Агрис», есть такая птичка в болотных лесах. Не очень крупная, но злая до невозможности и очень быстрая. Так и этот его агрис. Если сможем сделать, то будет ну очень злая машинка.
– Чем злая-то? – удивился король.
– Скоростью, там аж четыре движка, и будет разгоняться эта штука до шести-семи сотен. Ну и парой тяжелых пулевиков, которые этот деятель хочет поставить прямо от пилотской кабины.
– Пробовали уже, – отмахнулся король.
– Пробовали, – Герен усмехнулся. – Только у этого парня есть ответы на все вопросы. Как охлаждать стволы, как перезаряжать пули.
– И как? – Риц Первый даже отставил чашку с тонга в сторону.
– Лента, – пояснил герцог. – Мы тоже делали ленту, только мы потом убирали ее, сматывали в барабан, втягивали в бункер… Ну в общем, ерундой занимались. А у него лента одноразовая. Звенья рассыпаются после изъятия пули и просто улетают вниз. Чуть возрастает цена выстрела, но с учетом экономии на сложности пулевика, так на так выходит. А что касается надежности, тут его схема вне конкуренции. И получается относительно легкий, простой пулевик, с боезапасом в тысячу выстрелов. Механики и мастера, которые строят опытный образец, уже назвали его «Широк». А еще знаешь что? Он заставил заменить все клепки с круглых головок на плоские.
– И зачем?
– Плюс километр в час на ровном месте. Вот просто с ничего.
– Да. – Король покачал головой. – Только вот мама… Уж больно она на герцога посматривает как на добычу…
– Разберется. – Герен небрежно взмахнул рукой.
– Да разберется-то она разберется. – Риц вздохнул. – Король-эскорт – это, конечно, титул шутовской, но он и так герцог, а этикет никто не отменял. Как бы нам с тобой его не пришлось называть папой.

13

Любовь – не жалобный стон далекой скрипки, а торжествующий скрип кроватных пружин.
Дон Хуан Тенорио. Из неопубликованного романа 

Земля, Французская республика, Турень 
Мировая закулиса – это вовсе не Богемская Роща, Трехсторонняя комиссия или Бильдельбергский клуб. Эти заведения нужные лишь для того, чтобы потешить чувство собственной значимости, были по сути жульническими конторами, где разбогатевших идиотов стригли, позволяя в меру шалить и впитывать чувство собственной значимости.
Настоящая закулиса никогда не оформлялась ни договорами, ни соглашениями, ни даже сборами в одном месте и в одно время.
Но тысячи, миллионы нитей, экономических, политических, семейных, соединяли два десятка богатейших семей так крепко, что, несмотря на иногда случающиеся экономические и прочие войны, это фактически была одна семья, или, если хотите, корпорация, которая могла гордо прибить в качестве таблички слово «Земля».
Но не все было гладко в их владычестве над планетой. Огромные куски экономического и военного механизма все время выпадали из схемы, подхваченные другими глобальными игроками. И в который раз из структуры выпала настоящая головная боль системы – Россия. Она всегда стояла наособицу, не подчиняясь полностью, а на попытки военной агрессии реагировала полной перезагрузкой отношений со всеми глобальными игроками. И это был постоянный кошмар, поскольку без влияния на Россию любая власть превращалась в фикцию.
Александр Борух, который в этом десятилетии занимал пост председателя несуществующего общества, потянул руку к аппарату защищенной спутниковой связи и набрал короткий, всего в три цифры номер.
– Леон?
– Александэр, – ответил его собеседник. – Секунду, я только выгоню секретарей из кабинета… Слушаю.
– Как наш русский проект?
– Пять месяцев, – ответил Леон, семья которого сменила флорентийское Перуцци на латиноамериканское Перес.
– А если они повторят номер со своим чертовым «Периметром»?
– Не повторят, – уверенно ответил Перес. – Мы приняли меры.
– Леон. Это русские, – спокойно ответил Александр. – Ты не можешь быть ни в чем уверен, даже в его смерти после того, как разрядил магазин в башку русского и проколол его сердце штыком. Если он решит, что его дела на земле не закончены, смерть не помешает ему встать и прикончить тебя. А ты не русский, Леон. Ты уже не встанешь.

Ассарта, королевство Агелау, 
Ашир 
Зимние балы Ашира – это совсем не праздник для богатых и титулованных. Балы всегда были праздником городской бедноты, которой на Новый год устраивали на площадях танцы, гуляния и всяческие развлечения вроде ярмарок и балаганов. Главной площадкой всегда был Ярмарочный остров, с его громадной площадью и десятком мостов, связывающих этот кусок суши с другими островами, так что можно было гулять по огромной территории.
Чем-то все действо напоминало венецианский карнавал, с глухими масками и полным стиранием социальных различий, когда продавщица флиртовала с герцогом, а графиня целовалась с простым моряком.
Ну и конечно, ураганный, беспорядочный и свальный грех, ради которого все и затевалось. Дети, зачатые в дни карнавалов, считались «детьми Короны» и даже имели некоторые привилегии по сравнению с обычными людьми. Но было их немного. Магическая медицина позволяла не беспокоиться о зачатии, пока это не становилось необходимым, как и о венерических болезнях.
Как-то так получилось, что Алексей дрейфовал по танцевальным площадкам, ресторанам и гостиницам сначала в компании однокурсников, а затем стихийно образовавшейся группы из трех мужчин и шестерых женщин. Клару с тремя телохранительницами Алексей «срисовал» моментально, несмотря на маску и мешковатый костюм «старой ведьмы», скрывавший фигуру. Сам Алексей был в костюме «странствующего звездочета», который позволял носить на поясе шпагу, а дага уютно устроилась в набедренных ножнах с правой стороны.
Так, позвякивая железом, и ходил, сопровождаемый парой красоток, справа и слева. Красочные гонки сардисов между островами, катеров и гребных лодок, кидание фруктов, похожих на яблоки, в дыру, которая символизировала окно, и прочие развлечения перемежались приемами пищи, гуляниями и посещениями ярмарки мастеров, где торговали купцы со всей Ассарты.
В конце концов, утомившись от громких звуков и ярких красок, все переместились на борт двадцатиметровой яхты, где Клара наконец-то зажала Алексея в темном углу и не отпускала все оставшиеся дни.
Утомившись от бесконечного марафона страсти, Алексей лежал на боку, водя перышком по спине женщины, наблюдая, как вслед за касанием на спине выступают мурашки.
– Слушай, ты же красивая женщина. – Алексей наконец-то решился задать вопрос, который его интересовал. – Я бы даже сказал, редкая красавица, даже по меркам агела. Неужто ты не можешь найти себе пару мужиков, если уж так любишь это дело?
– Да все я могу найти. – Клара перевернулась на спину, колыхнув полные полушария грудей. – В теории… а практически где я их буду искать? – Она снова перевернулась на живот и приподнялась на локтях, засунув под грудь подушку. – Ты вот за все время ни разу меня ни о чем не попросил. Вообще ни разу. Я знаю, что так не бывает, но тем не менее. А знаешь, как противно становится, когда понимаешь, что с тобой только потому, что ты можешь устроить какие-то привилегии. Да и политика короны такова, что каждый приближенный к трону так или иначе начинает на него влиять.
– А я?
– А ты… – Женщина лукаво улыбнулась, потягиваясь и изгибая спину, давая ему возможность оценить красоту тела и грацию. – Ты уже в пятый раз выигрываешь мне довольно крупные суммы. Многие ставят на то, что ты обязательно будешь что-то выпрашивать у меня…
– Выпрашивать? – Алексей усмехнулся. – Выпрашивать нет, но вот кое о чем попросить я бы хотел. – Он извернулся и начал что-то шептать в розовое ушко, продолжая путешествовать по женскому телу мягким перышком, от чего королева сначала чуть покраснела, потом, прикрыв глаза, стала чаще дышать, а после пристально посмотрела на любовника.
– Хорошо, – и глаза ее блеснули, словно два аметиста. – Но второй и пятый пункт повторим дважды.

После пятидневного праздника возвращаться к делам и учебе было непросто, но работа сама себя не сделает, и Алексей плотно погрузился в учебники и лекции, тем более что они становились все интереснее и интереснее. А когда у него первый раз получилось изменить поверхностную структуру вещества, он ходил пару часов словно прибитый пыльным мешком. Бумага, которая не рвалась, резалась ножницами, словно лист кевлара, со скрипом и хрустом, впечатлила Алексея до самой глубины души, и даже больше.
А еще он записался на специальный курс по увеличению магического резерва, и каждый день два часа медитировал в специальной комнате, выложенной магическими кристаллами, и когда прогресс роста резко ускорился, заказал сделать такую же комнату дома. Тем более что корона щедро рассчиталась за гаситель, выплатив его полную стоимость в шесть миллионов золотом, а также выкупив обратно Шпагу Гиссарха – легендарное оружие, которое он по незнанию вытащил из музейной пирамиды и хорошенько выгулял, напоив вражеской кровью.
Так что теперь он мог себе позволить медитативную комнату даже более высокого качества, чем была в Школе магии, что еще сильнее сказалось на росте резерва.
Ежедневные медитации и интенсивные занятия меняли его внутреннюю структуру, повышая не только мощь источника, но и возможность оперировать энергиями куда более высокого уровня, что сначала чуть не стоило ему жизни, когда он попытался самостоятельно зарядить кристалл в фонарике.
К счастью, он не вынимал кристалл из корпуса, и толстый металл взял на себя почти всю энергию взрыва, раздувшись словно яйцо. Но к доктору все равно пришлось идти, чтобы тот снял тонкий, словно пыльца, изумрудный налет на руках и лице.
Задерживаясь вечерами в школьной лаборатории, он создавал свой первый техномагический конструкт – силовой щит, выполненный в виде пояса, из платины, иридия и драгоценных камней, двух запястных и двух ножных браслетов, колье и диадемы. Весь комплект, сделанный лучшим ювелиром Агелау, обошелся ему почти в двести тысяч, но переделка в артефакт «сожрала» еще сто пятьдесят тысяч золотом и останавливаться не собиралась.
Собственно, в самом силовом щите не было ничего нового. Такие использовались в изготовлении кирас и нагрудников, и иногда для защиты зданий от проникновения, как, например, королевский дворец или виллы некоторых богачей. Но насколько Алексей узнал, такой вот вариант щита до него никто не делал, что сразу придавало подарку особую ценность.
Через два месяца у Клары был день рождения, и здесь в этот праздник тоже было принято дарить подарки. Поэтому и пришлось выкупить время в мастерской Школы, для того чтобы спокойно изготовить презент.
Создавать дома громоздкую конструкцию из приборов, инструментов и питающих модулей он пока посчитал преждевременным, тем более что никак не мог определиться с тем, что же он хочет видеть в своей личной лаборатории. Хотя место под нее уже выделил, в подвальном помещении дома, с мощными каменными перекрытиями, высоким потолком и даже отдельной вентиляцией.
В очередной раз завозившись, он очнулся только тогда, когда часы негромко звякнули, отмечая восемь часов – время, когда сторож закрывал помещения лабораторного корпуса.
Выключив аппаратуру и вытащив из гнезд разъемы энерговодов, Алексей потянулся и пошел к выходу из лаборатории, погасив свет и закрыв лабораторию на сложный замок.
Как только механизм замка щелкнул, весь отсек закрыл кокон силового поля, который теперь отключится только в три часа после полудня, когда Алексей приходил работать.
Система простая, но надежно гарантирующая сохранность и дорогих изделий, и маленьких секретов.
На выходе чуть не столкнулся с такой же задумчивой девушкой, смотрящей куда-то в пространство и протирающей грязноватой тряпкой руки.
– Прошу вас. – Алексей, как галантный кавалер, распахнул перед девушкой дверь на лестницу и подал руку, на которую она оперлась, машинально поблагодарив, но не вынырнув из своих мыслей ни на миллиметр.
Усмехнувшись, Алексей пошел следом, оценив и стройную фигурку, и платье, скромное, но пошитое в хорошем ателье.
От лабораторного корпуса до стоянки, где был пришвартован его катер, было всего метров триста, и он опомнился от своих мыслей, лишь когда рядом с ним стукнулась лесенка-трап.
– Подождите… – Когда Алексей обернулся, к нему спешила та самая девушка, размахивая тряпкой, видимо надеясь так привлечь внимание.
– Да, госпожа…
– Риала, Тебби си Риала. – Девушка изящно поклонилась. – Простите, вы не могли бы подвезти меня?
Внутренне усмехнувшись, Алексей кивнул, сделал ладонью приглашающий жест и поднялся по трапу следом.
– Добрый вечер, господин герцог. – Механик вежливо поклонился Алексею. – Добрый вечер, госпожа. Куда поедем?
– Белая скала, Росо Риала, пожалуйста.
Алексей подтверждающе кивнул, и механик ушел в нижнюю рубку, чтобы не мешать разговору.
А разговор обещался быть прелюбопытным. Стоило катеру отвалить от стенки, как девушка, сидевшая на заднем диване, чуть замявшись, начала рвать на себе платье, через минуту обнажив грудь красивой формы.
– А ножки? – Алексей, не делая попытки помешать девице, повернул лампу так, чтобы лучше видеть. – Как говорили у меня на родине: «Тема ножек не раскрыта».

Луби Геро, заслуженный труженик криминала, заброшенный судьбой в Агелау, не стал хранить верность родовому имени, и по настоянию Егерской управы Эйшена, ведавшей делами разведки, взял себе имя давно покойного графа Риала. Взятая им в обучение сирота совершенно неожиданно показала неплохие магические способности и теперь сочетала полезное – обучение в Высшей магической школе, с необходимым – облегчением кошельков слишком богатых граждан.
«Накат» на герцога Рокова был ее идеей, и признаться, сразу Луби Геро что-то такое в ней почувствовал. Все же чутье бывалого мошенника дало знать. Но перечисление собственности герцога и сам вид Рокова в замагиченных вещах, со шпагой, ценой в годовой доход лейтенанта пограничной стражи, полностью затуманило мозг старому пройдохе.
Когда яхта ошвартовалась у небольшого причала, Тебби, как и нужно, выпрыгнула с борта, в рваном платье, рыдая и размазывая сопли, как будто ее только что изнасиловала рота егерей. Луби лишь отметил, что одежда на девушке порвана более чем обычно, когда, мягко раскрывшись, из борта лодки вышел трап, и по нему спокойно спустился сам ши Роков.
– Как это понимать, господин?.. – тоном разъяренного отца семейства начал Луби Геро, но замер, остановленный рукой герцога.
– Значит, так. – Говорил молодой человек спокойно и, пожалуй, слишком уверенно для той ситуации, в которой оказался. – У вас есть последняя возможность все исправить. Вы платите мне сто монет золотом, Теби порадует моего механика своим телом, и я забываю о вашем существовании. Или мы вызываем охранителей и разбираемся по-другому.
Внутреннее чутье просто взывало к благоразумию и требовало отдать золото, но, переламывая себя, Геро произнес:
– Мы вызываем охранителей.
Дежурная группа прибыла через пять минут после того, как Алексей связался с городским управлением через видон на яхте.
Мало того, дежурный выслал еще и группу захвата, полагая, что кашу маслом не испортить. После того, как памятный знак лейтенанта Руби Дерса украсили полтора десятка черепов, авторитет Рокова был фантастически высок. Фактически его в управлении принимали как своего, потому что на памяти полицейских вот так, поставив в позу весь криминал столицы, за свою женщину еще никто не отвечал.
Дежурному дознавателю не потребовалось много времени, чтобы понять, что здесь произошло, но все упиралось в судью и адвокатов.
– Понимаете, герцог, здесь только ваше слово против ее слова, и если судья будет из низов, да еще и женщина…
– Не совсем. – Герцог ухмыльнулся и жестом пригласил лейтенанта на борт лодки.
Там он снял фонарь с крючка и, открыв одну из створок, достал стандартный полицейский запоминатель, а на приборной панели уже стоял портативный видон в простом черном ящичке.
Тут как раз прибыл помощник прокурора, курировавший все дела, связанные с преступлениями родовитых дворян, и они на двоих устроили просмотр, комментируя энергичный стриптиз девицы.
– Спасибо, герцог. Уважил служивых. – Прокурор пожал руку Алексею и жестом подозвал к себе командира группы захвата. – Лейтенант?
– Лейтенант охранительной стражи Хорн Трибо! – молодцевато ответил офицер, прикладывая руку к груди в воинском приветствии.
– Давай, лейтенант. Вяжи тут всех. Похоже, наш герцог опять змеиное гнездо вскрыл.
– Пощадите! – Это в ноги Алексею и прокурору кинулись успевшая переодеться девушка и какая-то женщина.
В ответ Алексей нагнулся, крепко взялся за волосы девицы и поднял ей голову.
– Ты – мразь, готовая за деньги уничтожить репутацию и жизнь невинного человека. Мстить не буду, но и жалеть тебя не за что.

Ассарта, королевство Агелау, Ашир. 
Остров Теней. Центральное здание 
Государственной стражи Агелау 
Тагор Триссо был действительно опытным служакой. За шестьдесят лет, отданных службе, он видел всякое и всяких. В хорошем смысле генерал Триссо был фанатиком своей страны, защищая ее от всяких поползновений и угроз. А защищать было что.
Агелау всегда была лакомым кусочком для очень многих стран, даже не считая Эйшена. Прекрасный мягкий климат, плодородные земли, огромное количество природных ископаемых и тысячи самых современных заводов мозолили глаза королям, императорам и даже крупным торговым объединениям. Слишком большая территория, слишком богатая земля и слишком маленькое население вызывали зуд, жжение и желание все это прибрать к своим рукам. За три тысячи лет существования страны здесь побывали десятки завоевателей. Даже пираты Бурха отметились, собрав как-то небывалую армаду в полторы тысячи вымпелов.
Дорога через всю страну, шириной в четыре полосы, из тяжелого доросского камня, построена ими. А мосты через реки и тоннель сквозь Туманные горы пробивали монахи ордена Светоча Лучезарного, прибывшие на трех сотнях транспортов пятьюдесятью годами позже. Зато кольцевую дорогу вокруг столицы и насыпь – затвор против наводнений, сделали практически за один заход солдаты и офицеры Эйшена, облагородив пригород Ашира.
Постепенно все приучились к тому, что захватчики или удобряли землю Агелау, или делали ее краше, строя дороги, мосты и здания. А вот для шпионов действовали совсем другие правила, и если их соблюдать, можно было вести и разведывательную, и в определенных рамках подрывную работу, но не переходя обозначенных границ.
Эйшен в последнее время вел себя не просто вызывающе. Он явно нарывался на грубость, подсылая уже вполне диверсионные группы, а его разведка с ногами влезала во все дела Агелау. Да, их вылавливали, судили и даже вешали, но от этого желающие не переводились. Население Эйшена перевалило за восемьсот миллионов, а имея такую демографическую подушку, можно было набрать не сотни, а тысячи и десятки тысяч желающих рискнуть своей шкурой. Да, в перспективе это вымывало из страны наиболее активных и неглупых людей, но в Эйшене потолок планирования составлял пять лет, а дальше они и не заглядывали.
Банда Слизня, который оказался кадровым офицером Егерского управления, была уничтожена фактически случайно. Прикрытие у диверсионной группы было почти совершенное. Слизня никто не видел в лицо, и когда его заменил офицер разведки, все оставалось по-прежнему даже для членов банды. Затем частично заменили бандитов, оставив только тех, кого знали в воровском сообществе, и чуть расширили сферу деятельности, устанавливая связи с ранее заброшенными агентами.
Жаль, конечно, что Слизня не взяли живьем, но генерал был реалист. Если бы не герцог, банда, а точнее разведгруппа, действовала бы еще бог знает сколько.
А затем эта дурацкая история с переворотом. Шансов у заговорщиков было ну совсем немного. Фактически у кого-то из руководителей разведсети Эйшена сдали нервы, и они начали сильно раньше срока. Но и тут вмешался этот шустрый юноша, перебив чуть не две трети нападавших.
Гаситель, вскрытый пулей, ремонту не подлежал. Безумный маг-артефактор Гури Крассор, сделавший их, уже давно взошел травой, а повторить гаситель так никому и не удалось. Но корона все равно выкупила его за полную стоимость. Даже информация о том, что в мире осталось еще три гасителя, стоила таких денег.
И вот теперь совершенно дурацкая история с девочкой, которая захотела легких денег. Герцог, конечно, молодец, что приспособил запоминатель таким оригинальным образом. Но у стражи были способы проверить искренность заявителя и правдивость ответчика. Зато после ареста, когда проводили стандартный в таких случаях обыск, нашли массу документов, которые у простого жулика никак не могли оказаться. Сейчас он уже взахлеб давал показания, вскрывая совершенно секретную и ранее не известную «спящую» разведывательную сеть Эйшена. Вскрытие такой сети дело случая, и им всем здорово повезло, что эта семейка решила пощипать именно ши Рокова.

Ассарта, королевство Агелау, Ашир. 
Белый остров, Посольство Эйшена 
А точно в то же время, что и генерал Триссо, Алексея Широкова поминал граф Лиддл.
В Управлении Егерей было заведено, чтобы именно заместитель посла был руководителем шпионской сети. А учитывая важность Агелау для планов Эйшена, резидентом сети был полный генерал и чрезвычайно опытный сотрудник.
Тем обиднее и тяжелее были последние провалы, поставившие под угрозу не то чтобы дальнейшую службу графа, а даже нормальный уход на пенсию, без позора и публичной порки.
Сначала уничтожение сборной команды егерей, которые успешно работали под личиной бандитов, и их командира – подполковника Тириго Рассо. Что тот успел сказать перед смертью, уже не узнать, но волна арестов и ликвидаций была настолько болезненной, что этот придурок – посол герцог Таресс, рванул во дворец, прихватив всех, кого смог собрать.
Граф Лиддл в это время отдыхал на побережье с очередной красоткой и не мог помешать кровавому безумию, в которое втравил их герцог Таресс. Зато ему пришлось поучаствовать в позорном балагане под названием «награждение героя», когда ему вручили государственную награду Агелау, вместо покойного посла.
Позорный провал был тем болезненнее, что многие из тех, кому полагалось умереть молча, пели во всю глотку, надеясь заработать снисхождение судей Агелау.
Из Канцелярии выслали ревизора, который должен был разобраться в причинах провала, и он еще не успел добраться до места, как случился еще один провал. Одна из двух разведывательных сетей, остававшихся в глубоком резерве, была вскрыта и выпотрошена до последнего человека. И если для предыдущего провала у генерала был виновный, то теперь предъявлять было нечего. Да, спящие агенты были подчинены непосредственно Егерской управе, да, у него не было даже кода выхода на резидента узла, но в ситуации, когда уничтожена практически вся агентура в Агелау, шеф Управления не будет искать виноватого. Он его просто назначит. Если, конечно, не подсунуть кого-то другого вместо себя.
Граф прижал кнопку звонка, вызывая помощника, и когда тот шагнул в кабинет, поднял на него тяжелый взгляд.
– Тегри. Мне нужно, чтобы ты взял и приволок к нам в подвал одного человечка. Человечек особый и очень опасный. Он уже вырезал в одиночку всю команду Рассо и вообще серьезно прошелся по нашим людям. Так что предельная осторожность и предельная жесткость. Можешь оставить хоть половину своих людей там, но этот шустряк должен сидеть у нас под замком.
– Сделаю.

14

Тот, у кого нет врагов, живет спокойно, но зря.
Жак Дювилье. Королевский палач в правлении Людовика XII 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир, 
Большой остров 
Алексей спустился по длинной лестнице от Канцелярии воздушных дел, прижимая к груди новенькие, еще пахнущие краской и теплым сургучом документы на право вождения воздушного транспорта от первой категории до седьмой, что фактически перекрывало весь спектр летающих машин, кроме трех последних. Круизного лайнера, линкора и авианосца, на управление которыми нужен был не просто офицерский лётный патент, но и свидетельство об окончании военной лётной школы, навигационных курсов, и полетный опыт в десять лет. Кроме того, любой круизник в случае войны превращался в войсковой транспорт или летающий госпиталь, так что на каждом таком судне капитаном был отставной военный пилот.
Лётный патент стоил Алексею почти ста часов учебы и приличной суммы денег, потраченной на инструкторов, но теперь он мог с гордостью считать себя настоящим пилотом. Отставные летчики халтурить не умели и учили его, как нужно.
А через неделю герцог Герен обещал выкатить его «Альбатрос» для первого полета.
С этими приятными мыслями он нырнул в подворотню, срезая путь к причалу, и, чуть не столкнувшись с девушкой и ее спутником, скользнул в сторону, когда увидел наставленный на него раструб чего-то похожего на мясорубку, и сознание тут же вырубилось.

Ассарта, королевство Агелау, Ашир, 
Жемчужный остров, Королевский дворец 
– Как это случилось?
Королева-мать отлично умела держать себя в руках, но сейчас она была в ярости и не желала этого скрывать. Воздух в кабинете короля искрил и трещал словно наэлектризованный, а у чиновников и царедворцев, хоть немного знавших Клару, волосы и без того стояли дыбом. Клара хоть и не носила мантию магистра, но по уровню силы была совсем недалеко.
– Они вели его да, когда тот вышел из канцелярии, перегородили путь телегой. Специально, видать, перевернули. – Старший охранитель государственной стражи майор Гонто развел руками. – Мы и дернуться не успели, как его «гасилкой» прибили и сразу же в лодку. А из лодки прямо посреди канала подхватили в сардис. Но мы все равно перехватили бы их. Но не хватило буквально пары минут. Они сразу нырнули на территорию посольства, а там мы – никто.
– Твари, – с чувством произнес король и повернулся к шефу Канцелярии иностранных дел. – У нас там вроде сокращенный персонал?
– Да, мой король. – Опытный дипломат герцог Валлер поклонился. – Я уже отдал команду об экстренной эвакуации. Через полчаса посол, два охранника и секретарь уже должны быть в портальном комплексе. Документы уже вывезли, а все, что приходило, они сразу же жгли. Здание, конечно, разграбят…
– Да плевать. – Король взмахнул рукой. – Но как же они решились на такое? Полагают, что мы не начнем войну ради одного человека?
– А мы начнем? – осторожно поинтересовался шеф канцелярии Государственной стражи.
– Нет конечно. – Риц Первый покачал головой. – Но и спускать не будем. Да, парень нам по сути никто. Но этот никто, ни секунды не сомневаясь, подставил свою голову под пули, когда это нужно было нам. Теперь наша помощь нужна ему. Генерал?
– Да, мой король. – Тагор Триссо поклонился. – Если вы позволите, я дам команду на слив в прессу подробностей о некоторых интимных привычках короля Лауда и о финансовых махинациях принца. Кроме того, мы можем полностью заблокировать их сегмент портальной сети, и она будет фактически замкнута внутри страны. Ну и полный запрет на въезд для граждан Эйшена и усиленный контроль за документами граждан других стран. По экономической части, это пусть канцелярия торговых дел доложит, а мы можем еще поприжать их контрабандистов. Их тоже что-то развелось в последнее время. Да не как всегда, а наконец дадим таможенной канцелярии разрешение стрелять. У них пальцы давно зудят. А тут и случай достойный.

Ассарта, королевство Агелау, Ашир. 
Белый остров, Посольство Эйшена 
Очнулся Алексей от того, что кто-то настойчиво брызгал ему в лицо странно пахнущей жидкостью. Крепко привязанный к массивному креслу, он наконец открыл глаза.
Перед ним стоял мужчина в сером камзоле и черном поясе с бутылочкой в руках. Увидев, что пленный очнулся, он кивнул и поставил склянку на стоявший рядом столик, взял в руки другую, с плотно подогнанной пробкой и устройством для распыления.
Пшикнув пару раз в лицо Алексею, он отодвинулся и, разогнав перед собой воздух платком, вгляделся в лицо.
– Я думаю, у вас много вопросов ко мне, и чтобы сократить время, я отвечу на главные из них. Вы в посольстве Эйшена. Несмотря на то что здание взято в блокаду егерями, штурмовать его они, конечно, не будут. Так что вам не на что надеяться. Кроме того, я очень желаю получить ответы на свои вопросы, и для этого распылил на вас руви ан сар. Это препарат, который за пару часов превратит вас в овощ. Но очень говорливый овощ. Вы расскажете мне все, что знаете, и даже то, о чем догадываетесь. А после я вас с извинениями верну этому напыщенному придурку королю Рицу. Верну для того, чтобы вы могли всю оставшуюся жизнь гадить под себя и питаться через трубочку.
Договорив, дипломат с глумливой усмешкой отвесил дворцовый поклон и ушел, прихватив людей с собой.

Два часа – это срок. Алексей оглянулся и понял, что он как минимум в подвале. Ашир, фактически построенный вторым этажом на месте более старого города, который в свою очередь располагался на месте совсем уже древних сооружений, имел не просто глубокие подвалы, но разветвленную сеть подземных сооружений, со все еще работающей системой осушения и освещения. Желающих поискать разные редкие и дорогие вещи было много, но подземелья были населены тысячами разных тварей, которых в свое время использовали Искусники как охранных животных, и все, кто забирался хотя бы на первый горизонт подземелий, там же и оставался.
Сложив пальцы левой руки специальным образом, Алексей вывернул руку из веревки, которой она была привязана к подлокотнику, и уже свободной рукой развязал оставшиеся узлы. Проверив самочувствие, кивнул. Все было не идеально, но неплохо. Теперь осталось получить по счетам, пока не истечет время, и возможно, если попасть в лапы местной медицины, они что-то смогут сделать.
Как ни удивительно, но его шпага нашлась в углу, а боевой нож и пистолет вообще не были обнаружены врагами и остались при теле. К сожалению, боевая шпага осталась дома, а с собой он взял лишь короткую «парадную» шпажонку, но и она в умелых руках была оружием. Наличие же при нем пистолета и боевого ножа иначе чем глупостью в десятой степени не назвать.
Хмыкнув про себя: «Страна непуганых идиотов», Алексей сделал попытку вскрыть дверь.
Но тяжелая створка, набранная из толстых деревянных плах, ведущая из комнаты, совершенно не хотела вписываться в его планы. Закрытая на мощный засов снаружи, даже не шелохнулась, когда Алексей толкнул ее плечом.
В теории можно было, конечно, попробовать перебить засов выстрелами или перепилить пилой из мультитула, но в отличие от двери на башне, эта была обшита толстыми железными полосами как минимум изнутри, так что перепиливание затянулось бы на много часов.
В магическом диапазоне тоже мало что было видно. Старый конструкт на двери – от грибка и плесени, на полу – от сырости, и на вентиляционном отверстии – чтобы не налипала пыль. От тоски он начал простукивать стены в поисках скрытых дверей, когда в коридоре забухали шаги.
– А я те, грю, некому там стучать, – говорил первый голос, идя чуть впереди.
– Тако, может, энтот развязался, – произнес второй, идя чуть сзади. – А ну как драться начнет?
– Ну так я его и успокою. – Резкий лязг отодвигаемого засова, дверь с неприятным скрипом растворилась, и в комнату шагнул мужчина совершенно богатырских пропорций, едва не достающий макушкой до потолка.
Двадцать пять сантиметров легированной стали вошли мужчине в горло до самого темечка, и он, сделав последний шаг, что-то булькнул на прощание, завалился с грохотом, раздавив собой деревянное кресло.
– Это чо это? – Второй, обычный мужичонка в сером пиджаке и непонятной мятой шапке, не мигая смотрел на кончик шпаги, пляшущий у переносицы.
Алексей втянул его в камеру и прислонил к стене.
– Сколько вас еще в здании?
– Так эта…
Тяжелый удар коленом в грудь заставил мужчину скрючиться, но Алексей ударом локтя снова распрямил его.
– Сколько вас в здании? – медленно и раздельно произнес он и в качестве вопросительного знака хлестанул «поплывшего» мужчину по щеке.
– Тридцать вроде. – Эйшен не мигая уставился в одну точку. – Было двенадцать, но к генералу позавчерась прибыли ухорезы из егерей. Их там, наверное, поболе пятнадцати будет. Но тама не пройтить, тюремный блок отрезан от главного здания. Там тока одна дверь, и та решетка.
– Ясно. – Алексей коротко пробил кулаком в шею, ломая ее, и уже не глядя на падающее тело, повернулся к двери и, шагнув вперед, присел на труп здоровяка.
«Ждать у входа смысла нет. Наверняка они спустятся только тогда, когда их дрянь выест мне весь мозг. И тут есть два варианта. Самоубиться с криком: не доставайся же ты никому, или попытаться в ходе этого дела рассчитаться с некоторыми долгами. И вот тут есть явные подвижки. А раз шансы есть, значит, и рассиживаться нечего».
Заклинив входную дверь в тюремный блок обломком от кресла, с новой силой Алексей принялся искать дверь на нижние уровни, и в конце концов ему это удалось. Буквально на кончиках ощущений он почувствовал провал под собой, когда стоял в соседней камере, в углу.
Боевой нож с клинком в шесть миллиметров достойно справился с выкорчевыванием толстых половых досок, и через полчаса Алексей смотрел на небольшой люк в полу, похожий на дверцу в погреб.
Дверца была закрыта снаружи на небольшой стальной засов, который сдвинулся от легкого движения пальцем, и без скрипа поднялась, открывая провал и уходящую в темноту металлическую лестницу.
Несмотря на то что до срока, указанного эйшеном, было еще полтора часа, дурнота уже накатывалась волнами, заставляя Алексея замирать, пережидая приступ. Поэтому, спускаясь по лестнице, он чуть не упал, вновь застигнутый сильнейшим головокружением.
Пройдя пару метров, он почувствовал легкое сопротивление воздуха и понял, что прошел под край энергощита. Вряд ли купол закрывал всю территорию поместья, но уж здание посольства охватывал полностью. И тут открывалась очень интересная возможность, которой Алексей попытался воспользоваться.
Найдя еще одну лестницу вверх, он как мог точно нашел засов и перепилил его ножовкой мультитула.
Дверцей явно пользовались, так как под лестницей было натоптано, а наверху были даже короткие поручни, чтобы спускаться вниз. Видимо, эйшены пользовались тайными проходами, чтобы делать свои дела в городе.
На уровне подвала все было тихо, а вот этажом выше, где когда-то был первый этаж, стоял одиночный пост перед дверью, окованной толстыми стальными полосами.
Тяжелый нож, весом больше полукилограмма, вошел в голову человека не очень удачно, но все равно шансов на выживание не оставил, пришпилив того словно бабочку к пробковому основанию.
Кое-как оттерев рукоятку от крови одеждой покойника, Алексей аккуратно заглянул в комнату за дверью, надеясь увидеть местный арсенал. Но в небольшой, всего двадцать квадратов комнате не было ни оружейных пирамид, ни сундуков с золотом. А был всего лишь кристалл силового щита, оплетенный энерговодами и трубками охлаждения.
– А вот это, пожалуй, лучше, чем оружие, – произнес Алексей и, засучив рукава камзола, начал аккуратно портить шедевр магического ремесла. Он убрал подпитку водой, зациклив охлаждение по короткому кругу, затем пережал до минимума насос и перемкнул несколько энерговодов, создавая перекос в отборе потоков.
– И ходу отсюда!!! – Алексей закрыл дверь в помещение и кончиком ножа сдвинул щеколду, закрывая дверь изнутри. Да, такая штука надолго никого не задержит, но какие-то проблемы создаст.
Дальше уже привычным путем к люку, и тоже закрыв за собой, за неимением щеколды заклинил дверцу толстой щепкой, и как мог быстро побежал по проходу вперед, стремясь оставить между собой и посольством как можно большее расстояние.
Один грамм энергокристалла взрывался с силой ста граммов тротила. В ручных пулевиках кристалл и был весом в полтора-два грамма. В ружьях уже до пяти-десяти, а кристалл щита, который испортил Алексей, был весом в три килограмма. А взрыв силой в триста килограммов тротила – это ну очень серьезно.
Когда камень под ногами вздрогнул, он сразу кинулся ничком на пол, но все равно удар был жесточайшим. Волна плотного горячего воздуха проскочила по коридору, швырнув тело об стену, и полетела дальше, оставив Алексея без сознания. А через секунду следом за ударной волной прилетели осколки камней, дерева и металла, устроившие локальный завал в изгибе тоннеля.
К счастью, древняя магомеханика все еще работала исправно, и щиты сразу отсекли воду от поврежденного участка, а к месту аварии уже двигались порождения сумрачной магической мысли, стягиваясь со всего сектора.

– Мой король. – Вбежавший в зал командир отдельного гвардейского корпуса егерей, генерал Старон, коротко, на грани приличия поклонился, почти кивнул монарху и подошел ближе. – Резиденция посла и все посольство уничтожены взрывом.
– Как это могло случиться? – Король вернул чашку с тонгом на поднос.
– Да хрен его знает. – Генерал выругался. – Там, по нашим данным, щит был вполовину от дворцового, а размеры купола в шесть раз меньше. Стало быть, его на неделю как минимум должно было хватить, даже под обстрелом. А мы не стреляли, ждали, как и приказано. – Он развел руками. – Но вот что мои парни заметили. Перед взрывом щит перекосило, и он стал уплотняться с одного боку. А с чего бы ему менять структуру? Не иначе как парнишка этот, ну герцог Роков, подсуетился. Освободился как-то да устроил им там мокрые тряпки. Парень-то он лихой.
– Мог ли он выжить? – Королева-мать, вошедшая в зал, словно полыхала черным пламенем ненависти, и от этого темного огня отшатывались даже бывалые, много видевшие сановники.
– В здании нет, моя королева. – Поклон генерала в этот раз был вполне официален и корректен. – Там рвануло так, что камни в пыль. К счастью, в таком случае щит спадает через секунду после взрыва, иначе досталось бы и нам, и городу. Балки из столетнего дерева в труху смололо. Камни, что триста лет пережили, тоже в пыль. Там сейчас на месте посольского комплекса только куча пыли. Мы даже не стали соваться. Путь эйшены сами разбираются, где там у них кто. А герцог наш… Ну мог в теории улизнуть в подземелье, но тут пятьдесят на пятьдесят. Там в тоннелях-то тоже не вином поят. Голову можно сложить на раз-два.

15

Хорошо погулял – это когда в понедельник просыпаешься на полу и видишь, что обведен мелом.
Михаил Винницкий (Япончик) 

– Печати, или, как их еще называют, тонкие слои – это по сути что-то вроде уровней развития внутренней структуры человека. В идеале происходит сначала выстраивание внутренней энергетики организма, его изменение под более интенсивные потоки, а только затем учитель и наставник мага снимает печать, приводя внутреннее и внешнее в состояние баланса. Но в жизни все бывает очень по-разному. 
Известны случаи, когда одна или даже две печати были сорваны под воздействием стресса, сильного волнения или угрозы жизни. Тогда маг мог выплеснуть запредельное для него количество энергии, а находясь в состоянии измененного сознания, делал это подобно взрыву, и с теми же результатами. 
Удивительно, но бывало и так, что маг в результате оказывался жив, хотя и с выгоревшими энергоканалами. 
Ситуация тем хуже, чем выше уровень мага, и на сегодняшний день мы знаем лишь об одном случае стихийной инициализации пятой печати. Тогда обошлось лишь выгоревшим лесом и двумя десятками смертей. 
Всего известно о шести печатях, хотя у Искусников их восемь, но есть не лишенные основания считать столь высокий уровень магической силы особенностью структуры организма, утерянной в результате смешения генов чистокровных агелау с коренным населением Ассарты. 
Из лекции магистра общей магии Лисарда Тэно 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир, 
нулевой горизонт 
С некоторой оторопью Алексей смотрел, как черепахоподобное существо с шестью короткими лапами и мощной головой на длинной шее сноровисто разбирает завал из камней, грязи и каких-то комков, аккуратно укладывая все это вдоль прохода.
Пистолет был уже в руке, но стрелять он не торопился, пытаясь понять, что же не так в этом странном звере, а когда понял, даже рассмеялся. Существо с панцирем, сложенным из подвижных сегментов, с головой на длинной шее и пастью, способной, наверное, перекусить рельсу, выглядевшее как горячечный бред наркомана, сверкало служебными магемами и внутренними схемами, как новогодняя елка огнями, и было всего-навсего сервисным роботом, причем идеально приспособленным для выполнения своей работы – очистки тоннелей от мусора. Возможно, оно имело биологический прототип, но скорее всего, этот прототип топтал землю в других мирах.
Постепенно существо пододвинулось ближе и, коснувшись кончиком хоботообразного носа живой плоти Алексея, отпрянуло и замерло, словно раздумывая над проблемой, а затем, аккуратно разобрав остатки завала из камней и палок, чуть пригнуло бок.
Да меня приглашают прокатиться! Алексей, уже внутренне готовый к последнему бою, убрал пистолет в кобуру и, придерживая ножны, с трудом встал на четвереньки, пошатнулся и упал бы, если бы не метнувшаяся словно молния голова создания, поддержавшая его.
Вползая на панцирь, Алексей сильно удивился, что колени, локти и грудь оказались в своеобразных углублениях, а под ладонями было что-то вроде зацепов для пальцев, так что он устроился вполне удобно, а когда черепаха развернулась и, мягко перебирая ногами, двинулась куда-то вглубь тоннелей, задремал, убаюканный равномерным движением.

Механоид серии Д 223м5 в модификации «Спасатель-ремонтник» выдвинулся к месту аварии в составе дежурной группы, распределенной по тоннелям в соответствии с техкартой ремонта этого участка.
Человека, частично придавленного завалом, сенсоры механоида обнаружили еще на подходе, и поэтому завал разбирался медленнее и аккуратнее, чем обычно. Но когда дистанция сократилась до десяти метров, сенсоры «Спасателя» считали метку Технического корпуса, и включились в действие автоматические императивы спасения.

Здесь, на относительно периферийной планете с аномально высоким магическим фоном, несколько тысяч лет назад был развернут комплекс космической обороны, который должен был прикрывать один из рукавов спиральной галактики, в котором располагались три десятка центральных миров Таласс.
Сама планета была никому не нужна, но вот расположение и сильный энергетический канал, проходивший прямо через планету, сделал возможным разместить здесь три десятка волновых пушек, способных превратить материю в энергию на расстоянии десятков световых лет.
Сектор «28» комплекса планетарной обороны, в случае начала боевых действий на планете, должен был самоизолироваться и вести войну в отрыве от остальных сегментов сети, так как имел в своем составе три исследовательских комплекса, которые не должны были попасть в руки захватчиков и имели сложную многоуровневую систему самоуничтожения.
Война между Рубаи и Талассой с первого столкновения была беспощадной и предельно кровавой. Стороны не брали пленных и вычищали захваченные планеты до последнего, не оставляя в живых ни единого представителя вражеской цивилизации.
Блуждающая цивилизация Рубаи наваливалась на оборону планеты всей мощью своего флота, и казалось, цивилизация Таласс упадет к их ногам так же, как и два десятка других, но магическая цивилизация нашла чем ответить на геноцид.
Орды Рубаи не добрались до центральных миров, сгинув в космосе при межгалактическом переходе. На несколько секунд во всей галактике существовал лишь один адрес межпространственного перехода, и весь флот из трехсот тысяч огромных кораблей отправился прямиком в центр сверхмассивной черной дыры, чтобы там быть разорванным в атомарные клочья.
За эту диверсию маги Таласс заплатили очень дорогую цену, использовав в качестве передатчиков волны искажения, арки портальной сети, фактически уничтожив их и всякую возможность для восстановления своей огромной империи на тысячу лет вперед. Но и армада пришельцев перестала существовать как физический объект, мгновенно и без паузы перейдя в раздел преданий и легенд.
А комплекс «Ассарта» пережил все планетарные катастрофы, и уже в виде таинственного подземелья привлекал все новых и новых исследователей и просто грабителей. Техники, военные и инженеры, работавшие в комплексе, давно стали частью населения планеты, рассеявшись по материкам и городам, прожив долгую даже по их меркам жизнь, умерли, оставив многочисленное потомство, и только три десятка операторов боевых волновых станций – маги пространства и времени, стали новой легендой этого мира – Искусниками.
Будучи практически бессмертными, за счет владения методами обновления организма, они довольно посредственно разбирались в сложной военной технике, которая обеспечивала работу волновых установок, да и в самих установках разбирались на уровне пользователя. Поэтому, когда начали умирать специалисты центра обороны, контроль над комплексом был постепенно утерян.
Кроме того, запас ремонтных модулей и возможности по их восстановлению были тоже не бесконечны. В этом не было никакой беды, так как участки и сектора, выходящие из строя, или консервировались, или затапливались в ожидании прихода ремонтных бригад с соответствующими допусками и развернутыми ремонтными комплексами. Только вот до ближайшей базы снабжения было несколько миллионов световых лет пути, и Ассарта не значилась даже в резервных списках на восстановление портального сообщения.
В отсутствие управления механоиды использовали упрощенную сетку команд, поэтому всякий атакующий помечался как враждебный и подлежал уничтожению, а вот такого, чтобы ремонтникам попался живой человек, да еще и с меткой офицера Технического Корпуса, не было уже очень давно.
Офицер явно был не в себе, и ему требовалась медицинская помощь, поэтому спасатель опустился на три уровня вниз, к полевому госпиталю, который сейчас проходил процедуру ускоренной расконсервации. Раздев и вложив человека в капсулу, спасатель получил новый список команд и ушуршал нести службу, а Алексей, убаюканный пульсацией света и звука, забылся в лечебной капсуле.
Боевой агент Ар-870, применявшийся для допросов, был обнаружен в крови сразу же, и его действие было остановлено. К тому же химия тела офицера сильно отличалась от эталонной, так что пришлось кроме лечебного комплекса включать еще и диагностический, проводя сложнейшие биохимические пробы, изменяя рецептуры активных соединений. К счастью, в базе данных комплекса была матрица очень похожей расы – Арсов, так что исследования фактически свелись к сравнению с эталоном.
Допросный препарат, к счастью, не успел наделать непоправимых дел, но блуждающая амнезия была практически гарантирована, поэтому к восстановительным процедурам были подключены обучающие модули, по обычной схеме. В мозг пациента выдавалась стандартная последовательность запросов, и поскольку Алексей Широков не мог иметь ни малейшего понятия ни о структуре вооруженных сил Таласс, ни о регламенте технического обслуживания волноводных систем, и вообще ни о чем таком, сразу же включался обучающий блок. Не очень большая экономия случилась на базовых понятиях, но тут же обнаружились серьезные расхождения в начальной физике и нескольких других дисциплинах, так что и это тоже попало в список учебных модулей.
Искусственный разум, управлявший двадцать восьмым сектором, мощностью был равен своему условно старшему собрату, командовавшему всем оборонным комплексом, но в условиях экономии ресурсов и фактической ликвидации баз снабжения центральный мозг вышел из строя, а разум, управлявший исследовательским комплексом и всем сектором, взял на себя всю текущую работу по поддержанию планетарного центра обороны.
Постепенно сеть тоннелей ветшала, и системы осушения приходили в негодность, так что приходилось затапливать все больше и больше технологических узлов, оставляя лишь критически важные для обороны и поддержания жизнедеятельности всего комплекса, а это требовало таких же критических решений.
В определенных ситуациях ИР мог взять на себя определенную ответственность, но протоколы жестко определяли их границы. И единственный, кто мог разрешить большинство управленческих тупиков, был человек, наделенный соответствующими полномочиями.
Человек, попавший в двадцать восьмой сектор, был интеллектуально развит достаточно для принятия таких решений, а единственное, чего ему недоставало, так это знаний и допуска. И эту дилемму ИР решил с грацией носорога, затолкав в голову человека полтора десятка нужных информационных блоков, а когда установились семантические связи у него в голове, включил виртуальную реальность «Академия», которая тестировала все полученные знания на степень освоенности, и к тому же сразу выдавала аттестационный индекс, который фиксировала в учетном формуляре. Таким образом, пройдя через «Академию», военнослужащий не только получал новое звание, но и необходимые допуски к работе.

Когда створки капсулы раскрылись, Алексей какое-то время смотрел в потолок медблока и изощренно, с выдумкой рассказывал, что и как он затолкает в задницу управляющему разуму, как только обнаружит его местонахождение и собственно задницу у искомого объекта. Затем он поверхностно прошелся по всем его создателям, пообещав им те же проблемы, что и их творению, плавно перешел ко всем вооруженным силам Таласс и командованию, а закончив с руководством и их привычками, вновь вернулся к судьбе искусственного разума. На каком-то этапе он вдруг понял, что не просто повторяется, а словно зацикливший речевой информатор повторяет одно слово, замолчал, вздохнул и, снова произнеся: «Суки!», замолчал, обдумывая ситуацию.
Время в виртуале течет с максимальной скоростью обработки сигналов в разуме и возможностей темпорального сжатия, и для Алексея индекс ускорения был равен сорока. Это значит, что за месяц пребывания в капсуле он провел в виртуале четыре полноценных года. Четыре года нежданного ада военной академии, со всеми ее особенностями, кроме одной. Во всем огромном комплексе зданий и сооружений, который не обойти и за три дня, он был единственным студентом на полторы тысячи виртуальных преподавателей. Ни выпить, ни поболтать, ни даже подраться было решительно не с кем, и лишь просмотр фильмов, спектаклей и вообще культурных достижений техномагической расы Таласс как-то скрашивал свободное время.

Да, очень многое в его мозг было залито в виде готовых информационных блоков, но вот установление межпредметных связей так не сделать, и приходилось решать практические задачи, писать курсовые работы и вообще быть хорошим мальчиком, потому что для плохих был уготован виртуальный карцер и штрафной полигон, с массой нехороших сюрпризов, которые были намного затейливее, чем карцер в Академии имени маршала Берии.
А самое главное, трехмесячная аттестационная программа, когда его последовательно загоняли в различные учебные задачи, постепенно повышая градус, и как итог, получение персональной метки «Академия вооруженных сил Таласс. Военный выпуск – Успешно», «Офицерская школа кадрового резерва – Успешно», двух десятков профильных курсов, и как итог, персонального звания «подполковник сил планетарной обороны», что давало ему возможность принять на себя управление всем полуразвалившимся курятником под названием «Комплекс планетарной обороны Ассарта».
Его старая одежда, изорванная в приключениях, висела на кушетке, но здесь же лежал пакет с полевой формой армии Таласс, временный коммуникатор, который будет работать, пока биоимплант не врастет в ткань мозга, и настоящее технологическое чудо – сапоги, которые сами подстраивались под особенности ноги, а посему никогда не натирали. Коротко вздохнув, Алексей вскрыл пакет. Полюбовавшись тремя «шпалами» в петлицах, означавшими подполковника, стал надевать форму, сапоги и ременно-поясную систему, к которой, правда, не полагалось оружия, но и своего железа было достаточно.
Коснувшись сенсорного поля возле двери, он вывел меню и через систему вызвал транспортный механоид.
Когда четырехметровый жукообразный монстр остановился у дверей медблока и предупреждающе гуднул, в кресло на горбу «жука» сел уже не непонятный оборванец, а вполне уверенный в себе подполковник армии Таласс, едущий прочищать органы зрения и обоняния подчиненным и вообще всем встречным от майора и ниже.

Через минуту шестиколесный жук разогнался до такой скорости, что энергощит, прикрывавший пассажирский отсек, напряженно гудел под давлением набегавшего воздуха, а перекрестки магистральных тоннелей и ремонтные зоны мелькали словно трассирующие пули. Но даже при скорости в полтысячи километров в час ему потребовалось полчаса для того, чтобы добраться в центр управления двадцать восьмого узла, который сейчас фактически и был центром управления всего комплекса.
Тело немного затекло от неподвижной позы, и сойдя с жука, Алексей медленно потянулся, разминая тело, и пошел вперед, так как все подобные сооружения делались по одному принципу. Шарообразная полость, в центре которой находилась капсула с ИР и обеспечивающая техника аварийного режима. Вторым слоем от главного мозга сектора была тоже обеспечивающая аппаратура, только уже куда более мощная и рассчитанная на тысячелетия работы.
Далее шли ремонтные зоны, жилые модули офицеров узла обороны и технологические помещения.
А этажом выше был центральный пост, куда стекалась вся информация, и откуда дежурная смена могла управлять всеми процессами от обороны до текущей деятельности.
По мере движения Алексея свет в коридорах загорался, словно провожая его, воздух был относительно свежий, а все двери распахнуты настежь.
За месяц в капсуле Алексей, как он считал, успел выспаться и поэтому сразу пошел в центральный пост сектора и, ничуть не сомневаясь, занял главное кресло, стоявшее на возвышении в окружении других рабочих мест и экранов.
– Приветствую вас, подполковник Широков, – произнес ровный мужской голос. – Согласно протоколу пятьдесят пять «Красный», вам, как единственному старшему офицеру, надлежит принять управление Центром планетарной обороны Ассарта, для выработки стратегии продолжения деятельности и выдачи управляющих приказов.
– На планете до сих пор живут двадцать пять офицеров Таласс. Это бывшие операторы волновых пушек. Почему ты не обратился к ним? Там, как я теперь узнал, и майоры и даже полковники. Я не хочу выглядеть неблагодарной скотиной, все же ты меня вылечил от допросной химии, но на все остальное мы не договаривались.
– В соответствии с пунктом двадцать шесть Устава Войск планетарной обороны, операторы волновых установок пространственного сдвига не могут быть привлечены для решения задач управления и командования, – произнес тот же голос. – Если вы желаете пояснений, их можно получить в соответствующей работе профессора Шагро, который на основании тестов и исследований доказал асоциальную природу магов и их антигуманизм. Их можно использовать в качестве операторов боевых установок, но не в качестве командиров подразделений.
– Об этом я знаю, но здесь совсем другой случай, – возразил Алексей. – У тебя людей нет, и нет дилеммы гуманистической направленности. Тебе нужен был технический специалист, и ты бы его получил.
– Не совсем. – Рядом с Алексеем возник полупрозрачный фантом мужчины в военном мундире без знаков различия и присел в такое же иллюзорное кресло. – Во-первых, мне их нечем заинтересовать. Весь набор знаний, который у меня есть, это информационные блоки военной направленности. Во-вторых, они действительно асоциальные ублюдки, которым интересен только их собственный мир, и ничего кроме него. А в-третьих, сначала я полагал, что ты действительно из наших, только попал под допросную химию. Вылечить тебя это было половина дела. Вот восстановить разрушенные нейронные связи было совсем непросто. Ну и раз уж я начал закачивать в тебя блоки информации военного характера, то, убедившись в высоком уровне интеллекта, решил попутно поправить и свои дела. Ты же взамен получил массу совсем не простой информации, которая тебе еще очень пригодится. Это и физика фазовых переходов пространства, и многое другое, что будет очень положительно оценено у тебя на родине.
– Да где там моя родина, а где я… – Алексей вздохнул.
– Я проанализировал пространственные всплески безадресных порталов за последние двадцать лет и вычислил тот, который привел тебя на Ассарту. И могу совершенно определенно сказать, что есть возможность получить базовые координаты стартовой точки перехода. Затем мы включаем ведение их портального привода, и как только они снова включат свои ворота, можно получить уже относительные координаты, что даст возможность вернуться.
– Но для того, чтобы ты помог мне, я должен помочь тебе?
– Именно. – Мужчина кивнул. – И у меня как раз дилемма морального характера.
– ?.. – Алексей лицом изобразил вопрос.
– В двух световых годах от нас, на траектории пересечения с Ассартой, движется десантный транспорт Рубаи.
– И в чем проблема? – Алексей пожал плечами. – Дальность пушек позволяет. Уж к стрельбе-то можно привлечь магов?
– Можно. – ИР кивнул. – И они, конечно, сделают это. Только даже от одного выстрела экология планеты вообще пойдет вразнос, и через десять-пятнадцать лет уровень воды поднимется еще на десять метров. А это, как ты сам понимаешь – фактически приговор местной цивилизации. Но с другой стороны, если это десантный транспорт, и там уцелело хотя бы десять процентов от пяти миллионов десантников, то здесь будет не до экологии. Рубаи пленных не берут и будут сражаться до последнего человека.
– Ударить в одну десятую мощности мы не можем? – уточнил Алексей.
– Конструкция волновой пушки такая, что разряд происходит только после полного накопления энергии. – Аватар ИР покачал головой. – С одной десятой заряда даже не включатся системы контроля, а наведение включается только после порога в половину мощности.
– Хорошо. – Алексей задумался. – Но вот как-то странно выходит, что в системе только такие вот суперорудия. А чего-то помельче нет?
– Были ракеты противокосмической обороны, но они вылежали все сроки хранения и были утилизованы. – Фантом усмехнулся. – Та еще задача была, кстати. Утилизовать полтора миллиона ракет. Пришлось сооружать целую линию по переработке, сбрасывая их в жерло действующего вулкана. До сих пор пара десятков боеголовок ждет переработки.
– Так, значит, производственные мощности есть? – Алексей улыбнулся. – А можно нам сделать такую же пушку, только послабее? Раз так в десять, а то и в двадцать. У нас же и расстояние сильно меньше, да и транспорт, насколько я понимаю, он тоже не особо защищен.
– Сделать пушку… – совершенно без эмоций и выражения произнес ИР, стеклянно глядя куда-то в пустоту, и как-то заторможенно кивнул. – Принципиальных препятствий нет. Даже есть резервная тридцать первая шахта, где ее можно поставить. Кристалл подходящего размера возьмем из ремкомплекта проходческого механоида… – Он помолчал. – Стоп. Нет. Кольца стальные, диаметром три метра и шириной полметра сделать не могу. Есть еще ряд деталей, по которым есть сложности, но это основное.
– Как тебя звать-то, друг мой виртуальный? – Алексей вздохнул, глядя на проекцию ИР словно на дебила. – У тебя на поверхности планеты вполне нормальная цивилизация, которая строит магистральные дирижабли и летающие острова. Им твои кольца сделать – работа на пару дней.
– Алгор. У меня нет связи с верхним миром. Возможности, которых у меня нет, не учитываются в обработке данных.
– Я так понял, что это были ответы на вопросы в порядке их поступления. Тогда сделаем так, Алгор. В получасе скачек по коридору, наверху, находится столица Агелау. Если у тебя есть связь с сетью видонов, то можно выйти на прямой контакт с фабрикой металлоизделий, с тем, чтобы они доставили заказ… ну, скажем, в предгорья на окраине столицы, или вывели на барже в море, чтобы мы их забрали. Рассчитаться можем с моего счета, там все равно больше, чем я смогу потратить в течение жизни. Ну и в конце концов связаться с ши Саргонаи. Пусть сам все организует и подвезет куда-нибудь в удобное место. Он же, кстати, может и отстреляться по транспорту.
– Полковник Саргонаи был заместителем командира дивизиона дальних средств поражения и начальником двадцать восьмого сектора, но потерял допуск и выслугу в связи с самовольным оставлением места службы.
– И кто ему сможет выписать этот допуск?
– Вы, командующий. – Алгор встал, а точнее вскочил, вытянувшись по стойке смирно. – Согласно императиву «Забвение» должность командующего занимает старший офицер в действительном звании от майора и выше, с подтвержденной технической аттестацией.
– Насколько я помню Устав службы Планетарных войск, временный командующий силами обороны участка может выписать лишь сервисный пропуск к месту ремонта, – уточнил Алексей.
– Нет. Здесь действует Полевой устав, и на основании пункта тридцать восемь вы можете принять на службу специалиста любого профиля, для исполнения любых задач, нужных для ведения боевых действий. Вы знаете код видона Саргонаи?
– Один, три ноля, сто двенадцать, – без запинки произнес Алексей. – Это в его резиденции в Ашире. В других домах нужно уточнять.
– Нет необходимости, – сказал Алгор, и перед Алексеем возник светящийся овал и лицо ши Саргонаи, который, увидев Алексея в форме подполковника армии Таласс, радостно рассмеялся.
– О, мой мальчик, я вижу, этот протухший комок псевдологики и тебя пристегнул к решению своих проблем! Ты уж прости, что я поставил на тебя свою метку Техслужбы, но отчего-то я был уверен, что ты точно сунешься в подземелье.
– Рад приветствовать вас, полковник. – Алексей кивнул магу. – Да, спасибо за метку, она действительно меня выручила, но насколько я понял, проблема не только у комплекса планетарной обороны, но и у нас, и боюсь, даже у вас.
– Это с каких медяков проблемы старого вонючего подвала – мои? – Маг удивленно поднял брови.
– Да вот. – Алексей развел руками. – Если, конечно, вы не желаете лично сразиться с пятимиллионным корпусом Рубаи. А там, насколько я знаю, на такую орду тысяч сорок специально подготовленных команд по поиску и уничтожению магов.
Улыбку с лица Саргонаи словно стерли тряпкой.
– Рассказывай.
И Алексей в подробностях рассказал и о проблеме, и о намеченных путях ее решения.
– С пушкой все понятно. – Саргонаи задумался. – Решение не бесспорное, но вполне жизнеспособное. Теперь по запчастям и деталям. Пусть Алгор скинет мне на видон список, я все закажу по заводам и привезу к сто восемнадцатому грузовому порталу. А допуск мне не оформляй. На оси я вертел эту службу, чего и тебе желаю.
– А кто же стрельнет тогда? – удивился Алексей.
– Так ты и стрельнешь. – Маг рассмеялся. – Есть у виртуала такая функция. Поднять до трех сотен потенциал обучающихся. Иначе временной компрессор нормально не сработает. Что-то я еще хотел сказать… Да, тут с твоим домом целая история приключилась. Ты же у нас национальный герой, ну и после твоей пропажи дом хотели под музей отдать. Так я им сразу объяснил, что если ты вернешься и обнаружишь вместо дома что-то другое, то все причастные будут опечалены по самую гарду твоей шпаги.
Когда окно видона погасло, Алексей задумчиво посмотрел на Алгора.
– Слушай, а как у вас происходит ремонт и замена запасных деталей? А то, я так понимаю, уже значительная часть комплекса вышла из строя?
– Подтверждаю. Семьдесят восемь процентов помещений комплекса обороны затоплено, и шестьдесят три процента механоидов находится в неактивном состоянии и требует ремонта.
– Так чего тормозишь? Заказывай всю механику, и все, что нужно для того, чтобы развернуть производство запасных частей и механизмов. Если нужно будет что-то разобрать для того, чтобы сделать завод, считай, что разрешение ты получил.
– Срок полного восстановления комплекса в таком случае восемь лет и три месяца.
– Да ладно? – Алексей взмахнул рукой. – Столько лет стояло в руинах, и восемь лет восстановления?
– Можно сократить за счет привлечения резервных мощностей и законсервированных на случай войны боевых механоидов.
– Определись сам с оптимальным временем, и да, была же здесь нормальная транспортная сеть? Ее тоже восстанови. Мало ли что.

16

Магия рядом. Нужно лишь сделать шаг. Шаг за грань…
Лури Арсо. Настройшик порталов 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Здравствуйте, дорогие зрители видон-линии Радан. Сегодня наша линия представляет нечто настолько уникальное, что мы изменили график вещания, чтобы вы тоже насладились этим, без всякого преувеличения, необыкновенным зрелищем.
На вопросы нашей студии согласился ответить сам ши Саргонаи, величайший из живущих Искусников, и он развеет все небылицы, которые витают вокруг него и других Искусников, а через час мы покажем вам трансляцию от храма в Гуджаре, где состоится первый контакт Комплекса с нашей цивилизацией! Но это будет только через час, а сейчас встречайте герцога Саргонаи!!!
– Две с половиной тысячи лет назад Ассарта оказалась на пути цивилизации, враждебной всему живому. – Говорил архимагистр чуть глуховатым голосом, но ясно и четко, словно диктор. – Уровень развития вашей цивилизации не позволял развиться полноценному контакту, и было принято решение выстроить на планете оборонительный комплекс, который работал бы вне контакта с живущими здесь людьми.
На северном материке был высажен стартовый комплекс, который начал производство механоидов и других исполнительных механизмов из привезенного сырья. Потом, когда началась разработка глубинных месторождений, производство продолжилось уже из местного сырья. За тысячу лет механоиды отстроили комплекс, сюда завезли волновые пушки и персонал с планеты Радол. Примерно миллион человек расы Айгел.
Мы жили в подземелье, трудились и готовились отразить атаку расы Рубаи, когда по аварийному каналу пришла инструкция по действиям в отрыве от баз снабжения и командования и письмо руководству нашего Комплекса. В нем объяснялось, что маги Таласс нашли способ уничтожить расу Рубаи, но результатом этого будет полное уничтожение трансгалактических врат. Тут я должен пояснить, что стандартные врата нашей цивилизации позволяют перемещаться до ста световых лет за прыжок. Ваши планетарные врата – это уже наша работа. Тех магов, что остались здесь, они могут перебросить до тонны на расстояние в десять тысяч километров.
А вот трансгалактники перекидывают до миллиона тонн на расстояние в сто тысяч световых лет. Есть также межгалактические врата, но я их никогда не видел.
Раса Рубаи была нами уничтожена именно с помощью трансгалактических врат, которые отправили их всех в центр черной дыры и перегорели сами. Плата за победу оказалась очень высока. Цивилизация Таласс, которая основывалась исключительно на трансгалактических переходах, фактически перестала существовать как единое государство и распалась на несколько частей.
Наша планета, я сейчас говорю наша, так как уже считаю Ассарту своей планетой, так вот наша планета не принадлежала ни к одному из крупных кустов и оказалась фактически отрезана от цивилизации Таласс.
Да, иногда происходят пробои пространства, и через врата проходят существа и предметы не нашего мира, но это случайность.
После того, как Таласса распалась, военнослужащие и специалисты комплекса стали подниматься на поверхность и как-то устраивать свою жизнь. Все они прожили еще по сто пятьдесят лет и более, породив огромное количество потомков. Собственно, раса Агел и восходит по прямой к потомкам офицеров и гражданских специалистов комплекса.
– А Искусники?
– Те, кого вы называете Искусниками – операторы волновых пушек. Нас было тридцать человек, по количеству пушек, плюс командующий. До сегодняшнего дня дожили двадцать пять человек. Да, мы владеем техникой обновления организма, но мы вовсе не бессмертные боги.
Лоин те Хор погиб от стрелы королевского арбалетчика. Да, название того королевства никому ничего не скажет, потому что на этом месте уже тысячу лет растет непроходимый лес, но те Хора это не воскресит. Ларса Тагай погибла в результате эксперимента по монтажу дальних врат, которые теоретически могли бы дать нам возможность связаться с материнской планетой. Гихор заигрался в политику и был отравлен, ну и так далее. Мы очень строго спрашиваем со всех виновных в смертях Искусников, и даже тех, кто стоял рядом. Но эксцессы случаются.
– А герцог Роков? Он Искусник?
– А вот это пусть будет тем вопросом, на который я не отвечу.

Ассарта, королевство Агелау, 
храм богов-Искусников, Гуджар 
Осталось секретом, что же такое пообещал архимагистр Саргонаи трем самым крупным промышленникам Агелау, но заказ на детали для будущей пушки и запасные части был выполнен с фантастической скоростью и так же молниеносно доставлен в окрестности пограничного города Гуджар, где находился огромный грузовой портал, не работавший вот уже полторы тысячи лет.
Дирижабли и автоходы стекались к храму богов-Искусников, еще не зная, чего им ждать, но служители храма уже растерянно бегали вокруг, догадываясь, что сытой и ленивой службе на благо ушедших богов пришел конец.
Арка портала, выстроенная здесь, за полторы тысячи лет сначала обросла мхом и грязью, а затем, отмытая добела, стала частью храма, принимавшего паломников со всей Ассарты. Высокие залы, украшенные тонкой резьбой и росписью, комнаты отдыха паломников, ну и конечно скромные, но достойные палаты отца-настоятеля, из золота, драгоценного ретийского мрамора и дорогих пород дерева, ну и конечно же мягчайших перин, на которых его радовали девушки-прихожанки.
Как только потекла энергия по мановодам и электрическим проводам арки, весь этот курятник вздрогнул, и под громкие крики монахов и собравшихся вокруг людей стал осыпаться пылью, которая потекла словно вода по углублениям и канавам, осыпаясь нескончаемым потоком в воды Лазурного океана.
Еще через минуту арка грузового портала чуть вздрогнула и окуталась облаком тонких голубых разрядов, сбрасывая с металла пыль и грязь, накопившуюся за тысячу лет, и с коротким предупредительным звоном сквозь рябь в воздухе появился огромный пятиметровый жук, плавно двигающийся на длинных суставчатых ногах, у которого на спине сидел юноша в военной форме.
Толпа не успела ничего сделать, как зверь остановился, а юноша спрыгнул у него со спины и окликнул стоявшего неподалеку отца-основателя с кучкой соратников.
– Э-э… уважаемый. Мне тут должны были привезти посылочку…
– Святотатец! – Глаза толстого бочкообразного мужчины в синей хламиде вспыхнули словно два фонаря. – Пусть небо упадет тебе на голову, пусть огонь сожжет тебя…
Что там еще хотел напророчить старый греховодник, уже не узнает никто, так как он взмахнул посохом, и мгновенно отскочивший Алексей с легкой оторопью увидел, как стальные жвала механоида аккуратно и бережно отстригают плешивую голову отца-настоятеля с плеч.
– Да, нехорошо с дедушкой получилось, – произнес Алексей и вопросительно посмотрел на стоявших перед ним служителей. – Так что с посылкой?
Те как-то сразу согнулись в поклонах и рухнули на колени, и круг коленопреклоненных расширялся все больше и больше, пока вся огромная толпа, что собралась у храма, не пала ниц.
– Да вы чего это? – Алексей растерянно оглянулся. – Совсем, что ли, охренели тут без фюрера?
– Скажи слово, Искусник! – задушенно прозвучало откуда-то снизу, и глаза у Алексея вспыхнули боевой яростью.
– Я, бл&amp;@ь, вам сейчас скажу слово, суки потные. – Он забрался на механоида и, вызвав полупрозрачный экран меню управления, нашел опцию «командование – усиление голоса» и вздернул ползунок регулятора вверх.
– Слушайте меня, и не говорите, что не слышали. – Голос Алексея, усиленный мощными излучателями механоида, взревел над равниной, докатываясь до стен города, отражаясь между стен домов дробным эхом и замирая в садах и парках. – Не перекладывайте свою совесть, честь и жизнь ни на богов, ни на хозяев, ни на других людей. Встаньте. Выпрямите спину. Вы сами совершаете поступки и отвечаете не перед богами, которых сами придумали, а перед собой, своими детьми, близкими, теми, кто живет рядом и вокруг. Все, что вокруг – это наш мир, и мы, и только мы, делаем его лучше или хуже. Не приплетайте к этому ни богов, ни героев. Всё сами. А теперь идите и попробуйте начать хотя бы со своей жизни, сделав ее лучше.
Стоя на спине механоида, Алексей наконец-то заметил группу военных и гражданских возле грузовых автоходов, а также кучу ящиков, которая громоздилась выше двух ростов человека, и, хлопнув по спине жука, запустил ход, разворачивая машину.
– Хорошая речь, подполковник. – Майор-летун с улыбкой козырнул Алексею и пожал протянутую руку.
– Помнят еще эту форму? – Алексей усмехнулся.
– Да как тут забудешь, когда вы фактически здесь вторым слоем на планете живете. – Майор кивнул. – Ну что, будем грузить?

Ассарта, республика Эйшен, Идала 
По совершенно непонятной случайности выходной канал резервной тридцать первой шахты волновой пушки находился почти в центре Идалы – столицы Эйшена. Когда механоиды вылезли из технического хода, чтобы аккуратно разобрать здания на поверхности, а позже собрать их, армия Эйшена не придумала ничего лучше, чем сначала устроить обстрел из ручного оружия, а когда атака захлебнулась в крови, послать бронеходы. И в завершение кровавого безумия ударить по дымящимся останкам собственной техники с бомбардировщиков, разрушив северный сектор столицы окончательно.
Мобильные зенитные установки счетверенных роторных пушек калибром три сантиметра били на высоту в четыре километра, что было вполне достаточно для пяти эскадрилий штурмовых дирижаблей, разлетавшихся в клочья от попадания даже одного снаряда. Пылая водородом из пробитых баллонов, они падали на город, порождая новые очаги пожаров.
Буквально за полтора часа столица Эйшена из ухоженного мегаполиса превратилась в дымящуюся помойку, по которой метались обезумевшие толпы.
В шуме осыпающихся руин, вое сирен и грохоте армейских бронеходов почти никто не обратил внимания, когда в небо вылезла спица волновой установки, вздрогнула разок, распространяя вокруг себя запахи озона, а когда прошел сигнал о полном разрушении транспорта с десантниками, снова убралась вниз. А еще через полчаса все механоиды скрылись в подземелье, оставив граждан Эйшена в раздумьях над тем, что это вообще такое было, и что теперь делать с руинами на много сотен миллионов золотых.

Второго выстрела не понадобилось. Десантный транспорт Рубаи, получив вдоль силовой оси волновой импульс, в долю секунды перешел из состояния материи в энергию, украсив пространство красивой вспышкой. Но энергия смерти пяти миллионов живых существ ударила в оператора пушки, сметая барьеры, и лишь вмешательство реанимационного блока прервало спазмы, грозившие разорвать тело Алексея на кусочки.
Очнулся он снова в реанимационном блоке, в который раз помянув крепким словом всех, кого мог вспомнить, привел себя в порядок и вернулся к работе.
Постепенно Алексею удалось стабилизировать ситуацию в подземелье, даже развернуть к лучшему, так как начались поставки запасных частей и механизмов и с их помощью удалось откачать воду и запустить завод по производству электронных блоков, что было самым критически важным узлом всех проблем.
Даже маги, которые категорически не желали даже обсуждать возвращение на службу, сделали поистине королевский подарок, собрав тестовый комплекс энергетических кристаллов и наладив завод по их производству, правда содрав в качестве оплаты поставки самих кристаллов в размере десяти процентов от вала.
Уже через месяц Алексей с Алгором тихо отпраздновали восстановление шестого узла обороны, который стоял затопленным больше пятисот лет, на территории которого располагались критически важные узлы управления всей транспортной сетью самого подземелья, что позволяло в перспективе восстановить сообщение скоростных поездов в вакуумных тоннелях нулевого горизонта. Пускать туда пассажиров и брать за это деньги, а на то, что отвалится в качестве прибыли, ремонтировать технику и вообще вести хозяйство.
По этому поводу Алексей имел длинный разговор с Алгором, но ему все же удалось доказать необходимость сотрудничества с людьми и вообще с цивилизацией Ассарты. Особо важные переходы и вообще нижние уровни можно было легко отсечь, оставив людям для посещения нулевой горизонт, и соответственно убрать оттуда все критически важное оборудование вниз. Ну а нарушители пополнят число тех, кто трудится бесплатно в нестерильных условиях.
Как начальнику центра обороны, Алексею полагался защищенный транспорт, но подумав, он отказался от сомнительной чести рассекать над мирной планетой на десантно-штурмовом катере, правда слетав пару раз в космос, чтобы полюбоваться планетой сверху и вообще развеяться красивыми видами.

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Он вышел на поверхности в деловой зоне Ашира, там, где были аварийные выходы тоннелей, одетый в полевую форму армии Таласс с «Грачом» в поясной кобуре, и, оглянувшись, пошел к стоянке водного транспорта, собираясь спокойно сесть на катер, который отвезет его домой.
Глазастая девчонка, подававшая тонг, узнала его по десятку фотографий в газетах, последняя из которых была на первой странице «Аширского вестника», на фоне сверкающей арки грузового портала. Быстрее молнии она выскочила из закусочной и метнулась наперерез Алексею и, не рассчитав, чуть не врезалась, затормозив уже с помощью его крепкой руки.
– Благословите, – девушка в белоснежном передничке на сером платье и таких же белых гольфиках кинулась в ноги Алексея так быстро, что тот едва успел подхватить ее, чтобы она не запачкала одежду на каменных плитах.
С удовольствием вглядевшись в хорошенькую девушку с темными кудряшками, выбивающимися из-под платка, он улыбнулся и, обняв, крепко поцеловал ее в губы, так что у девицы закружилась голова.
– Пусть у тебя будет все хорошо, малышка. Мужа тебе доброго и работящего, и детишек полный дом. Такое благословление пойдет?

Центр деловой жизни столицы самой богатой страны на планете, конечно, привлекал репортеров всевозможных изданий, и в этот час они степенно, как и подобает уважаемым господам, находящимся в поисках мишени, вкушали дешевый тонг, рыская взглядами по площади в поисках сенсации или хотя бы смачного происшествия, когда на камни мостовой вышел тот самый Искусник, разрушивший храм в Гуджаре и, по слухам, уничтоживший половину столицы Эйшена.
Опытный взгляд мастеров скандалов сразу же узнал молодого человека, и десятки рук потянулись за фотоаппаратами, которые, как и полагается, висели у каждого на шее в раскрытом и взведенном состоянии. Поэтому сцену, когда Алексей целовал девушку, отсняли с десятка точек, и не по одному разу. Уже вечером газеты напечатали этот снимок, а заодно биографию девушки, которую успели наречь Удачница Эрала.
Вся эта суета прошла совершенно мимо Алексея, который, вернувшись домой, спокойно вымылся в ванной и завалился спать.
Часа через полтора дом аккуратно взяли в оцепление егеря и девицы из Охранного корпуса, а вошедшая в спальню женщина неторопливо прошлась по комнате, собирая разбросанные вещи, разделась сама и тихо, словно мышка, юркнула под одеяло, ткнувшись лицом в грудь Алексея, и замерла, втягивая запах мужского тела.

Ассарта, республика Эйшен, Идала 
Дворец эйшенских королей, по утверждению искусствоведов, был самым величественным и красивым сооружением на Ассарте, даже несмотря на то, что часть дворцового комплекса пострадала при отражении варварской агрессии Агелау, которые воспользовались подземными тоннелями и высадили свой десант прямо в столице. Тогда мужественные войска Эйшена уничтожили агрессора, пусть и ценой больших потерь. То, что не было найдено ни одного трупа вражеских солдат, не остановило Министерство правды, и три сотни бездомных были срочно отловлены, переодеты в форму Агелау, убиты разными способами и разбросаны на местах боев в живописных позах, для последующих фотосессий.
Теперь дворец принимал послов двадцати одной страны для того, чтобы выработать единую стратегию поведения в новых условиях.
Было уже известно, что у подземелья появился новый хозяин, и этот человек теснейшим образом связан с царствующим домом Агелау, а конкретно спит с королевой-матерью. И это было бы еще совсем не катастрофа, ну подумаешь, кто там с кем спит, но совсем недавно этого человека похитили работники посольства Эйшена и, возможно, пытали. И вот это, конечно, могло оставить негативные впечатления у относительно молодого человека. Ко всем несчастьям он был весьма обеспеченным, даже богатым, имел герцогский титул. Словом, купить его было уже непросто, сломать не получилось, пугать человека, имеющего возможность натравить армию механоидов в сотни тысяч единиц – глупо, и оставалась лишь одна альтернатива – договориться. А вот этого президент республики Эйшен не любил категорически. В его понимании – договаривались только слабые, а сильные диктовали свою волю. И у него действительно был повод так думать. Армия и флот Эйшена были сильнейшими на планете, способными опрокинуть любую армию, практически даже не одну. Он уже подмял под себя все крупнейшие страны материка, и сегодня Эйшен фактически был империей с двухмиллиардным населением и мощнейшей производственной базой.
Да, они уже три раза делали попытку захвата Агелау, но в этот раз все будет совсем по-другому.
Тем более что энтузиазм Растара подогревали статьи в изданиях всей Ассарты, где были описаны его развлечения с мальчиками-пажами.
– Господа… – Президент Растар последним вышел к столу, за которым собрались главы государств, так или иначе поддерживавших линию на раздел Агелау, сделал приветственный жест и не садясь обратился к присутствующим: – Я рад приветствовать здесь глав крупнейших и сильнейших стран континента и наиболее передовых стран нашей планеты. Наш небольшой, но дружный клуб несколько раз уже разрешал кризисы, которые грозили нашему миру, и показал высочайший уровень коммуникаций, который достигнут нами в целях прогресса и процветания жителей наших стран. Но, господа, жизнь все время дает нам новые поводы сплотить теснее наши ряды ввиду еще более грозных вызовов, что предъявляет нам время. Один такой вызов стал сейчас не просто актуальным, а угрожающим по всем направлениям. Не секрет, что золото, люди и пушки – вот три столпа, на которые опирается любая власть. Контроль за перемещением людских ресурсов, контроль за учебными программами университетов и школ обеспечивает нам нужный темп производства специалистов как по областям знаний, так и по географическим областям. Так же как контроль системы межбанковских расчетов позволяет нам управлять большей частью финансовых потоков, а владение самой крупной армией оказывает решающее давление на всех тех, кто захочет изменить существующее положение.
До сих пор баланс интересов позволял нам успешно обходить растущее влияние других государств, но, к сожалению, последние события полностью разрушили его. Я сейчас говорю о том, что подземный комплекс, построенный Искусниками, вдруг обрел хозяина, и этот хозяин ясно и недвусмысленно дал понять, что с прежним нейтралитетом покончено. Он, проживая на территории Агелау, обласканный их королем, целиком и полностью на стороне королевства, которое многие из нас желали бы видеть разделенным на части и поделенным между участниками нашего заседания.
Наша попытка решить этот вопрос была не слишком удачной, но она точно показала границы власти этого человека. Должен сказать, что он вызывает вполне законные опасения своим поведением и нежеланием соблюдать сложившиеся правила и способен стать точкой кристаллизации интересов, противоположных нашим. Уже сейчас ряд лидеров, колебавшихся в принятии решения, отправили своих послов в Агелау, и через три дня там собирается довольно внушительная конференция, где будет заслушан этот ши Роков.
Предполагается, что он огласит новые правила, а также анонсирует некоторые предложения по сотрудничеству между Комплексом и нашей цивилизацией. И я знаю, что кое-кто из вас тоже отправил наблюдателей на это сборище. Не осуждаю этих людей, но хочу заметить, что недостаток лояльности к клубу скажется на разделе будущих доходов.
– Если они будут, – спокойно возразил король Сагории. – Пока не скажу, что расходы очень велики, но и доходов нет. А моральное удовлетворение, – он кивнул на великого герцога Рихатского, – это пусть кто помоложе получает.
– Это получается, что вы против политики нашего клуба? – со спокойной усмешкой спросил Растар. Он не верил в бунт собравшихся здесь, потому что Эйшен мог в принципе уничтожить все эти микрогосударства, пусть и не за один раз и серьезным напряжением сил, но он был самой мощной военной силой на планете.
– И в самом деле, Киросс, вы же с нами? – Король Тагари вопросительно посмотрел на сагорийского монарха.
– Возможно. – Киросс меланхолично посмотрел на Тарина. – Если уважаемый Растар пояснит мне кое-что. Корень зла, этот герцог Роков, попал в поле нашего зрения, когда в одиночку вырезал вашу диверсионную группу. Напомните мне, Растар. Такая команда обычно формируется из двух шестерок, имеет не менее двенадцати человек состава. Двенадцать боевиков, подготовленных для всякого дела, уничтожаются одним человеком. А после он же во дворце устраивает кровавую резню среди наемников и опять-таки ваших егерей, уничтожив, по одним данным, шестьсот, а по другим – восемьсот человек. При этом он не маг, это мои люди выяснили точно. Ну во всяком случае, не боевой маг. И вот в конце концов вы захватываете его и тащите в посольство. Результат я мог бы предсказать еще до начала акции, но, видимо, у вас, Растар, сидят куда худшие прогнозисты, чем я, и кто-то все же отдал этот дурацкий приказ. Результат известен. Роков сбежал, взорвав перед этим главный кристалл щита, что просто перемололо в пыль и здание, и всех, кто там находился. То есть вы сами, своими руками вырастили из заплутавшего в поисках острых ощущений искусника своего кровного врага, а сейчас уговариваете нас присоединиться? – Киросс чуть нахмурился. – Возможно, мы победим. Возможно. Возможно даже, как-то прикончим этого довольно изобретательного деятеля. Но что в итоге? Вы бросите со стола кость, которая должна будет компенсировать жизни моих людей? Это у вас их более полмиллиарда. А у меня, я напомню, меньше двадцати миллионов. И их количество каждый год уменьшается. Так что мой ответ – нет. Я не буду в этом участвовать и подожду, пока герцог Роков проломит вам башку. А в том, что он это сделает, я не сомневаюсь.
С этими словами король Сагории встал и вышел из зала.
– Кто-то еще хочет покинуть наш совет? – Растар обвел всех тяжелым взглядом.
– Я с вами. – Герцог Тавар усмехнулся. – У меня много людей и мало земель.
– Хабриз тоже с вами. – Председатель Верховного Совета Республики Хабриз Лу Даран кивнул. – Нам нужны новые торговые пути и новые технологии. И Агелау это добровольно не отдадут. А подземелье… они никогда не вмешивались в наши дела, не вмешаются и сейчас.
– Да, Искусники всегда были над нашими сварами. – Тагаринский король кивнул. – Надеюсь, сейчас будет так же.
– Обязательно будет. – Растар широко улыбнулся. – Потому что в нашем деле появились неожиданные, но очень полезные союзники. – Он взмахнул рукой, и в зал вошел высокий широкоплечий мужчина в странном пятнистом одеянии и с малым пулевиком на поясе в черной кобуре. – Этот отряд успешно и быстро решил наши затруднения в Бахрави, уничтожив штаб заговорщиков…
– Мясники… – донеслось из дальнего угла, где сидел король Горос Шестой.
– Мы не есть мясники. – Мужчина улыбнулся неожиданно обаятельной улыбкой. – Тако есть заказчик.
– Да, друзья. Это я приказал, чтобы все было максимально кроваво и показательно. – Растар обвел присутствующих тяжелым взглядом. – Слишком много провалов в последнее время, слишком сильны шатания в наших рядах. И пусть наша жесткость станет для всех символом нашей решимости. А теперь я бы хотел, чтобы командир отряда рассказал нам, как он собирается решить эту щекотливую проблему.
– Как, кстати, называется ваш отряд? – Председатель Лу Даран, прекрасно знавший все серьезные наемные отряды на Ассарте, как ни старался, не мог вспомнить улыбчивого капитана, да еще таких героических пропорций.
– Мы есть отряд «Европа». Такая земля, где мы родом.

17

В теории фактор неожиданности может сыграть вам на руку. Но на практике в ход вступает сила трения, когда скрип вашей машины предупреждает противника об опасности.
Клайд Бэрроу 

Начальнику 12-го Главного управления, генерал-полковнику Касаткину 

Рапорт 
Докладываю, что во исполнение распоряжения № 306 от 5 июня 2075 года проведено расследование аварийного выброса портала, в результате которого лейтенант Широков был перемещен в неизвестное место.
Старший техник смены портального перехода майор Корягин В. М. ввел случайные параметры в управляющий переходом компьютер и заменил предохранители на основном энергощите.
В результате предохранители выбило в момент пика потребления, и портал сработал нештатным образом, переместив лейтенанта Широкова в неизвестном направлении.
Также выгорели 4-я, 18-я и 20-я катушки питающего поля и контрольный блок № 16/ЛАГ.
По результатам расследования:
– заведено уголовное дело на майора Корягина и передано в производство военному прокурору МВО.
– пересмотрены протоколы безопасности как на объекте в целом, так и в портальном зале.
– изъяты системные блоки фиксации и уточнены параметры аварийного перехода. С большой долей вероятности можно планировать разведывательные броски дронов по полученным координатам, для получения дополнительной информации.
Ремонт портального перехода завершен в день аварии. Переносы осуществляются по графику.
Начальник 208-го технического центра полковник Игнатович 

Виза начальника 12-го управления:
Первоначальную разведку разрешаю. 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Боевая группа «Европа 19» была подготовлена именно для разведки новых территорий, которые время от времени открывались в окне портала. Сам портал – двойное кольцо, найденное вермахтом в 1943 году на территории Египта и вывезенное сначала в укромную пещеру в Швейцарии, а позже установленное там же в частном исследовательском институте. Первый портал удалось открыть только в две тысячи сороковом, когда и Китайская республика, и Россия, и, как ни странно, индусы уже вовсю развивали торговлю на Тарре – всегалактическом проходном дворе, имевшем самую развитую сеть порталов, часть из которых специально были переоборудованы, чтобы принимать переход из таких вот давно забытых или вновь образовавшихся ворот.
Командир группы – подполковник Клаус Шольц, успешно переживший и восстание в Берлине, когда город удалось отстоять только чудом и яростью объединенного отряда немецких полицейских, пожарных и примкнувших к ним горожан, имел за плечами десять успешных переходов через портал, пять из которых – в совершенно неизведанные места. Это позже параметры перехода, состав атмосферы и даже аминокислотный набор фиксировались и учитывались в подготовке группы, но самый первый раз это была настоящая «русская рулетка», причем с неизвестным количеством патронов в барабане.
Первый выход на Ассарту завершился более чем удачно, и обратно группа вернулась не только вся, но и с ценнейшей добычей в виде биоматериала и лечебных препаратов, творивших настоящие чудеса. И отдавалось все это богатство за какое-то золото, которого на Земле было в изобилии, так как добывалось оно в поясе астероидов и, по сути, служило отходами добычи никеля, ванадия и других ценных металлов.
Теперь группы ходили на Ассарту регулярно, и было приобретено приличное здание для торгового представительства, где заправляли матерые торговцы и бюрократы. А подполковник Шольц командовал охраной здания и по необходимости выполнял грязную работу как глава наемного отряда. Такое часто практиковалось в торговых домах, когда охрану отпускали «погулять» и растрясти жирок, заодно обкатав новичков.
Дело, которое нужно было сделать в этот раз, не представлялось Клаусу чем-то сложным. Столица Агелау – Ашир, не был закрытым городом, и ежедневно через его порты проходили сотни тысяч гостей со всей планеты. Посему не нужно было ничего выдумывать, и, сев на круизник, делавший большую петлю, группа из двенадцати человек высадилась в воздушном порту Ашира и, предъявив документы, выписанные в Сагории, свободно вышли в город.
– Герр оберст-лейтенант? – Лейтенант Абу Хасан, высокий и широкоплечий араб с короткой стрижкой черных словно смоль волос и аккуратной бородкой, с наслаждением втянул в себя запах, который издавала жаровня ближайшего ресторана.
– Я слышу тебя, Абу. – Клаус улыбнулся. – Сейчас устроимся в отеле, и отпущу ребят на сутки. Надеюсь, что никто не потеряется и не упьется до свинского состояния. Предупреди парней, что штрафы будут просто конскими, и это вдобавок к тому, что каждый, кто опоздает в точку сбора, будет выкинут из подразделения и будет дослуживать в «чумных районах».
– Цу бефель! – Араб вполне серьезно откозырял командиру и одним взглядом собрал солдат и сержантов вокруг себя.

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Алексей, метавшийся весь последний месяц словно бешеный по подземельям и заводам на поверхности, наконец решил, что дальше все будет работать и без него, так как основные работы по восстановлению производственного комплекса и убежища были сделаны, и теперь нужно было только время для полного восстановления. Удалось даже договориться о сдаче в аренду «верхним» подрядчикам особо громоздких инженерных механоидов, способных перелопачивать огромные массы грунта и возводить фундаменты с огромной скоростью. Ничего кроме бункеров и крепостей они строить не могли, но в ряде работ были просто незаменимы. Ну и первая линия вакуумного поезда, летавшего по обустроенному куску старой транспортной системы, аж до Бурса в Синем океане, сразу оживил торговлю с этим далеким местом, так как корабли оттуда ходили редко, а дирижабли месяцами вообще не летали из-за ураганных ветров.
А вот вывести из спячки командный интеллект Центра обороны не удалось, так как в помещение, где стояли ячейки памяти, как-то просочилась вода, стойка с оборудованием рухнула, и несколько десятков блоков было повреждено.
Но Алексей просто приказал объединить доступные мощности на основании интеллекта Алгора, и теперь у него был куда более мощный помощник, чем изначально предполагался проектом.
А новоявленный командующий Центром обороны, оглянувшись вокруг и поняв, что в его суете и метаниях особого смысла нет, решил дать себе отпуск. Вместе с Кларой они сначала немного попутешествовали по островам Лазурного океана, посетили несколько заповедников, особенно проинспектировав охотничьи замки и спальни в них, а затем окунулись в насыщенную жизнь столицы, бывая на приемах и в увеселительных заведениях. Клара, которая и так выглядела не старше двадцатипятилетней женщины, словно помолодела, превратившись уже в совершенно невероятную красавицу, вызывая зависть и у женщин, и у мужчин.
Но Алексею и Кларе было совершенно наплевать на мнение толпы. Им было хорошо вдвоем, а все остальное не имело значения.
Вокруг них никогда не было дворцовых прихлебал, а только два десятка мужчин и женщин из охраны дворца, которые изображали компанию и даже сидели за одним столом с королевой, на чем настоял Алексей. Глупо, когда люди, изображавшие свиту, обедают отдельно.

В тот вечер они посетили театр «Волна», стоявший на самом берегу, и даже частично в воде так, что волны бились в длинную лестницу, ведущую к главному входу. В огромном помещении находились целых три сцены, и «Волна» часто принимала гастролирующие труппы, как вот сейчас, когда свое искусство показывал танцевальный театр из Хабриза, очень похожий на знакомый Алексею балет, но скорее состоявший из отдельных номеров, не переходивших один в другой, а что-то вроде концерта из отдельных сценок, объединенных общей темой. Темой в этот раз была любовь, и танцовщицы, все как на подбор прекрасно сложенные юные девицы, извивались в танцевальных движениях, пытаясь передать страсть и любовную горячку.
На Алексея вся эта пантомима не оказала никакого действия, так как он видел номера и покруче, а вот Клара весьма возбудилась и уже тискала в ладошке платок, что было для нее признаком сильного волнения.
Стоило им перешагнуть порог спальни, как королева-мать набросилась на Алексея словно голодная тигрица, даже не дав охране времени, чтобы пристойно удалиться, поэтому тем пришлось проявлять чудеса выучки, почти телепортируясь из комнаты в коридор и далее растворяясь на территории острова.
Проснулся Алексей от того, что имплант выдал довольно сильный удар током, что за время виртуальной учебки уже успело отложиться на уровень рефлексов.
Пистолет, как и было заведено, лежал под подушкой, а автомат на полу под кроватью, так что не было нужды бежать искать оружие.
Он мгновенно разбудил Клару, оделся и, оставив свой пистолет подруге, прихватил автомат, сделанный по его заказу, закрыл ставни из броневого листа и, дождавшись, когда встанет дверной засов изнутри спальни, беззвучно растворился во мраке.
Военный имплант сильно помогал, подсвечивая силуэты вражеских целей прямо на сетчатке глаза, и тех, кто был дружескими объектами, но охрана сейчас лежала по всему поместью, находясь в недееспособном состоянии. Прямо на глазах Алексея двое наблюдателей сменили зеленый ореол на темно-синий, что значило живого, но парализованного человека. Сам Алексей временами чувствовал лишь волну щекотки, но благодаря штурмовой броне Таласс никакого другого эффекта не было.
Тени, подсвеченные алыми ореолами, пока еще не вошли в дом, но парочка уже возилась у входа, взламывая замок от известного механика Уги Рогора, а учитывая, что двух одинаковых замков мастер не делал, взломщиков ждало увлекательное знакомство с работой знаменитого мастера.
Беззвучно, словно тень, Алексей выскользнул через дверь для прислуги, скрытую густым кустом калархи, и одним рывком сократив расстояние, вырубил в два удара обоих взломщиков и, добавив для гарантии, скользнул вдоль живой изгороди.

Клаус Шольц с некоторой оторопью наблюдал, как гаснут маркеры его команды на тактическом экране. Любителей он у себя в группе не держал, но из дюжины боевиков осталось пятеро, затем двое, а через минуту лишь он один.
Отставив в сторону тактический модуль, Клаус беззвучно, словно змея, пополз к дому, но в какой-то момент рука наткнулась на неожиданное препятствие, и не успел он поднять голову, как в голову прилетел удар штурмового сапога, подполковник тихо свернулся калачиком на зеленой лужайке и затих.

Передохнув, Алексей, свинтив глушитель с автомата, выстрелил несколько раз в воздух, привлекая внимание охраны внешнего радиуса, и те не подвели.
Через пять минут на острове уже копошилось не менее трех десятков егерей, и люди все прибывали.
Когда перед Алексеем положили пару вороненых автоматов с узким, чуть загнутым магазином, он лишь покачал головой, признавая старых знакомцев – пистолет-пулемет Хеклера и Коха, HK-52, неплохой машинки германского производства, стоявшей на вооружении диверсионных и разведывательных подразделений Евровермахта.
К этому моменту всех нападавших уже накрепко спеленали, и поскольку речь шла о нападении на члена царствующего дома, то никаких адвокатов и судей им не полагалось. А полагалась лишь уютная одиночная камера с диетическим одноразовым питанием и разнообразные процедуры, освежающие память.
Да, в распоряжении дознавателей Службы охраны Короны было не так много допросной химии, но у них был инструмент куда более мощный – магия. Маги-дознаватели не прижигали плоть и не сверлили кости, но после их манипуляций и взмахов у подследственного полностью пропадало желание молчать.
Волна боли, рождаясь в каком-нибудь месте тела, проходила волной, прокручивавшей мышцы словно в мясорубке, и в камерах стоял бы постоянный вой допрашиваемых, если бы не заклинание паралича, которым на время прихватывало горло.
К моменту, когда Алексей спустился в допросный блок дворцовой тюрьмы, Клаус Шольц рассказывал взахлеб все, что знал, и даже о чем догадывался. Но Алексей, прекрасно знавший немецкий и еще парочку европейских языков, имел несколько собственных вопросов. Поэтому он, не обращая внимания на секретаря, записывавшего показания, и на мага-дознавателя, взял, вроде как в задумчивости, «Хеклер», лежавший на столе, посмотрел в ствол и так же не торопясь выполнил неполную разборку автомата, недовольно покачав головой, когда пальцы окрасились в темно-серый цвет порохового нагара.
– Вы, я имею в виду европейцев, почему-то лучше всего создавали полицейское оружие, ну как минимум после Второй мировой, – произнес Алексей на немецком. – А последние полсотни лет вообще делаете одну дрянь. – Он покачал головой, не замечая вытаращенные глаза командира группы. – Ну где это видано, чтобы оружие клинило при удержании за магазин, а при попадании даже небольшой грязи давало такой разброс?
– Американец? – спросил накрепко зафиксированный Шольц, чуть заметно улыбнувшись.
– Зачем же так обижать незнакомого человека? – Алексей ухмыльнулся в ответ. – Я русский.
– Да, оружие у вас получше, чего не скажешь о вашем миролюбии. – Немец чуть прикрыл глаза.
– Не вам, затеявшим две мировые бойни, об этом судить, – отбрил Широков. – Но я отвлек вас от ваших занятий вовсе не для того, чтобы затевать исторический спор. Меня интересует код вашего портала, который вы наверняка знаете, потому что вы открывали портал в первый свой визит сюда, и вы же открывали его еще много раз.
– А как же предварительные ласки? – Клаус Шольц растянул потрескавшиеся губы в ухмылке.
– Не будет никаких игр, Клаус. Один вопрос – один ответ. – Алексей покачал головой. – Ответите честно, и это подтвердится, я подумаю, чем можно заменить пожизненную каторгу для вас. Нет – значит, придется разговорить начальника вашей резидентуры, а уж он-то не будет молчать. Группа егерей Первого Коронного полка уже разгромила ваше гнездо и везет сюда в допросный блок всех, кто был в здании. Девять человек, включая Луи Кремона.
– Лягушатник хренов… – процедил Шольц.
Клаус отрыл рот, чтобы послать русского далеко и надолго, но в этот момент он встретился взглядом с магом-дознавателем. Нет, там в его глазах не было злобы, а лишь скука и желание поскорее закончить утомительный допрос.
– Двадцать восемь, один ноль, пять восемь, триста тридцать пять, сто шесть, двести двенадцать. Красный, желтый, синий, белый, белый. Следующий контакт через три дня.
– Три дня, значит. – Алексей кивнул. – За три дня я успею.

Ассарта, королевство Сагарин, 
Берхау 
В нужный день и в нужный час вся группа «Европа» и персонал представительства стояли под охраной егерей в портальном зале сагаринской столицы – Берхау. Подобная процедура депортации была довольно привычной, и власти Сагарин не вмешивались, тем более что командующий подземным центром обороны, который запросто мог устроить любой стране кучу проблем, находился здесь же.
Немцы, французы и представители других государств Европы стояли с небольшими рюкзаками, в которых что-то звенело, а четверо несли носилки с аккуратным ящиком метр на полметра на сорок сантиметров.
Когда оператор портального перехода получил ответ от других врат, сверил код и дал команду на открытие, толпа сразу качнулась вперед, и всех, кто уже вышел из портала, внесло обратно. Когда последняя группа скрылась в облаке перехода, Алексей взмахнул рукой, давая команду магу закрыть переход.
– А как же вы, господин командующий? – Командир агельских егерей удивленно посмотрел на Алексея.
– А я как-нибудь в другой раз.
Опытному воину не потребовалось много времени, чтобы все понять.
– Там в рюкзаках была не платина?
– Нет конечно. – Алексей улыбнулся. – Магическая обманка, причем из самых дешевых. Буквально на несколько суток.
– А что в ящике?
– Сюрприз. – Алексей широко улыбнулся. – Давно хотел послать господам европейцам подарочек. Ну и воспользовался случаем.

Земля, Европейский союз, объект «Ольга» 
Исследовательский центр номер 85 Объединенного комитета обороны Европы находился в тихом месте, там, где когда-то очень давно был построен огромный подземный город «Ольга S-III» в пространстве между городами Арнштадт, Ордруф, Веймар-Бухенвальд и замком графини Рудольштадт. Вся подземная инфраструктура была заботливо восстановлена, кроме того, построены еще шесть наземных корпусов, где располагалась охрана и части обеспечения.
Представители титульных европейских наций сделали надлежащие выводы из бунтов двадцатых годов, и никто не хотел подвергать сверхценное оборудование опасности.
Поэтому и протоколы безопасности были прописаны с параноидальной тщательностью. Стоило в зале переброса возникнуть толчее, и руководитель смены понял, что у него внеплановое возвращение всех ранее заброшенных людей, он сразу же нажал тревожную кнопку, и зал был блокирован тяжелыми бронещитами.
Но время шло, ничего угрожающего не происходило, и через двадцать минут щиты поднялись для того, чтобы впустить группу досмотра и контроля, которая тщательно проверила весь багаж возвращающихся, а группа опытных саперов начала вскрывать зеленый ящик на носилках.
Зенитная ракета, предназначенная в том числе и для сбивания больших десантных транспортов, имела совсем небольшую боеголовку. Цилиндр восемьдесят сантиметров длиной, двадцать сантиметров в основании и весом в полсотни килограммов.
Солдаты разведывательной группы, уверенные, что несут контейнер с очень дорогим металлом рением, довольно ухмылялись, полагая, что наглого русского они, конечно, же прикопают где-то на стороне, а они уж точно получат полагающуюся им премию в десять процентов от перемещенных ценностей.
И парочка саперов в тяжелых доспехах не вызвала ничего, кроме улыбок. Они-то видели собственными глазами, что в ящике находится контейнер поменьше, в котором россыпью лежат мелкие серебристые слитки.
Но морок, наложенный магом, уже давно развеялся, и когда крышка внешнего контейнера открылась, саперы увидели цилиндр черного цвета, услышали щелчок – и больше уже ничего и никогда не слышали и не видели.
Вспышку света, превратившую подземный город в одну большую воронку, было видно даже за тысячу километров, а ударная волна трижды обежала всю планету, знаменуя собой окончание европейской программы освоения портальных технологий.

18

Слава украшает героев, клеймит трусов и тешит тиранов.
Одиссей. Из записных книжек 

Крупнейшая авария в исследовательском центре высоких энергий Европейской Комиссии по науке продолжает оставаться самым значимым событием в медиасфере. Десятки спасательных подразделений военных и тяжелой техники занимаются разбором завалов, но дело сильно усложняется постоянным поступлением воды в подземелье.
По данным Министерства общественного спасения, в катастрофе пострадало более полутора тысяч человек, и количество их все время растет. Часть тел было вынесено водой с нижних уровней, а часть числится в пропавших без вести, но опытные спасатели говорят, что, скорее всего, их тела уничтожены взрывом.
Nouveau temps. Французская республика 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Алексей никогда не тешил себя иллюзиями и понимал, что если он окажется во власти европейских спецслужб, родины ему не видать, поэтому переправил боеголовку в их портальный зал спокойно и без внутреннего напряжения. Ну и, кроме того, шанс на то, что кто-то другой, например, китайцы, индусы, южноамериканцы или штатники найдут проход в этот мир, были совсем гипотетические. Один к десяткам миллионов.
Правда, насколько он помнил теорию портальных переходов, усвоенную им в виртуальной академии, теоретически каждый переход оставлял в пространстве своеобразный след и повышение вероятности отклика на поисковый сигнал. Но это только в теории, так как на практике, как рассказал покойный Шольц, они действовали методом высоконаучного тыка и довольно часто попадали в такие места, откуда группы не возвращались даже в виде пепла.
Все это Алексей нашептывал в розовое и чрезвычайно привлекательное ушко Клары, объясняя ей свое решение не уходить с европейской группой.
Ну и рассказал кое-что из того, что творили немцы на оккупированных территориях во время войны, так что доверия к европейцам вообще и к немцам в частности у него не было ни на копейку.
А через несколько минут у Алексея и Клары настало время совсем других слов и дел.

Проснулся он рано и, не потревожив сон подруги, выскользнул из-под одеяла, чтобы быстро умыться, накинуть легкую одежду и выйти на ежедневную пробежку с тренировкой.
Корона выкупила три оставшихся владения на острове, строители снесли заборы и проложили длинные дорожки вдоль берега и между домами, а в центре разбили очень красивый парк. Один дом сделали гостевым, а два оставшихся заселила охрана, так что Алексею было и где побегать, и где потренироваться.
Где-то через полтора часа он вернулся в дом, принял душ и вошел в столовую, где Клара ждала его за накрытым столом. Тоже умытая, благоухающая свежестью и чистотой.
– Да, милый. – Клара налила себе тонг и улыбнулась. – Я говорила тебе, что ты идеальный любовник? И даже то, что ты утром исчезаешь, давая женщине вновь стать красавицей, отлично вписывается в эту картину.
– Ну, насчет идеала не уверен, но я стараюсь. – Алексей тоже налил тонг и положил себе на тарелку рабури – мясную запеканку с овощами.
– А не думал, чтобы стать таким же идеальным королем-консортом?
По тому, как Клара замерла, Алексей понял, что для нее вопрос вовсе не праздный.
– Малышка, ну где я, а где такая ответственность. Кроме того, твой сын сильно старше меня, и как он будет называть меня? Папой? Да и попахивает от такой истории клоунадой. Неправильно это.
Королева-мать словно отмерла, но тон сохранила игривый:
– Но если надумаешь, двери открыты.
– Я, может, что-то не то скажу, но ты же помнишь, что я как минимум офицер, дававший присягу? – медленно произнес Алексей, глядя Кларе прямо в глаза. – Практически Комплекс сейчас действует без меня и уже готов принять мою отставку с должности главы Центра обороны. А вот с обязательствами по отношению к моей родине все не так. И если меня как-то найдут здесь, то я буду вынужден отправиться на службу. Ну и самое важное, Клара. Там мой дом, каким бы он ни был. Так что я скорее перетащу тебя к себе, чем наоборот.
– У меня тоже есть обязанности. – Клара вздохнула. – Риц хороший правитель, но я как бы второй уровень. Если с ним что-то случится, то я вновь королева. И пока у него не будет сына дееспособного возраста, эта ситуация не изменится.
Алексей встал со своего места и, подойдя, взял женщину за руку.
– Тогда давай просто будем рядом, а там будь что будет.

Королевские курьеры, как и генералы, стараются не бегать. Потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное – панику. Вот и сейчас старший сержант отдельного полка Королевских егерей, гнавший катер на переделе двигателей, степенно сошел на причал, поправил китель и шпагу, посмотрел в крохотное зеркальце, чтобы шапка из пещерной рыси сидела строго по центру, размеренно зашагал к дому, где находилась королева-мать.
Королева-мать и ее «сердечный» друг завтракали. Старший сержант вошел на три уставных шага в помещение, преклонив колено протянул свернутое в маленький рулон письмо и опустил голову в поклоне.
– Ваше королевское величество.
Клара выхватила письмо, сорвала печать и, развернув, пробежала глазами текст, написанный от руки каллиграфическим почерком, подписанный королем.
– Война… – выдохнула она и сжала губы. – Не успокоился, мразь помойная.
– Ничего, милая. – Алексей встал из-за стола и вытер губы салфеткой. – И успокоим, и упокоим.
Простившись с Кларой, Алексей спустился в подвал дома, который был аккуратно расширен механоидами, и, сев в кресло скоростного курьера, выбрал маршрут. Он, конечно, мог пообщаться с ЦиРом командного центра из любого места на планете, через свой имплант, но чувствовал, что ему самому нужно время, чтобы обдумать ситуацию.
Десять минут, за которые механоид преодолел сто километров, проскочили незаметно. Частично восстановленные порталы внутренней сети Комплекса позволяли мгновенно перемещаться по всем узловым точкам, и, задав код центра управления, Алексей шагнул в портал.
Зал управления комплексом, находившийся на глубине десять километров, был огромным полукруглым помещением, с сотнями рабочих мест операторов, которые сейчас были пусты.
Планету не атаковал вражеский флот, а с техническими проблемами успешно справлялся искусственный интеллект.
ЦиР, которого он называл Алгор, как и положено подчиненному, встречал его у входа в виде объемной проекции и, ответив на воинское приветствие, начал доклад о состоянии Комплекса обороны.
В целом все было нормально, исключая случай, когда неугомонные бурильщики повредили свод транспортного канала и пробили находящийся под сотней метров водоносный слой. Пришлось механоидам подниматься на поверхность и утилизовать буровую вышку вместе с домиками буровиков, сделав таким образом жирный намек владельцам о нежелательности продолжения работ в этом месте.
Кроме того, точная карта коммуникаций подземелья была выложена в открытый доступ, чтобы все желающие могли ознакомиться и принять правильное решение. Строго говоря, бурить разведочные скважины над туннелями комплекса не было никакого смысла.
Изначально транспортные каналы подземного центра обходили все месторождения или уходили глубже пяти километров. Так что пересечение в пространстве иначе чем казусом было не назвать.
Были еще и другие технические проблемы, но все они были или уже разрешены, или успешно решались Алгором.
– Но вы, как я знаю, прибыли не за этим. – Алгор закончил доклад и присел в возникшее в зале кресло.
– Да. – Алексей кивнул. – Можем мы чем-то помочь Агелау отбить агрессию? Я знаю, что по закону мы не только экстерриториальны, но и вне любых местных войн, но все-таки?
– Мне очень нравится вот это «мы». – Алгор улыбнулся. – Это значит, что вы все же считаете себя частью Таласс, а это для меня вовсе не пустой звук.
– Это значит… – Алексей помедлил, – что вы вовсе не искусственный интеллект?
– Маршал Алгор. – В долю секунды китель Алгора преобразился, и на нем появились и погоны со стилизованным изображением четырехлучевой звезды и ряды орденов.
Рефлекс заставил Алексея вытянуться по стойке смирно и коснуться ладонью левого плеча, отдавая воинское приветствие.
– Да ладно, не тянись. Не на параде. – Маршал взмахнул рукой. – Я вообще думал, что ты догадаешься раньше… Статья сто сорок пять Общего устава войск…
– Звание выше капитана может присваиваться только начиная с генерал-майора – командира дивизии, и утверждаться в штабе соединения… – машинально процитировал Алексей.
– А я теперь и есть и штаб, и его глава, и вообще самый крупный бугор на участке. – Маршал улыбнулся. – Жил здесь в отпуске, и когда все случилось, планету покинуть не успел. Ну а дальше все так закрутилось, что опомнился я, когда уже стал настолько старым, что никакое омоложение не поможет. Вот и оцифровался во вспомогательный ЦиР.
– А я-то вам зачем? – Алексей удивленно посмотрел на Алгора.
– Ну, во-первых, ты сюда попал почти по своей воле. Во-вторых, я тебя, можно сказать, спасал, и юридически это был единственный шанс применить к тебе процедуру полной регенерации. Наш флот тоже не любит ненужных расходов. А так – перспективный рекрут, в условиях кадрового дефицита, да еще и вот-вот враги…
– А зачем такие сложности? – Алексей внимательно посмотрел на собеседника. – Вы же тут главный.
– Главный, конечно, да, – согласился маршал. – Только Таласса никогда не уходит навсегда. Придет день, и их корабли вернутся сюда. И тогда меня ждет новое тело и старая служба, и все это, если мои действия признают рациональными и верными. Если нет, то только за свой счет. А хорошее тело стоит недешево.
– Да, занятный поворот. – Алексей кивнул. – И в таком разрезе, как я понимаю, комплекс мне не поможет?
– Нет. Ну а я посмотрю на тебя. Что ты можешь, без поддержки артиллерии, агентов на местах и групп эвакуации.
– Я не хочу предрекать бедствия и мор, но думаю, что помощь Комплекса была бы меньшим злом. – Алексей улыбнулся и, покинув кресло, пошел к выходу.

19

Лучший вид на этот город, если сесть в бомбардировщик.
Иосиф Бродский 

Земля, Французская республика, 
предместья Рошфора 
Жак Девилье, академик, доктор наук и просто человек с аналитическим складом ума, возглавлял европейскую «Фабрику мыслей» уже на протяжении двадцати лет, и хоть не снискал на этом поприще Нобелевской премии, но оклад его был таким, что позволял академику не беспокоиться ни о детях, ни о внуках.
Но тем не менее он, не в силах заснуть, долго ворочался, пока не разбудил прислугу, и ему подогрели вина, усадили в кресло на огромном балконе с видом на Атлантику, оставив размышлять над судьбами мира.
Предмет его бессонницы лежал в странной плоскости. Заказ крупнейшего акционера фабрики был и прост, и сложен. Господин Борух в телефонном разговоре попросил его, ни много ни мало, а подготовить идеологическую платформу для возможного объединения всей Европы.
– Всей – это значит всей, дорогой академик, – повторил Александр, словно опасаясь, что Девилье, который ловил каждое слово и вдобавок записывал разговор, чтобы прослушать интонации, его не поймет. – Европы от Лиссабона до Владивостока, включая некоторые наиболее приличные страны Ближнего и Среднего Востока. Противостояние с Азией, с ее двумя с половиной миллиардами населения, диктует совсем другие реалии.
Девилье отхлебнул красного вина и снова задумался. Вариантов объединительной платформы было немного, но кое-что нужно было освежить в памяти. Он, уже не беспокоя прислугу, спустился в кабинет, нашел нужную книгу и, вернувшись на балкон, открыл первую страницу:
Карл Маркс. Капитал. «Книга первая: процесс производства капитала».

Ассарта, королевство Агелау, 
Рабарский пролив 
Ширина пролива между когда-то единым материком в самом узком месте не превышала пары километров, но здесь был лишь узкий глубоководный проход для судов и кораблей, пробитый сквозь нагромождение камней. В остальных местах глубины не превышали нескольких метров и для высадки подходили плохо.
Поэтому вся огромная эскадра союзной армии, составлявшая не менее полутора тысяч вымпелов, двигалась западнее, и лишь пройдя узкий Рабарский пролив, приняла влево, собираясь устроить высадку на равнинных берегах северной части Рабау. Следующее удобное место для высадки было уже ближе к столице, и как справедливо полагал президент Растар, который находился на флагманском корабле, там для них уже готова горячая встреча.
Кроме него на огромном трехсотметровом броненосном линкоре на паровой тяге было еще пара десятков дипломатов, глав государств и прочих официальных лиц, которые должны были засвидетельствовать триумф эйшенской военной машины.
Но встреча была и здесь. Воздушный наблюдатель крикнул: «Небо!», и десятки подзорных труб, людей, стоявших на обзорной палубе флагмана, синхронно поднялись наверх.
Эскадру прикрывали две сотни скоростных дирижаблей, большей частью эйшенских, но были и наемники, в основном на быстрых, но плохо вооруженных «Айнурах» и «Гелватах». Они бы совсем не понадобились, но три десятка новейших штурмовых дирижаблей украсили пожарами столицу, при попытке хоть как-то поцарапать броню механоидов из подземного Комплекса.
Сначала наблюдающие рыскали взглядами по небу в попытке отыскать нападающих, пока кому-то не повезло.
– С юга, господа!
С юга действительно шло едва различимое мутноватое облако, а когда стало возможным разглядеть детали, то стало понятно, что это не дирижабли, а большие неповоротливые тардисы, которые обычно возили срочные грузы и людей на небольшие расстояния. Именно поэтому угроза нападения этих скоростных аппаратов была признана ничтожной. Слишком короткий радиус полета, насчитывавший сотни километров, тогда как от места высадки до ближайшего аэродрома было никак не меньше двух тысяч километров.
Но вылететь на такое, предельное расстояние с большим грузом тардисы не могли. Эта мысль отчего-то сразу пришла в голову президенту Эйшена, и он успокоенно взмахнул рукой.
– Господа, не волнуйтесь. Сейчас наше воздушное прикрытие отгонит этих надоедливых мух. Но все желающие могут пройти в наблюдательную рубку под защиту брони.
Лишь пара приглашенных последовала совету, а другие остались на открытой палубе, наблюдая за приближающимися летательными аппаратами.
Обычно скоростные сардисы ныряли к воде и, пользуясь неповоротливостью дирижаблей, атаковали корабли, сбрасывая небольшие, по паре килограммов бомбы и поливая палубу из пулеметов. Эти же разошлись в две колонны и, приняв выше дирижаблей прикрытия, выстроились кругом над ними. Пушки дирижаблей имели ограничение по стрельбе вверх, и многие капитаны воздушных кораблей сразу же подняли ход и начали подниматься выше. Но как раз в этот момент по ним ударили огненные плети выстрелов.
Новая двухсантиметровая пушка била не шариками, а вполне нормальными снарядами, имевшими кроме стальной оболочки, еще и заряд термита, так что избиваемые дирижабли вспыхнули сразу и, теряя газ, посыпались вниз, на головы моряков. Кто-то попытался скрыться, но их мгновенно догоняли, короткая очередь, вспарывающая обшивку баллона от хвоста до носа, и он устремляется вниз.
«Как волчья стая режет баранов», – подумал Растар, досадливо покачав головой.

Алексей шел на своем «Альбатросе» на высоте в двести метров, ведя валкую от перегруза машину, парируя малейшие попытки сваливания, точными и аккуратными движениями штурвала.
«Альбатрос», оснащенный четырьмя реактивно-магическими двигателями, конечно, не был предназначен для того, чтобы таскать под своим брюхом почти тонну и, кроме того, двойной боезапас и тройной комплект кристаллов, но Алексею очень хотелось предъявить для оплаты один старый счет.
Пока парни из истребительно-штурмовой эскадрильи резали воздушное прикрытие, он спокойно подобрался на дистанцию атаки и плавно положил сектора тяги в красный сектор.
«Альбатрос» натужно вздрогнул, принимая дополнительную тягу, и, разгоняясь, нацелился на огромную серую тушу эйшенского флагмана.
«Смешно будет, если Саргонаи ошибся с магическими плетениями», – подумал Алексей, вдавливая правой рукой рычаг сбрасывателя, а левой потянув на себя штурвал.
Освобожденный от груза «Альбатрос» свечой взмыл в небо, а толстая серебристая сигара, преодолев полкилометра пути, воткнулась в палубу флагмана.
«Что за…» – успел подумать Растар, и собственно на этом процесс биологического функционирования этого организма и многих других завершился. Триста килограммов гексогена, окруженные тремя слоями стальных кубиков, мгновенно превратили флагман и несколько идущих рядом кораблей в дырявое решето, которое разошлось по воде обломками деревянных частей и обрывками такелажа.
К этому моменту воздушное прикрытие было вырезано, и тардисы начали охоту за десантными транспортами, заходя на низкой высоте с кормы, где зенитных пушек не было.
Но ливень пуль от сотен зенитных пулеметов все равно находил свои цели.
Алексей успел пройтись пушечным огнем по трем кораблям, снося орудия и команду, когда его «Альбатрос» вздрогнул, получив попадание зенитного снаряда.
Машина сразу же стала валкой и ленивой, почти не реагируя на управление, и Алексей, с трудом развернув сардис в сторону берега, опять выжал двигатели до форсажа, опасаясь, что ему просто не хватит прочности машины дотянуть до берега.
«Падение – 22 секунды». Имплант был по-своему точен, но и у Алексея было кое-что. Сконцентрировавшись на крыльевых кристаллах-накопителях, он не задумываясь ухнул в них весь внутренний резерв, что заполнило их почти наполовину.
«Падение – 10 минут 31 секунда».
Дотянул он аж до границы между равнинной частью и Мглистыми горами, разделяющими континент на две неравные части, и сел на самом краю небольшого леса, на каком-то проселке, едва не перевернувшись при посадке, влетев передним колесом в яму на дороге. Выбравшись наружу, с тоской посмотрел на совершенно новую машину с десятком рваных дыр. То, что ей конец, было понятно и без детального осмотра, но самое главное, что «Альбатрос» следовало сжечь, чтобы врагу даже теоретически не могло достаться ничего из оружейных новинок.
Такой вариант был предусмотрен с самого начала, Алексей накинул на спину рюкзак из аварийного комплекта и, выдернув скобу таймера, зашагал на север.
Через десять минут сзади громко ухнуло, и волна горячего воздуха чуть толкнула в спину.
«Альбатрос» было жалко до невозможности, но Алексей посчитал, что это был хороший размен. Флагман и два корабля, ушедшие под воду сразу, повреждены еще несколько кораблей, и когда он проходился по палубам, «причесывая» из своих пушек, тридцатимиллиметровые снаряды пробивали палубу насквозь, взрываясь где-то там внутри кораблей.
Здесь, в предгорьях, в принципе, еще должно быть тихо. Когда произойдет высадка и сюда подойдут регулярные части, вот тогда начнется веселье. А пока можно было наслаждаться теплым вечером.
Алексей даже подогрел тонг на крошечной печке, сделанной из магического кристалла, и сидел у подножья горы с видом на Синий океан, попивая ароматный напиток. Все еще одетый в толстую меховую куртку и штаны с меховыми сапогами, он не бросал теплую одежду, так как на перевале совершенно точно будет не жарко. В горах температура опускалась до минус десяти, и меховая одежда была очень кстати.
Когда сверху с горы посыпались мелкие камешки и на площадку спрыгнул мужчина с ручным пулевиком в чуть пообтертой форме егерей Эйшена, Алексей ничего не успел сделать, как ствол почти уперся ему в лицо.
– Оп-па! А это у нас, по ходу, летун агельский! – глумливо произнес он, но пистолет держал твердо, отслеживая малейшие движения Алексея.
Откуда Широкову было знать, что он устроился у подножья старой контрабандной тропы и попадется диверсионно-разведывательной группе Эйшена.
Все это ему рассказали, когда избавляли от оружия, вязали руки и усаживали в стороне, пока вся группа из двадцати человек устраивалась на ночлег. Его не били, спокойно относясь как к незапланированному призу, который собирались сдать в целости и сохранности в контрразведку.
Кормить его, впрочем, тоже не собирались, и когда вся группа наелась, они, оставив четырех дежурных, легли, накрывшись тонкими одеялами из замагиченной шерсти.
Тонкие, но прочные веревки Алексей перепалил магическим огоньком, с трудом дотянувшись пальцами до узлов, и теперь просто сидел, вывернув руки за спину в ожидании, когда же егеря уснут. В какой-то момент он даже хотел им помочь, рассеяв в воздухе плетение «Сархо», но побоялся, что кто-то все-таки заметит.
Где-то к полуночи все стихло, и, выждав еще час, Алексей сплел уже не «Сархо», которое очень любили мамочки непоседливых детей, а «Кисари», которым обезболивали тяжелораненых, и, растянув узор на всю стоянку, активировал линии.
Магический резерв, не успевший восстановиться после падения, вновь ухнул до самого дна, но лагерь затих совершенно. Только наблюдатели на уступчике парой метров выше, зашуршав камнями, рухнули с высоты, словно пара мешков с песком.
К веселью успели только наблюдатели дальнего поста, но выскочившие к стоянке егеря напрасно кричали, пытаясь разбудить своих товарищей, пока видевший в темноте Алексей не застрелил их из попавшегося под руку пулевика.
Потом, так же не торопясь, он вернул свое имущество, обыскал и сложил все тела аккуратным штабелем и приступил к позднему ужину, доедая кашу эйшенов. Но когда где-то вверху чуть слышно скрипнул камешек, он был вполне готов встретить очередных гостей.
Пара людей в лохматых одеяниях почти беззвучно спустилась с тропы и, поглядывая на мир через выпуклые линзы очков ночного зрения, осмотрелись и остановились, уперевшись взглядом в штабель из тел.
Первым сообразил тот, что был пониже, но шире в плечах. Он распрямился во весь рост и еще раз оглянулся.
– Покажись, дорогой.
– Я покажусь, а вы мне будете в лицо стволом тыкать? – негромко произнес Алексей в сторону, чтобы максимально «размазать» звук. – Скажи-ка лучше, какого цвета борода у Тегиро Фархи?
– Полковник Фархи, главный инспектор Короны по боевой подготовке егерских частей, проиграл свою бороду в споре с одним залетным герцогом, ши Роковым, и теперь ходит с бритой рожей. – Егерь усмехнулся и безошибочно повернул голову в сторону Алексея, сидевшего с ручным пулеметом на небольшом валуне, и, подкрутив чувствительность очков, негромко рассмеялся. – Да ты тот Роков и есть, ежели мне мои глаза не врут. – Он шагнул вперед. – Командир сто восьмой группы второго батальона двести десятого полка Егерского корпуса капитан Горс Кабун.
Алексей присмотрелся и правда узнал офицера по ротации частей, который как-то охранял королеву.
– Привет, капитан. – Алексей отставил в сторону ручник, поднялся и, спрыгнув с высоты, пожал протянутую руку. – А я тут вон, развлекаюсь, как могу.
– Сколько здесь? Двадцать? Все тут. Хорошо развлекся, герцог. – Капитан кивнул. – А мы за ними от самого перевала идем. Они там немного пошумели, вырезали наш наблюдательный пост… Ну и мы за ними сунулись, вроде как поквитаться. Жаль, легко ушли, засранцы. Наших-то они помучили перед смертью.
– Забудь. – Алексей махнул рукой. – На каждого убитого никаких эмоций не хватит. Перегоришь на хрен. Просто дезинфекция, и ничего более. Эмоции оставим нашим женщинам и малышам.
– Разумно. – Капитан как-то по-особому сложил пальцы и щелкнул так, что звук, похожий на падение камня, разошелся словно круги по воде. А еще через пару минут все десять егерей его отряда уже устроились на площадке, подкрепляясь трофейной кашей.
– Ты извини, я тебе эвакуацию пока вызвать не могу. Слишком близко к точке высадки. Тебя, конечно, отправим, а вот сами уйти не успеем. А вот с перевала уже можно.
– Да нормально всё. – Алексей взмахнул рукой. – Прогуляюсь с вами. Я же летун так, случайно. У меня основная профессия, можно сказать, тоже егерь, так что багажом точно не буду.
– Ну, тогда пошли. – Капитан кивнул и, покопавшись в рюкзаке, протянул Алексею такие же очки, как те, что были у всех членов группы. – Надевай. А то если под плетением «Харимов глаз» будешь ходить всю ночь, потом днем глаза болеть будут.

До перевала, где находилась опорная база егерей, дошли за пару дней, и сразу же попали в разворошенный муравейник. База, которая находилась в заброшенном сервисном подземелье двадцать второго узла Комплекса планетарной обороны, насчитывала почти тысячу солдат и офицеров, и могла вместить еще два раза по столько.
Главной целью двести десятого полка было задержать армию вторжения как можно дольше на перевале Тонсар, который фактически был единственным нормальным путем для большой группы войск вглубь материка. Мглистые горы отсекали равнинный кусок материка от основной части словно стена, и в этой стене, конечно, было много тропинок и щелок, но вот дорога, по которой могли бы пройти лошади и бронетехника, была одна.
Ширина перевала была почти двести метров, так как когда-то давно здесь располагалась крепость, после нее небольшой городок, после городка деревенька, за полторы тысячи лет люди сильно вгрызлись в скалу, расширяя жизненное пространство. Теперь все эти обстоятельства играли против егерей, так как не было возможности даже перекрыть перевал окопами. Даже маги не могли помочь в копании монолитного гранита.
Все это Алексею рассказал командир полка, Руди ти Горс, заслуженный офицер, командовавший полком уже на протяжении пятнадцати лет.
– А где же наши бронеходы, саперные части, да в конце концов, где пехота? – возмутился Алексей.
– Армия сейчас возводит оборонительный рубеж на выходе из Мглистых гор, на перевале Шигир. Он уже, чем этот, и там наши главные силы. – Командир полка развел руками, словно демонстрируя свое бессилие перед обстоятельствами.
Алексей чуть завис, разглядывая тактическую карту перевала. От равнины широкая дорога, которую отсыпали из камней, плавно поднималась вверх примерно три километра, а затем брала чуть круче, пока не поднималась на высоту в тысячу метров, и там уже начинался сам перевал.
И на первый взгляд и на второй егерям здесь было нечего делать, только если потихоньку щипать фланги и обстреливать войска издалека, надеясь попасть за счет статистики. Так эйшенские инженерные части просто сделают навесы от дальнего огня, а маги зачаруют их на прочность. Взрывать скалы над перевалом тоже бессмысленно. Такую ширину завалом не перекрыть.
На карте перевал был немного похож на букву «П», у которой правую ножку отогнули вверх. То есть не прямая дорога, а зигзагом. Но при такой ширине прохода дорога едва изгибалась, становясь ближе то к одной стене, то к другой.
– А дней до подхода?
– Высадка, да если погонят кого ускоренным маршем, чтобы занять перевал, трое суток есть.
– Трое суток – это немало. – Алексей еще раз посмотрел на карту, запоминая ее, и кивнул самому себе. – Магов у вас сколько?
– Трое, и только один нормальный. – Виконт Горс скривился. – Так, только мелкие ранения залатать. А вот Бирн Хатир настоящий магистр.

Алексей и Бирн Хатир нашли общий язык довольно быстро, а уже через час они вышли через ворота к перевалу, и несколько солдат споро прикатили пару тяжелых валунов.
– Прошу. – Магистр в звании майора чуть насмешливо показал ладонью на валуны, и Алексей начал плести тонкую вязь заклинания «жидкий камень». И даже не все плетение целиком, а его часть, и в три сходящихся магемы влил чуть больше энергии, так что плетение сразу перекосило, но оно исправно опутало камни, и те словно поплыли, едва заметно меняя форму, а через минуту, когда остатки магем рассеялись в воздухе, один из солдат попытался раздвинуть валуны. После он притащил откуда-то лом и попытался сделать то же самое, но гранитные валуны накрепко срослись в монолит.
– Да, признаю, что был неправ. – Бирн вежливо поклонился. – А кто имеет честь учить вас, юноша?
– В основном по учебнику «Фортификационные магемы и защитные структуры» Либо Телайхо. Академическое издание армии Таласс.
– Да… – майор покачал головой. – Покопаться бы у вас в библиотеке комплекса.
– К сожалению, исключено. – Алексей развел руками. – Но кое-что покажу. Все равно я один не справлюсь. Конечно, было бы хорошо еще десяток магов, но думаю, и вдвоем много успеем.
Штаб полка за пару часов рассчитал и нарисовал прямо на земле очертания защитных валов и редутов, так что потихоньку Алексей и Бирн начали возведение стен из камней, которые таскал весь егерский полк.
Первую линию, высотой три метра, с узкими бойницами и вертикальной стеной, Алексей с предельным напряжением сил сделал не просто монолитной, но еще и сплавил камень с основанием. А через пять часов на перевал опустился пассажирский тардис, который привез два десятка магистров. и вот тогда пошла действительно серьезная работа.
Куски гранита вырезали прямо из скалы и устанавливали на перевале, превращая проход в крепость, и крепость серьезную.
Приказом короля срочно доставили пушки среднего и крупного калибра, для установки на господствующие высоты, и совсем мелкого, для установки на стены. А после того как магистры устроили совещание, уточняя общий план заграждений, саму внешнюю стену подняли еще на пару метров, правда спекать камни все же пришлось Алексею, хотя держать их в форме будущей стены потребовалось целым пяти магистрам.

После героической гибели президента Растара место верховного главнокомандующего армии Союза Двадцати занял маршал Кергон, которого не только срочно выдернули из пенсионного рая, но и, завалив деньгами, добились того, чтобы он принял на себя все дела экспедиционного корпуса.
Генерал был относительно боевой, так как долгие годы командовал пограничной стражей Эйшена, отлавливая незаконных мигрантов, рыбаков и контрабандистов. И это был самый авторитетный специалист в области войны, которого Высшему Республиканскому Совету удалось нанять.
Когда он попал в войска, высадка уже по факту произошла, и огромная двухмиллионная армия расползлась по Атальской равнине, проедая боевой паек и уничтожая всеми возможными способами вверенное имущество.
Порядок он навел быстро. Пара сотен повешенных, расстрелянных и несколько тысяч пониженных в звании – и огромное стадо с гордым названием Объединенная армия Союза Двадцати двинулась вперед.
Карты этого участка с точностью до метра были давно сняты генштабом Эйшен, но ничего утешительного там не было. Просто равнина, которая упиралась в горный хребет, и его узкое горлышко под названием Тонсарский перевал.
Разведка уже донесла, что агелы каким-то образом сумели за три дня построить оборонительные сооружения, но, конечно, ничего серьезного. Повывелись уже те маги, что могли за неделю поднять в степи каменную крепость, а Искусники вообще в дела людей не вмешивались.
Бронеходная сотня из наклепанных в жуткой спешке стальных уродцев с лобовой пятисантиметровой броней и полуторасантиметровой бортовой ринулась в атаку, разгоняясь на равнине и бодро высекая гусеницами искры из камня, стала карабкаться вверх. В принципе, пять сантиметров зачарованной стали – это совсем немало. Но те, кто проектировал это чудо техники, не учли, что от каждого попадания корпус будет грохотать словно консервная банка.
После десятка ударов экипаж просто впадал в коматозное состояние, не реагируя вообще ни на что, а автоматические пушки, молотившие без перерыва, давали куда больше десятка попаданий. Бронеходы замерли в каких-то двух сотнях метров от стены, а их экипажи стали потихоньку выбираться из стальных коробок, садясь прямо на землю и тупо пялясь в небо.
В них не стреляли. Вообще на поле боя никогда не добивали раненых, а то, что бронеходчики не в себе, было понятно всем.
Через два часа, когда они стали приходить в себя, забираться в машины и пытаться сдать задним ходом, машины вновь обстреляли, так что и самым тупым стало понятно, что обратно бронеходчикам придется добираться пешком.
А когда ночью подошли егеря, чтобы зацепить бронеходы канатами и вытащить их из зоны обстрела, их уже ждали егеря Агелау.
Резня получилась достаточно эпической, так как предварялась перестрелкой, а точнее – снайперским обстрелом, который пережили совсем немногие военнослужащие Эйшена.
Утро началось с депеши, которую по общему обычаю выстрелили в специальном пенале в сторону вражеских войск. Эйшенам дозволялось вытащить всех раненых и убитых до полудня, а в противном случае маги полностью очистят территорию перед перевалом от плоти, невзирая что некоторые из солдат и офицеров еще живы.
Этого маршал Кергон уже вынести не смог, и Генеральный штаб начал готовить массовый штурм перевала, надеясь в буквальном смысле завалить его трупами.

20

Стиль очень важен в жизни, но еще важнее в смерти.
Император Вильгельм II. Из секретных мемуаров 

Три дня продолжается эпическое противостояние между двухмиллионной армией Союза Двадцати с одной стороны и пятью тысячами солдат Агелау, большая часть из которых еще вовсе не видела противника, находясь с другой стороны Тонсарского перевала. 
Удивительно, как быстро на голых камнях вырос форт Тонсар. Высокие валы из гранита, прилепившиеся к скале пушечные казематы и другие оборонительные сооружения сделали этот перевал не просто крепким орешком, а неприступной крепостью, в чем и убедилась армия Союза Двадцати, уже оставившая на его склонах более двухсот тысяч солдат. 
Разорванные пушками и посеченные пулевиками, они грудами валяются у холодных стен форта, словно укор безумию эйшенских стратегов, которые бросают на штурм неприступной твердыни все новые и новые войска. 
Иногда создается впечатление, что они сюда прибыли не для победы, а для того, чтобы уменьшить свое население самым кровавым способом. Но что делать. Если эта орава перехлестнет горы и войдет в страну, наши бедствия будут неисчислимы. 
Но войска крепко уцепились за эти камни и не собираются пропускать их вперед. Там за горным хребтом, на перевале Шигир, стоит основная часть армии, и форт, возведенный там, – настоящее произведение военного искусства, прикрытое пятисоттысячной группировкой. 
А война идет не только на линии соприкосновения сторон, но и в тылу. Мелкие группы все время просачиваются в тыл нашим войскам, и здесь их встречают закаленные в битвах егеря, не пропускающие ни одной диверсионной группы. 
Уже сейчас можно сказать, что война Союзом проиграна, ведь если они не могут взять форт, защищаемый пятью тысячами, то как они будут воевать против полумиллиона? 
А у армии, защищающей перевал, уже появились свои герои. Капитан Альдо ти Хонсар, снайпер егерей, уничтоживший метким огнем почти три сотни вражеских командиров, и магистр Куви си Герхат, организовавший настоящий госпиталь со службами обеспечения в подземелье, благодаря которому число погибших составляет всего двенадцать человек, и конечно же, известный повеса, светский хулиган и непревзойденный воин, герцог Роков, который собственно и был инициатором создания форта и главной силой, его построившей. Это еще одна грань таланта незаурядного человека, раскрывшаяся благодаря войне, не считая, что именно он, ши Роков, уничтожил метким попаданием бомбы флагман объединенного флота – линкор «Рассвет Эйшена», на котором находился весь основной штаб армии, президент Эйшена и многие другие политические и военные деятели. Впрочем, что касается президента Растара, как сказал генерал Триссо в приватном разговоре: «Легко отделался, засранец». 
«Огни Ашира». Еженедельный выпуск. Редакционная статья 

Ассарта, королевство Агелау, 
Тонсарский перевал 
За те три дня, которые эйшенская армия пыталась пробиться малой кровью, форт на перевале укреплялся днем и ночью. Алексей с магистрами поставил еще один вал, уже высотой в восемь метров, и даже смог возвести две башни, что прилепились к скалам, высоко вздымаясь над всем фортом, куда с огромным трудом затащили по паре сдвоенных автоматических пушек, которые могли стрелять во все стороны.
Кроме этого, наконец-то подтянулась пехотная бригада, полк саперов, и где-то недалеко возводился аэродром для штурмовых сардисов. Похоже, король все же поверил в Тонсарский перевал как рубеж обороны и спешно перебрасывал войска.
Потом гражданские маги улетели, а их место заняли два десятка очень серьезных магов из армейского Управления магической поддержки, и они-то начали нормальное строительство на перевале. Хотя никто из них не владел техникой, позволявшей делать камень полужидким, они за счет организации, огромного опыта и владения другими техниками успели сделать очень много.
Утром седьмого дня после высадки, под барабанный бой и трубы, полковыми колоннами с развернутыми флагами войска Эйшен пошли на убой. Пушки, установленные на господствующих высотах, стреляли в полтора-два раза дальше, чем им полагалось, и избиение началось уже с дистанции в десять километров. Мощные фугасные снаряды взрывались, только коснувшись земли, расшвыривая тела словно сломанные куклы.
Из пяти полков на дистанцию ружейного выстрела не дошел ни один человек. Все пространство равнины перед скальным подъемом было просто изгваздано в крови и усеяно человеческими останками. Но на следующее утро трубы и барабаны запели вновь, собирая полки в колонны. Только на этот раз больше тридцати дирижаблей заходило с моря на перевал, собираясь стереть его бомбардировкой.
Сардисы первого истребительно-штурмового полка напали на неповоротливых гигантов неба в точно просчитанный момент, когда они проходили над центральным лагерем, где находился штаб, отборные войска и всякая околоштабная шушера.
Первый же дирижабль упавший на головы эйшенских военных, впечатлил их настолько, что они разбегались в стороны быстрее собственного визга. А избиение воздушной армады только начиналось. Сто тысяч кубометров водорода, даже сгорев частично в воздухе, на земле образовывали огромный костер, а из-за огромной скученности войск загоравшийся, как правило, на территории военного лагеря.
Даже бывалые офицеры Агелау, прошедшие не одну и не две кампании, с оторопью смотрели, как вспыхивают жарким масляным пламенем палатки, войсковое имущество и разбегаются во все стороны пока еще живые факелы.
Получив приказ, пушки крупного калибра поднялись на максимальное возвышение и открыли огонь по нетронутым пока военным лагерям, усиливая хаос и панику до предела.
Как и чем наводили порядок эйшенские генералы, неведомо, но утром следующего дня в стане объединенной армии царил относительный порядок.
По данным штаба за прошлый день армия потеряла больше двухсот тысяч, а вообще потери приближались к полумиллиону, что было, конечно, неплохо, но проблему никак не решало. Кроме того, эйшенские егеря постоянно просачивались по мелким горным тропам и пытались провести диверсию в форте, но тут нашла коса на камень. Егеря Агелау были лучше подготовлены, и было их куда больше, так что и эту часть войны противник проигрывал.
Что сдвинулось в голове маршала Кергона, было уже не понять, но утром десятого дня, как только чуть рассвело, без барабанов и дудок объединенная армия, словно стадо, рванула наперегонки к форту.
Пушки рвали тела солдат и офицеров, пулеметы выкашивали их сотнями, но сплошная лавина людей просто затопила дорогу между скал и уже через полчаса остановилась у первой стены. В них стреляли со всех сторон, попадая уже не по отдельным людям, а просто по воющему от ужаса и боли единому организму, который тем не менее пер вперед.
Когда трупы под стеной спрессовались под ногами и достигли уровня стены, солдаты начали спрыгивать внутрь каменного лабиринта, но и здесь их ждала смерть. Со скал над перевалом из тысяч стрелковых ячеек били пушки, пулеметы и отдельные стрелки, но самую богатую жатву собрали пушки большого калибра, которые не прерываясь били в самую гущу толпы, высоко взметая фонтаны из крови и человеческих останков.

Даже с первоначальными потерями общее число атакующих было таким, что рано или поздно они просто физически затопчут перевал, забираясь по трупам.
Это Алексей понимал, наблюдая за боем из стрелковой ячейки на стене ущелья. Огонь он не вел, так как и без него хватало стреляющих. Даже пушкари, батареи на пике Рагвос, как-то опустили стволы вниз и теперь задорно месили плоть перед фортом, расплескивая кровавую пену по скалам.
Нужно убрать мертвых. Эта простая мысль крепко засела в голове Алексея, пока он прикидывал примерную структуру магемы, что должна была расчистить форт и лабиринт от мертвой органики.
Но нужно было подойти к месту фокуса как можно ближе.
До скального уступа он добрался прямо по поверхности скалы, перебираясь словно таракан, пока не замер в считанных десятках метров над точкой, которую наметил заранее.
Шальные пули вовсю щелкали по скале, но стараясь не обращать на это внимания, он вбил пару крюков и, зацепившись за них веревкой, повернулся лицом к внешней стене форта.
Вблизи кровавая каша из разорванных и изломанных людей выглядела еще более неприглядно, но усилием воли выбросив все мысли из головы, он начал плести сложную трехслойную структуру. В какой-то момент шальная пуля ударила в ногу, но мгновенная словно вспышка магема лечения даже не прервала создание основного конструкта.
Через десять минут словно яма образовалась под горой тел, и они начали проваливаться вниз, а из-под кучи побежали искристые ручейки грязной жижи – все, во что превратились когда-то живые люди.
Завал из тел сразу просел на метр, и подкрепления, которые все подходили, вновь уперлись в стену.
На поддержание магемы требовалось много энергии, и Алексей полагал, что его сил хватит максимум на пять-десять минут, но через несколько минут поток стабилизировался, отток силы сначала прекратил рост, а затем и пошел вниз, причем магема уничтожения мертвой органики только росла в размерах, вытягиваясь узким языком вдоль перевала.
А затем конструкт, созданный неумелыми руками, немного изменился, и вместо безвредной грязной воды вниз потекла чуть зеленоватая жидкость, легко разъедавшая любую органику, в том числе и живую плоть.
Каждый человек – это примерно восемьдесят килограммов массы, что составляет примерно пятьдесят килограммов воды. Кислоты из этой смеси получалось меньше – примерно двадцать литров, но вот источник был уж больно велик. Сотни тысяч людей – тысячи тонн кислоты…
Уже через полчаса никто не стрелял. Все солдаты, офицеры, егеря и пехота, вытянувшись, смотрели, как зеленоватая волна захлестывает уже готовые к атаке части и подразделения и катится дальше, оставляя после себя грязное поле без единой травинки.
А виновник локального конца света висел на веревках, словно тряпка, терзаемый посмертными выплесками умирающих солдат, и уже ничего не соображая от боли, просто смотрел куда-то вдаль, куда уходили бесчисленные тысячи убитых им лично.
Сняли его со стены часа через три, когда плетение просто схлопнулось под действием внутреннего счетчика времени, и кислота вновь превратилась в грязную воду.
Вся армия, стоявшая на перевале Тонсар, знала этого неугомонного пилота, который магичил, создавая форт буквально из ничего. Кое-кто знал его как герцога Рокова, и совсем немногие знали о его связи с королевой-матерью. Но вот то, что именно он сплел магему ужасающей силы, уничтожившей армию вторжения, разошлось среди солдат быстрее, чем горит порох в снаряде.
Носилки с Алексеем пронесли на руках через весь перевал, и как недавно сотни тысяч корежились его смертными выплесками, так и сейчас очень многие желали ему долгого здоровья и вообще всяческих благ. Да, их было меньше, но они делали это адресно, от всего сердца, и находясь рядом, так что эффект был даже больше.
Сознания Алексей не терял. Ел, что давали, опорожнялся, когда подносили утку, и смотрел пустым взглядом вдаль, в серую мглу, за которой было еще более пустое ничто.

Ши Саргонаи, несмотря на более чем почтенный возраст, не чурался спорта и был в прекрасной форме. А его помощники так и вовсе были мастерами незаметных проникновений, помощь которых стоила очень серьезных денег. И хотя королевскую больницу охраняли не очень плотно, архимагистр предпочитал не рисковать. Как минимум потому, что попасться на проникновении – это было бы совсем некрасиво. Словно в магазин залез.
Алексей лежал на кровати, уставясь в потолок, и на скрипнувшую дверь не отреагировал никак. Он не спал уже десятые сутки, но спать не хотелось. В душе продолжал клубиться ледяной туман, который постепенно затягивал его, опутывая тонкими нитями.
А Саргонаи не торопясь выдвинул кровать в центр комнаты, расставил вокруг постели Алексея бутылочки с зельем и приступил к начертанию магемы.
Когда она была готова, прямо в воздухе светящимися нитями начертал еще одну, а на потолке третью. Достал из кармана сюртука большой, в кулак мужчины, магический кристалл и, с хрустом раздробив его в кулаке в порошок, щедро сыпанул в нижний конструкт.

Серая пыль, окутывавшая Алексея словно одеяло, вдруг хрустнула, и словно туман под ветром стала рассеиваться, а когда все растаяло окончательно, из-под серой мглы показалась небольшая комната, выкрашенная бледно-зеленой краской, кровать, где он лежал, и кресло с ши Саргонаи, который с едва заметной улыбкой смотрел на Широкова.
– Давай очухивайся. Недаром же я на тебя извел почти литр лучшего Эликсира Пяти Островов. Полмиллиона золотом, между прочим, отдал.
– Полковник… – Алексей медленно, словно боясь расплескать внезапно появившиеся силы, сел на краешек кровати. – А я тут это…
– Да знаю я про твои подвиги. – Магистр взмахнул рукой. – Дурость, конечно, была использовать «Улиа гасс». Она же была изначально сделана с подстройкой под тип разлагаемого вещества. Ну вот и… подстроилась. Хорошо еще, что в базовом варианте есть таймер, который прекратил эту вакханалию некромагии. Но где-то миллион посмертий ты схватил.
– И чуть не сдох.
– И чуть не сдох, – повторил за ним архимагистр. – Но спасли тебя две вещи. Первая – это то, что тебя пронесли на виду всей армии, и большинство пожелало тебе крепкого здоровья и вообще выкарабкаться.
– А второе?
– А второе – это знакомство с одним старым, но еще не выжившим из ума магом, который таки снял тебе пятую печать.
Алексей с трудом встал и, чуть качнувшись, в пояс поклонился Саргонаи. Потом, поняв, что его уже не качает, сделал шаг вперед, подвигал телом и широко улыбнулся.
– Ши Саргонаи, я, может быть, повторюсь, но вы настоящий волшебник.
– Спасибо. – Маг с улыбкой кивнул, гладя на эволюции Алексея. – Благодарность сейчас такой же редкий дар, как и магия. – Он полез в карман и, достав бутылек синего стекла, посмотрел его на свет. – Нормально еще. – Он выдернул пробку и протянул бутылочку Алексею, и уже хотел что-то сказать, когда тот одним движением выдул все содержимое и протянул обратно.
– Эх… – недовольно крякнул архимагистр. – Одно разорение с тобой. Вообще-то не больше одного глотка, но в тебе уже столько всего плещется, что это не повредит. Наверное.
А Алексей подвигал шеей и несколько раз взмахнул руками.
– А я, наверное, уже в порядке, чувствую неодолимое желание уйти в загул.
– Еще бы, – сварливо ответил Саргонаи. – Выдуть почти полную склянку «Сердца Нивала». Теперь точно в загул, потому что ничего более дорогого мы все равно уже не пропьем.

Варьете «Старая шняка» еще не знала такого ада кутежа, когда, распевая песню на незнакомом языке, в нее ввалились ши Саргонаи и ши Роков. Пели они марш магоштурмовых частей Таласс, помогая себе бутылками шампанского, которое сразу же и открыли, обдав пенным напитком выступавших на сцене девочек.
Опытные люди сразу же покинули заведение, а те, что остались, приняли участие в самом диком загуле, который и не могли себе представить, потому что через полчаса в варьете подъехали король Агелау Риц Первый с канцлером, начальником Государственной стражи и уже пьяным в сопли маршалом Гессором, который временами порывался стреляться на дуэли с герцогом Роковым, но выпив подсунутый стакан, снова утыкался носом в богатый бюст одной из актрис и начинал рассказывать сиськам, как у него украли победу.
Тем временем Алекс, просочившийся за кулисы, уговорил танцовщиц и владельца варьете, показал несколько движений, и следующий танец, когда ноги взлетали выше головы, девочки танцевали в тончайших бумазейных юбочках и совсем без белья.
Потом по его же инициативе устроили конкурс на лучшее раздевание под музыку, и публика, которая ничего подобного не видела, впала в совершеннейшее исступление.
А через час подтянулись девочки из заведения Лигры Верис, и начался полный разврат.
Традиционные гонки на катерах с огромным преимуществом выиграл Алексей, так как только у него был специально подготовленный для гонок катер, так что даже король, гонявшийся на таможенном катере, и генерал Тагор Триссо, которому егеря подогнали патрульный катамаран, не имели никаких шансов.
Потом снова пили, всячески шалили, и когда солнце позолотило высокие шпили ратуши, всей толпой прошлись по главной улице города, распевая «Егерский марш».

Проснулся Алексей в прекрасном настроении и совершенно без похмелья, что было странным, учитывая дикое количество выпитого. Повернувшись налево, увидел белокурую головку смутно знакомой девчушки, а повернув голову направо, с некоторым удивлением увидел Нигару, которая спала, положив ладошку под щеку. А чуть приподняв одеяло, увидел, что обе совершенно без одежды, впрочем, как и он сам.
Но когда он вышел из купальни, обе девушки, тоже одетые и причесанные, уже суетились на кухне, готовя завтрак.
Блондинка оказалась танцовщицей варьете и, получив благодарность Алексея, выраженную в золотых монетах, упорхнула по своим делам, а Нигара, наотрез отказавшаяся обсуждать ночное происшествие, занялась домашними делами так, словно вообще ничего не случилось.

21

Мир, не политый кровью, не может быть надежным.
Салах Ад Дин. Тайные скрижали 

Ассарта, королевство Агелау, Ашир 
Тем временем война, захлебнувшись на суше, продолжалась на море. Воздушные силы Агелау, опираясь на сеть мелких аэродромов, построенных по всему побережью и оборудованных для дозаправки, ремонта и даже аварийной эвакуации пилотов, гоняли по Лазурному и Серому океанам остатки армады из полутора тысяч вымпелов, но некоторые корабли все же прорывались к столице, для того чтобы выполнить последний поступивший им приказ на обстрел Ашира, и быть уничтоженными уже в непосредственной близости от прогулочных набережных.
Уже на третий раз это стало еще одной достопримечательностью города, и горожане начали собираться на набережной. Посмотреть, как распускают на запчасти очередной корабль.
По личному распоряжению короля, горожан предупреждали сиреной, и каждый раз уничтожение корабля делалось новым способом, чтобы, с одной стороны, проверить технические наработки в реальном бою, а с другой – гарантировать зрителям уникальность действия.
Дело дошло до того, что ряд дипломатов обратились к королю Рицу Первому с требованием не делать из смерти балаган, но король лишь поинтересовался, к кому первому прислать герцога Рокова, когда тот выздоровеет и захочет новых приключений.
– Не хотите балагана – будет кровавый ад.
То, что это была вовсе не метафора, уже знала вся планета. Охранительная стража для своих целей разместила на скалах и в помещениях форта Тонсар несколько сотен запоминателей, и смонтированный из этих материалов двухчасовый фильм о штурме перевала уже трижды показали по всем линиям вещания.
Союз Двадцати сразу же превратился в Союз Пяти, а через сутки и просто распался, когда Эйшен оставили в одиночестве.
Пока в генеральном штабе армии Агелау решали, что делать со старым врагом, все, кто так или иначе замазались в этой войне на стороне Эйшена, поспешили загладить свою вину богатыми подарками и просто золотом.
Повод нашли быстро и действовали со слоновьей грацией. Новый посол, прибывая в страну, обычно преподносил суверену небольшой подарок. Обычно произведение искусства той страны, откуда приехал посол. Картину, статуэтку или изделие мастеров.
Как-то сразу и одновременно были заменены послы девятнадцати стран, а новые дипломаты прибыли на прием с огромными свитами и здоровенными сундуками.
Подходя к королю, они представлялись, вручали верительные грамоты и преподносили свой дар, который в этот раз просто вываливали на пол, так как передать его из рук в руки было просто невозможно.
Груда золота, драгоценностей, антикварного и магического оружия росла, пока не стала высотой с метр и не заняла все пространство перед троном. Они не боялись, что дары перемешаются, потому что заранее договорились, что подношение каждого будет в пределах полсотни миллионов золотых.

Ни о чем таком Алексей не знал и торопился во дворец, занятый своими мыслями. Он наконец-то закончил чертежи нормального (с учетом имеющихся технологий) бронетранспортера и хотел скорее показать главному заказчику.
Гвардейцы приветственно стукнули древками алебард и распахнули двери, а служитель качнул головой на тронный зал, показывая, где сейчас король.
Сжимая в руках плотный рулон документов, Алексей вошел в зал и остановился, видя короля на троне в окружении свиты и огромную кучу золота и драгоценностей, рядом с которой стояли два десятка разодетых людей.
– А… герцог, – радушно улыбнулся король Риц, мучительно думавший, что ему делать с этими разряженными клоунами. С одной стороны, они представляли страны, которые, не задумываясь ни на секунду, разорвали бы Агелау на клочки, если бы выиграли войну. А с другой – с больной коровы хоть шкуру спасти, и появление Алекса он воспринял как способ затянуть решение. – Что вы такое принесли?
Алекс недовольно глянул на дипломатов, стоявших плотной группой, и те расступились, но пройти можно было только вдоль ряда гостей, протиснувшись между ними и кучей золота.
Хмыкнув что-то непонятное присутствующим, заканчивающееся на «уй», Алексей спокойно прошел прямо по куче золота, скрипя ломаемыми в прах драгоценными камнями и хрустя деревянными рамами старинных картин, чуть не поскользнувшись на скипетре работы Альдо Рига, подошел к трону и низко поклонился.
– Ваше величество.
– Полно, друг. Мы же договаривались, без чинов. Вы принесли то, о чем мы с вами говорили три дня назад?
– Да, Риц. – Алексей снова поклонился, но уже просто «поклоном вежливости». – Новая боевая машина бронеходных частей. Надеюсь, станет таким же сюрпризом, как и наши новые штурмовики и дальние бомбардировщики. А вы, ваше величество, решили, какую из столиц наших врагов мы будем бомбить первой?
– А есть предложения? – Король заинтересованно посмотрел на Алексея.
– Даже не знаю. – Герцог обвел рассеянным взглядом дипломатов, и они в ужасе замирали, словно охваченные параличом. – Треть-то они уже принесли. В правильном направлении работают…
– Тр… – Глава дипломатической миссии республики Хабриз захлебнулся от ужаса. Даже то, что они уже привезли, многие посчитали чрезмерным, но увеличить сумму втрое?!
– Надеюсь, когда будут бомбить вашу столицу, вы не пожалеете о своей скупости. – Алексей улыбнулся послу. – Но если у кого-то нет денег, у меня есть отличное предложение. – Он с улыбкой оглядел чуть повеселевших дипломатов. – Кредит под двадцать процентов годовых. Ну и штрафы за задержку платежей. Но полагаю, господин канцлер определит точную сумму для каждой страны, чтобы не грести всех под один размер.
– Зачем вам это? – Посол Тагарина с укором посмотрел на Алексея. – Мы и так сняли с себя последнюю рубаху.
Алексей рассмеялся.
– А затем, чтобы, когда к вам в очередной раз придут и позовут воевать с нами, у вас был только один ответ: «Нет. Мы за прошедшую войну еще не рассчитались».

Ассарта, королевство Агелау, Ашир. 
Королевский дворец 
– Вы открываетесь с неожиданной стороны, Алекс. – Сидя за обеденным столом, король подлил себе разбавленного водой вина и сделал небольшой глоток. – Я бы вот довольствовался тем, что они уже привезли. А вы сумели получить от них намного больше.
– Думаю, что вы совершенно правильно поручили это дело герцогу Агару и канцлеру. Эти двое выжмут из них все до последнего медяка, – ответил Алексей.
– А на что бы вы потратили такие деньги?
– Если бы был частным лицом? – Алексей улыбнулся, глядя в лицо королю, уже зная его ответ.
– Нет, если бы были королем.
– Пригласил бы ведущих инженеров и ученых для преподавания в академиях, подкинул бы денег философам и тем, кто занимается чистой наукой, а то они вечно живут впроголодь, а чистая физика и чистая математика – это то, из чего вырастает и передовая промышленность и вообще прогресс.
– А мне тут подсказывают, что нужно вбросить деньги в пенсии и все такое прочее.
– Ни в коем случае. – Алексей покачал головой. – На социальные нужды можно выбрасывать деньги до бесконечности, но так не заработаешь даже лояльности населения. Это все уже пробовали не раз на моей родной планете, и ничем хорошим это не закончилось. Пришлось банкротить огромную страну с глобальным оружием, чтобы начать выправлять ситуацию. А всего-то три десятка относительно жирных лет, когда пособия получали даже совершенно антисоциальные граждане.
– А если влить их в промышленность?
– В чистом виде не получится. Деньги, отданные на строительство предприятий, будут в основном разворованы и станут основой для капитала спекулянтов и прочих паразитов. Строить можно и нужно, только если вы собираетесь владеть этой собственностью и дальше, и конечно, главный упор делать на тяжелую индустрию. Сталь, машины и механизмы, транспорт во всех видах, конструкторские бюро и инженерные коллективы. Ну и последнее по списку, но не по значению – школы, академии, другие учебные заведения. Без школ нет будущего.
– У вас все так, как вы говорите? – Король внимательно посмотрел на Алексея.
– Нет конечно. – Широков вздохнул. – Явные и тайные враги, дураки, казнокрады и приспособленцы… Но мы работаем. В том числе и уменьшая поголовье всех вышеперечисленных во власти. Процесс бесконечен. Казнокрады, дураки и враги протаскивают во власть своих, потому что с ними проще договариваться, а люди нормальные и приличные их потихоньку выбивают. И все при деле, все заняты.
– А вы бы что сделали? – вкрадчиво спросил Риц.
– Не знаю. – Алексей покачал головой. – Мир полон простых и неверных решений, и всегда есть соблазн решить все проблемы одним махом. Но я точно знаю, что махом ничего серьезного не решить. И если уж наши руководители за тысячу лет существования страны не решили этой задачи, то куда мне. А там люди посерьезнее меня были.
– Я все не решаюсь вас спросить. – Риц вытер губы и отложил салфетку в сторону. – Награждать мне вас уже нечем, денег у вас и так много. Но может, я что-то могу для вас сделать?
Алексей помедлил, подбирая слова.
– У нас на планете есть такая книга о Робинзоне Крузо – моряке, попавшем на необитаемый остров. Ему пришлось строить хижину, добывать пищу, приручать диких животных. Благодаря вам и многим другим людям Агелау, у меня есть все, что нужно, и даже больше. Хороший дом в красивом месте, стол, полный еды, и внимание прекрасных женщин. Что-то сверх этого? Не знаю. Думаю, нет необходимости.
– А не хотели бы занять какой-нибудь государственный пост? – вкрадчиво поинтересовался король.
– Тоже не вижу необходимости. – Алексей улыбнулся. – Сейчас лет двадцать или чуть больше будет все тихо. А вот когда чиновники Агелау обленятся, зажиреют, вот тогда и понадобятся кадровые перестановки. Но до этого срока еще дожить надо. – И увидев удивление в глазах короля, пояснил: – Я не в том смысле, что завтра помирать собираюсь, а что всякое может случиться, и загадывать так далеко не вижу смысла.
Имплант, который наконец пророс окончательно и закончил тестовый режим, включился на полную, демонстрируя временами не только вычислительную мощь, но и свою невероятную полезность, снова оживился, демонстрируя появившуюся в поле зрения пиктограмму входящего сообщения.
Не отрываясь от разговора с королем, Алексей раскрыл текст и вчитался в пару строчек, присланных ЦиРом Комплекса.
«В ходе работ по восстановлению функционирования затопленных горизонтов был обнаружен секретный участок, закрытый глифом Армейского управления Внутреннего контроля.
Дальнейшее продвижение невозможно, так как контрольный пост энергетического узла находится внутри закрытого участка».

Выйдя из королевского дворца, Алексей вздохнул. Кататься по подземельям было забавно и занятно первые несколько раз, а сейчас уже ничего не вызывало, кроме скуки и желания приехать побыстрее.
Но есть вариант. Он усмехнулся, видя, как послы, не торопясь разъехаться по своим посольским домам, стоят группой, о чем-то разговаривая и размахивая руками.
Малый рейдер, стоявший на площадке на краю города, отозвался мгновенно, и уже через десять минут его туша заслонила солнце и зависла над водой, протянув к берегу узкую нитку трапа.
Проходя мимо дипломатов, Алексей вполне учтиво поклонился и, улыбнувшись их вытянутым физиономиям, взошел на борт космического корабля.
Так действительно оказалось быстрее. Пятнадцатый узел обороны, оголовник которого выходил на самом краю материка Рабау, среди ледяных торосов и бесконечных снежных равнин, находился в восьми тысячах километров от столицы Агелау, и добираться любым другим транспортом было бы слишком долго.
Пока летел, Алгор рассказал всю известную ему суть дела.
– Блоки, отделенные от остального комплекса, делались в случаях, когда нужно было обеспечить самоуничтожение или особый пропускной режим на объект. Такими традиционно были исследовательские и разведывательные центры. К сожалению, точно установить принадлежность и назначение участка было невозможно, потому что большая часть ячеек личности командного интеллекта комплекса была повреждена, так же как и часть памяти. Но по косвенным признакам, таким как наличие мощной системы охлаждения, расположение питающего реактора непосредственно внутри блока и наличие тройного количества противодиверсионных и противоштурмовых установок, там может быть все что угодно. От допросного блока до ангара для противодесантного крейсера планетарной обороны.
– О! Сокровища ушедших цивилизаций! – Алексей рассмеялся. – Еще не пробовал, но чувствую, мне это понравится.
– И еще одно. – Алгор помедлил, словно придавая торжественность моменту. – Если этот кусок логики тебя угробит, я его разберу на строительный мусор.
– Приятно знать, что за тебя будут мстить. – Алексей улыбнулся и отключил связь.

Ассарта, королевство Баркау, 
Ледяные пустоши 
Стометровая бетонная пирамида с радарными решетками и здоровенными воротами, двадцать метров высотой, поросшая ледяными торосами и занесенная снегом, выглядела как и положено артефактам давно ушедших цивилизаций. Грозно, чуть обветшало, но вполне функционально, так как ворота со скрипом и хрустом стали раздвигаться, впуская катер.
Алексей вышел наружу и, втянув носом стылый воздух, произнес:
– Контроль.
– Аварийный ЦиР пятнадцатого узла обороны… Повреждение основной матрицы, повреждение резервной матрицы, поиск доступных управляющих модулей, единственный доступный модуль ПДА четыреста восемь. Подключаю.
– Модуль ПДА четыреста восемь, активен. Подполковник. Доклад по текущей обстановке. Контакт с выносными системами… установлен. Вражеской активности в пределах действия сенсоров не обнаружено. Обнаружен ремонтный модуль, у пятого входа. Пропустить?
– Пропустить. – Алексей махнул рукой и прошелся по ангару. Судя по размерам, здесь могли принять и технически обслужить два легких крейсера или один тяжелый. В пятидесяти метрах от входа, у стены, возвышался оголовник лифтового подъемника, но стоило ему подойти ближе, как из пола, раздвинув створки, выехали две турели с лучевыми пушками и раструбами излучателей уставились ему в лицо.
– Проход закрыт.
– Четыреста восьмой, у тебя есть информация обо мне?
– Активна метка Технического корпуса. Активен модуль-имплант тактической информации с ответчиком. Имя – Алексей Широков. Статус – подполковник, командир планетарного центра обороны Ассарта. Метки об окончании военной академии и центра переобучения старшего офицерского состава.
– И?
– Проход закрыт, – упрямо произнес четыреста восьмой.
– Это с какого же перепугу? – возмутился Алексей, поворачиваясь спиной к одной из пушек и делая небольшой шаг назад. – Согласно пункту двадцать восемь Устава планетарной обороны, все объекты вооруженных сил Таласс должны быть доступны для инспекции и контроля.
– Подразделения, гарнизоны и боевые центры Центрального командования Внутреннего контроля не относятся к вооруженным силам и не подлежат проверке со стороны командования армии и сил планетарной обороны. Читайте пункт восемнадцать Общего устава Вооруженных сил.
– Это в мирное время. – Алексей усмехнулся, глядя в объектив автоматической турели. – А у нас, как на грех, война тут случилась недавно, и согласно тому же Общему уставу, а именно его статье сто три, у нас военное положение на всей планете и полное единоначалие еще в течение месяца. А точнее, двадцати пяти дней.
– Сенсорами обнаружена аномалия. Аномалия определена как останки десантного транспорта Рубаи. Военное положение подтверждено. Активируйте метку допуска на объекты категории А-прим.
– Вот ты какой мутный. – Алексей вздохнул. – Знаешь же, что никакой метки у меня быть не может. Невозможно быть командиром планетарного комплекса и иметь разведывательный допуск. Такой только у полковников внутреннего контроля и выше. Ну тогда оставайся. – Алексей развел руками. – Энергии твоих реакторов хватит еще примерно на сто лет. Ресурса логических блоков не знаю, какой тип там у тебя стоит, но учитывая, что из всех остался в живых только твой модуль, не думаю, что надолго. Ну и понятное дело, ремонта вводных контуров ты от нас не дождешься. Ты же законник? Ну вот и в утешение будешь читать себе пункт, где армейским ремонтным службам прямо запрещено как-то влезать в функционирование систем жизнеобеспечения.
– А если я буду настойчив? – Раструб пушки чуть довернулся, чтобы смотреть прямо в лицо Алексею, и щелкнул, набирая обороты вентилятора охлаждения.
Мгновенно, словно мангуст, Алексей вскинул силовой полог между собой и стволом, ушел вниз, поднырнув под ствол второй пушки, оказался у нее сзади за бронещитком и, выбив ударом блок логики, выдернул заглушку ручного управления. Включил прогрев излучателя и провернул кольцо мощности до упора, а почувствовав на пальцах что-то, поднес руку к глазам, растер пальцами и довольно хмыкнул.
– Постреляем?
– Можешь не ломать турель. Я ее уже отключил.
– Но накопитель уже набрал сколько смог. – Алексей хмыкнул и взял на прицел входные двери лифтового подъемника. – Так что мне повеселиться хватит. – Алексей рассмеялся. – И вообще. Не принимай все так близко к сердцу. Если я не вернусь, ЦиР комплекса начнет утилизацию твоего блока, как вышедшего из-под контроля. Механоиды прогрызут оболочку за пару недель, а твои противоабордажные пушки, как я посмотрю, не в лучшем состоянии. Прокладочки-то разошлись совсем? На пару выстрелов их хватит, а больше – нет. А штурмовому меху нужно сильно больше пары попаданий. Так что разберут они тебя на запасные части за неделю, а насколько я знаю характер Алгора или, точнее, маршала Алгора, он вставит твой логический модуль в аналитический блок сточных вод и сотрет все данные об установке, чтобы ты там и загнулся. А все твои секретные и не очень дела станут просто файлом в базе данных комплекса, а может, и не станут, если их просто удалят, или, что вернее всего, даже создавать не будут, отключив запись на штурмовых механоидах.
– Знал бы ты, что там… – с какой-то тоской в голосе произнес четыреста восьмой.
– Так. Стоп. – Алексей отключил турель. – Ты, выходит, тоже чья-то цифровая копия?
– Сержант Кен Галас. Командир противоабордажного взвода частей специального назначения, Центр специальных операций Внутреннего контроля. Обещали после трехсот лет службы в виде ЦиРа новое тело, но вот уже как полторы тысячи оборотов тяну лямку.
– Так что же ты, мать твою с перехлестом, в меня стволами тычешь? – Алексей вышел из-за щитка. – Жаль, что я не вижу тебя лично, а то уже в морду бы дал.
– А уж как мне жалко, что ты не можешь дать мне в морду… – Сержант негромко рассмеялся.
– Ладно. – Алексей кивнул. – Водовод мы тебе починим, да логических ячеек из ремкомплекта тоже подкинем. Заберешь от пятых ворот, где сейчас ремонтник пасется. А реактор чинить нечем. Если есть желание, можем запитать от наших, но только зал управления, ты уж извини, но тащить полноценный энерговод на полторы тысячи километров при нашей ситуации просто нечем.
Алексей кивнул, прощаясь, и пошел к своему кораблю, когда его остановил голос сержанта:
– И даже не спросишь, что там за хрень я охраняю?
– А зачем? – искренне удивился Алексей. – Какое-нибудь жутко секретное дерьмо с длинным цифровым индексом, которое остро нужно для производства другого особо секретного дерьма, которое настолько секретно, что даже индекса не имеет, а когда о нем говорят, то только шепотом и в темноте. И что мне это даст? Я тут никак не могу со своими подругами разрулить, а ты мне свое говно подсовываешь? На хрен, на хрен. Я и летел-то сюда узнать, что за ерунда творится и как это мне может напортить. А если напортить не может, а вообще скоро само сдохнет, то зачем мне мозг сушить? Своих дел выше крыши.
– Прав ты, конечно. На хрена тебе мои проблемы, – спокойно ответил Кен Галас.
– Я напоминаю, что кто-то только что не пустил меня, основываясь на статьях Устава. Так что не скучай. А то загрузись в сервисник да броди по комплексу сколько влезет, – сказал Алексей, имея в виду сервисного двурукого и двуногого робота с огромным количеством датчиков, которые в принципе могли заменить органы чувств человека. Так выходил погулять маршал Алгор.
– Не влезу я в сервисного меха, – с сожалением произнес сержант. – Там у него в мозгах два логических блока и операционник, а мне нужно десять, плюс пять операционников.
– Так затолкай все это в контейнер да подвесь ему на спину. – Алексей никак не мог понять, в чем проблема. – Допуск я тебе, так и быть, дам, хоть ты и не из нашего дурдома.
– Какое простое решение, – помолчав, сказал Галас. – Почему оно не пришло мне в голову раньше?
– Да ты не переживай. Это тоже не моя идея. Алгор придумал и воплотил. Гуляет так по комплексу. У него там подземный водопад и парк. Оформил вроде как релаксационную зону для сотрудников.
– Так нет же никого?
– Я уже никто? – игриво возмутился Алексей и оглянулся на звук. С легким шипением раскрылись створки лифтовой шахты, и показалась кабина лифта.
– Вроде как приглашаешь? – Алексей рассмеялся. – Нет уж. Померла так померла… – Он коснулся сенсора на двери, и та отъехала в сторону. – Понимаешь, может, и заглянул бы, ну из интереса, но никакого доверия к твоим мозгам нет. Стрельнет тебе что-то в башку, и распылишь меня на атомы. А я на атомы не хочу. Рано пока. Так что давай Алгора заманивай. Он в цифре, ему можно распыляться. Сделает себе еще одного аватара для прогулок…
– Нет турелей. – Голос прозвучал как-то глухо. – Монтировали все в страшной спешке, даже резервный реактор не поставили, хотя место под него смонтировали и провели все коммуникации. Все, кто умирал, перед смертью оцифровывались и переходили в виртуал, так что было даже весело. Ну а через полтысячи лет все это начало рассыпаться. Я все это время в виртуале провел, но сводки по текущему состоянию все время мониторил. И когда потекли блоки памяти, отражения начли уходить. Академик Лайхор со своими людьми, Старший инженер Креос и остальные. Знаешь, это выглядело, как будто тело человека окутывала рябь, и он пропадал из нашего виртуального мира. А сделать мы ничего не могли. У нас же даже ремонтных мехов ни одного не было. Сто двадцать два образа ушли по одному. Я выжил только потому, что как у старшего по противоштурмовым операциям, мой блок стоял в специальном кейсе и был подключен к аварийному комплексу. Были бы мозги, сошел бы, наверное, с ума. Вот ты про сервака сказал. А у нас и нет их. Что-то на нижнем горизонте в ящиках лежит, но даже проверить нечем. Единственные подвижные механизмы – турели.
– Чего-то все через задницу…
– Как всегда. – Сержант вздохнул. – Оборудования на миллиард, и ни одного ремонтного меха. Ну так что, сходишь на экскурсию?
– Ну веди. – Алексей пожал плечами и легко сбежал вниз по трапу.
Лифт, вопреки ожиданию, двигался почти бесшумно, и через несколько минут замер и открыл створки в короткий коридор, за которым была еще одна дверь и небольшой круглый зал диаметром десять метров, с бронезаслонками по кругу.
– Турели?
– По плану да. – Видимо, повинуясь команде сержанта, створки разошлись, и стало видно, что за ними только пустые станки без лучевых пушек.
С тяжелым гулом пол в комнате стал опускаться, а снизу, словно всплывая, показалась широкая дверь, распахнутая в зал технического назначения, за которым небольшой противоштурмовой лабиринт, узкая лестница вверх, и в итоге огромный зал с высокой аркой, в полсотни метров высотой и узкими окнами под потолком.
– Ну, собственно, вот. Объект «Талкор». Портальная арка трансгалактического класса. Единственный рабочий портал такого класса в этом секторе.

22

Если вам вдруг показалось, что дела идут хорошо, это значит, что вы плохо информированы.
Бог мира 837445/122229873 

Военные склонны мистифицировать войну, придавая ей сакральные черты. Но это, разумеется, ошибка. Если вы сторонник беспощадной ясности и точности во взгляде на мир, то единственный вариант, который будет доступен, это взгляд на войну как на стадию максимального обострения экономических споров. 
Представьте себе, что идет аукцион за кусок земли. Аукционист объявляет лот и называет первоначальную цену. Ну, предположим, миллион золотых монет. У вас таких денег нет. Но есть у оппонента, и вы называете свою цену. Тысяча солдат и десять пушек. 
Понятно, что ваша ставка перебивает цену, и участок отходит вам. Но вот в следующий раз оппонент повышает вашу ставку. Две тысячи солдат и двадцать пушек. У вас такой армии нет, но есть решимость рискнуть, и вы двигаете свою ставку навстречу противнику. 
Попутно выясняется, что один солдат не равен другому, как не равна монета одного государства другой монете, и две тысячи солдат даже при двадцати пушках остаются удобрять поля вашей новой земли. 
Ни одна война никогда не велась ради идеологии. Даже если таковые цели декларировались, то воевали все равно за деньги. Текущие или будущие. Транзитные коридоры, залежи полезных ископаемых и прочие ресурсы – это все, что нужно от захватываемой земли. Даже население не так важно, или, сказать точнее, совсем не важно. Население проще уничтожить, как это делала европейская армия с Советским Союзом во Второй мировой войне. 
Европа, которая задыхалась в тисках собственного континента, не могла не обратить своего внимания на Россию. Огромную страну с относительно малочисленным населением, где так много всего, что и не перечесть. 
Но как я уже говорил, одна монета не равна другой, и один солдат не равен другому. Мы разошлись в потерях вооруженных сил примерно один к одному, если не считать потерь Испании, Франции, Норвегии, Финляндии и всех стран, чьи войска воевали на Восточном фронте. 
Европа за ту войну заплатила высокую цену, но больше всех отдала Германия, с годами превратившись из самой передовой империи мира в жрущее и срущее стадо. 
Из лекции проф. Семеринского в Академии им. маршала Берии 

Ассарта, королевство Баркау, 
Ледяные пустоши. 
Исследовательский комплекс «Рингар» 
– Предваряя все твои вопросы, хочу сказать, что понятия не имею, чем тут должны были заниматься Лайхор и его люди, и как уцелел портал, но после того, как прикончили Рубаи, они все силы бросили на восстановление работы арки.
– Академик, – задумчиво проговорил Алексей, поднявшись в центр управления, который и выходил окнами в портальный зал. – А давай, раз уж ты такой добрый, запустим моих ремонтных мехов? И приберут заодно… – Он пнул валяющийся посреди коридора ящик, и тот улетел в темноту.
– Так я к тому и веду! – выдохнул сержант. – Хоть как-то наладят мою систему, а там, может, и дотяну до живого тела. Страсть как по живой траве пройти хочется.
– Понимаю. – Алексей кивнул и вызвал на виртуальный экран меню управления мехами.
Рядом находились еще четыре узла, но в седьмом ситуация была сильно хуже, он был затоплен целиком, а вот из шестнадцатого и четырнадцатого можно было подтянуть дополнительно еще полторы тысячи сервисных и пятьсот многофункциональных мехов, что он и сделал. Но учитывая расстояние и невысокую скорость в марше, их прибытия следовало ожидать лишь через пятнадцать часов. Но и это время не пройдет просто так, потому что у гермозатвора магистрального тоннеля уже стоит полная бригада из ста сорока машин.
Когда в уголке поля зрения замигал вызов, он не глядя раскрыл сообщение и, поняв, что это допуск к внутренним затворам исследовательского центра, завел мехов внутрь комплекса.
И начали они работы с восстановления дренажной системы, уйдя на шестой горизонт, который был полностью затоплен.
Проблема оказалась в системе отсечки крупного мусора, и камни, попавшие в трубу, заклинили лопатки насосов и частично разломали их.
Беда настолько частая, что крыльчатки нагнетателей, уже изготовленные на заводах Агелау, таскали с собой в огромном количестве, выделив под это тяжелого транспортного меха.
Это был уже шестой по счету узел, который Алексей полностью вернул к жизни, поэтому все процедуры были отработаны до мелочей.
Парочка человекоподобных серваков уже тащили кресло, а еще один – маленькую походную кухню, ибо война войной, но обед – строго по распорядку.
Через час, заменив управляющие блоки, удалось включить все десять секций реактора и наконец-то запустить систему откачки воды, а еще через час подобраться к главному машинному залу, где стояли обеспечивающие компьютеры. Заодно и выяснилось, что машзал был затоплен не соленой водой, которая здесь в основном и проходила под землей, а совершенно чистой, дистиллированной водой из прохудившейся системы охлаждения, а вот это было просто превосходно, поскольку открывало богатые перспективы.
– Сержант?
– Хотелось ответить «Здесь», но подумал, что ты ответишь «ну а где же еще?». – отозвался Галас, рассмеявшись.
– Ты знаешь, у нас проблемы, – с ходу объявил Алексей. – Блоки памяти, которые стояли в главном зале, фактически не повреждены. Сейчас там чистят от всякой дряни, меняют аварийные источники питания и будут тестировать на сбои.
– Это значит?..
– Да, Галас. Это значит, что большую часть персонала исследовательского центра мы сможем восстановить. В цифре, конечно, но уверен, что так лучше, чем никак.
– Это уж точно. Да и в виртуале нашем – целый мир. Можно учиться, можно развлекаться напропалую, вообще делать что хочешь. Многие себе создавали субмиры и уходили туда, ну как уходят жить в свой дом. А многие жили в Эрассо. Это наш город на берегу океана.
– Но первое общение с ними – на тебе. Я в ваш виртуал не полезу.
– А чего так? Религия не позволяет? – съязвил сержант.
– А вдруг уходить не захочу? – Алексей рассмеялся. – А у меня и здесь полно дел.
Сканирование блоков памяти неожиданно заняло куда больше времени, чем предполагалось, и, оставив механическую армию приводить подземелье в порядок при частичном допуске сержанта к командованию техникой, Алексей вернулся домой, чтобы отоспаться и привести себя в порядок.
Корабль посадил прямо на лужайку у дома, тем более что в конспирации больше не было никакого смысла. Все на планете и так знали, что герцог Роков – начальник подземного комплекса.
Но для некоторых он прежде всего оставался мужчиной и любовником, о чем ему в купальне недвусмысленно намекнула Нигара, а через час в спальне и примкнувшая к ней Клара. Отпустили его только на пятый день к утру, и с некоторым облегчением Алексей сел в кресло пилота и дал команду на старт.
А в контрольном зале, очищенном от многовековых наслоений и грязи, его ждал сюрприз. Сто десять голограмм людей, которые вроде бы уже умерли и, что самое печальное, похоронили своих друзей, встретили его радостными криками, так что отдавалось в ушах. Одеты все были в синие комбинезоны технической службы, правда со знаками различия военной разведки.
– Коллеги. – Самый солидный из них, седой, с заметным брюшком бывалого любителя всяческих удовольствий, выступил вперед. – Мы приветствуем сегодня день нашего возвращения к жизни и нашего спасителя. И от всех вас я хочу сказать спасибо. – Мужчина сделал шаг вперед и глубоко, в пояс, поклонился. – Теперь у нас есть все шансы не только закончить нашу работу, но и получить новые тела, когда Ассарта вновь войдет в состав Тессарин, или когда нас вывезут отсюда.

«Есть запрос на подключение виртуала высокого уровня».
– Подключить.
«Примите удобную позу. Время пребывания в виртуале может быть долгим».
– Это я уже в курсе. – За неимением кресла Алексей взобрался на ремонтного меха и, устроившись в ложементе механика, активировал подключение.
И сразу же оказался в беседке, в густом парке. С виртуалом Тессарин он был знаком еще по виртуальной академии, и нужды проверять реальность не было. Камень был гладким и холодным, кора деревьев – шершавая и чуть теплая, а воздух в парке благоухал ароматами.
Правда, одет он был уже не в комби, а в парадный мундир с подполковничьими «шпалами» и эмблемой технической службы.
Голоса раздавались довольно громко, и он уверенно пошел на звук, лавируя между деревьев и кустов.
Столы, которые ломились от блюд, стояли прямо на лужайке, а люди, одетые в длиннополые пиджаки ярких цветов, платья и совсем что-то невообразимое, сидели, стояли и даже танцевали под быструю музыку на краю поляны.
– Алексей. – Подошедшего мужчину в форме штурмовой пехоты Алексей узнал сразу, хоть и не был представлен и никогда не видел. Высокий широкоплечий сержант с десятком орденов на груди и бессчетным количеством отметок за ранения.
– Керн Галас?
– Он самый. – Сержант рассмеялся. – Пойдем, там тебя наше руководство видеть желает.

За длинным столом, где сидел десяток людей, было вполне просторно, но для Алексея выделили специальное место. Между академиком Лайхором и девушкой, почти девочкой, в воздушном платье, которое ничуть не скрывало отличной фигурки.
– Ну, давайте поднимем этот бокал за нашего спасителя Алексея Широкова. – Лайхор отпил из бокала и сел. – Расскажите же, как вас уговорили помочь нам? Вы ведь были ничем не обязаны?
– В смысле? – Алексей опешил. – Спасти сто двадцать душ? А разве для этого нужно чье-то разрешение? Сначала начал помогать разобрать помойку, которая образовалась за прошедшие века, а когда понял, что электронные блоки фактически пролежали в консервации все это время, то сразу же передал маршалу Алгору, чтобы он попробовал их восстановить на своих мощностях. Мы же соединили его блоки и блоки когда-то управлявшего здесь ЦиРа.
– Я знал его. – Академик кивнул. – Генерал Бархо. Очень достойный человек… был.
– Ну, к сожалению, упавший шкаф повредил блоки с ядром личности генерала, и оно просто не запустилось, несмотря на наши усилия. Тем не менее мы законсервировали все что могли и поместили в кейс особой защиты. Может, когда-нибудь найдутся люди, которые с этим справятся. А мы пока подключили всю внешнюю логику и периферию к Алгору, чем увеличили его мощность примерно в два раза. Так что он смог восстановить ваши блоки довольно быстро. Но не все. В десяти модулях повреждены цепи контроля, есть механические повреждения самого блока. Так что нами было принято решение так же законсервировать для того, чтобы ими впоследствии могли заняться специалисты более высокого класса.
– Разумно. – Академик кивнул, признавая логичность решения. – А как же вы оказались здесь, да еще и в таком молодом теле?
– Ну, тело-то это мое. – Алексей рассмеялся. – С каким матушка на свет произвела, то и ношу не снимая.
– Так вы из наших? – подала голос девушка, сидевшая рядом.
– Трудно сказать из чьих, но академию Тессариан и курсы старшего офицерского состава закончил успешно. Поэтому звание подполковника ношу вполне заслуженно. А чей я… на мой взгляд, пока это совсем не актуально. – Он улыбнулся девушке. – Моя родина, где я давал присягу служить и защищать, очень далеко, и я вовсе не уверен, что увижу ее вновь.
Между делом Алексей ковырнул еду в тарелке и, увлекшись, не заметил, как съел все.
– А что вы подумали, когда увидели арку? – Академик пододвинул к Алексею еще одно блюдо.
– Точно совершенно могу сказать. – Алексей рассмеялся. – Я подумал: «Охренеть, какая она огромная».
Сидящие за столом люди рассмеялись.
– А что вы вообще знаете об арках? – поинтересовался молодой человек, сидевший слева от Алексея.
– То, что написано в учебнике. – Широков пожал плечами. – Мгновенный способ доставки из точки «А» в точку «Б» за счет эмуляции трехмерного пространства в верхних измерениях и сжатия мерности до дистанции в миллиметры. Фактически человек или груз преодолевают тысячи световых лет, но делают это в долю секунды. Существуют три типа арок. Планетарные, с порогом в десять тысяч километров и весом в пять тонн, внутригалактические, с порогом в десять тысяч световых лет, и вроде как существуют межгалактические. Но о них в учебнике по логистике ни слова.
– Тогда позвольте мне дополнить ваши знания. – Лайхор отпил из бокала, покатал вино на языке и сделал глоток. – Типов арок на самом деле куда больше. Мы насчитываем двенадцать разных типов, только вот повторить можем лишь некоторые из них. Планетарные пассажирские, рассчитанные на постоянный поток грузов до двухсот килограммов и мгновенное переключение адресов, и грузовые, с порогом в сто тонн и относительно длительной перенастройкой, в основном благодаря перекрестным проверкам и валидации приемного портала. Ситуации, когда ценный груз уходил куда-то на сторону, бывали нередко. Третий тип портала внутрисистемный, и мы с некоторыми оговорками тоже можем его изготовить, хоть и не с такой степенью надежности, как старые арки, доставшиеся нам от цивилизации Шисс. Межсистемные нам недоступны из-за того, что они фактически не нужны, когда есть внутригалактические. Да, у них есть некоторая экономия энергии, но для нас это уже несущественно.
Внутригалактические – самые энергозатратные. Часто для питания таких врат создавались энергоустановки на базе звезд-карликов, или реакторами и накопителями застраивалась целая планета. Стоимость таких врат можете себе представить. Ну и внутригалактический переход в специальной капсуле-корабле тоже совсем не дешев.
Здесь, на планете Ассарта, которая находится в рукаве энергопотока, мы исследовали возможности перемещения да дальние расстояния с помощью портала тяжелого межпланетного класса, постепенно заменяя кристаллы-накопители на энергокристаллы, которые делают местные маги. Здешний энергокристалл – это фактически чудо природы. Накопитель огромной эффективности, недоступной пока нашей технологической цивилизации.
Мы пока смогли отправить тестовый груз на базу в Линсар, но последние пару сотен лет, перед тем как мы начали впадать в сон, она уже не отвечала. Но есть неподтвержденная теория, что можно передать массу в неактивированный портал, если, конечно, обеспечить стартовую арку достаточным количеством энергии.
– И что вам для этого надо? – Алексей не любил ходить кругами, поэтому задал прямой вопрос.
Академик слегка замялся.
– Ну, сервисных мехов бы нам десятка два. Будем использовать по очереди. Да кристаллов. Нужен цилиндр диаметром двадцать сантиметров и высотой сорок, и таких цилиндров полторы сотни.
– Да. Запросы у вас недетские. – Алексей рассмеялся. – Мехов выделю, сколько захотите. У меня их списано больше миллиона штук, а ремонтники потихоньку восстанавливают и пускают в дело. Так что у меня уже бегает стадо в двести десять тысяч никем не учтенных мехов. И контейнеры для логических блоков подкину, чтобы вам не насиловать внутреннюю сеть траффиком управления. Ну а с кристаллами все не так просто. Сделать такое количество кристаллов – возможно. Стоить будет недешево, но решаемо. А вот зарядка такого количества огромных накопителей дело серьезное. Если только не нанять для этого дела бурсийцев – они там в аномалии у себя как дома, и они промышляют именно зарядкой накопителей. А можно и самому слетать, – произнес Алексей после паузы. – Рейдер самая защищенная машина в малом классе. Магическую аномалию должен в принципе держать нормально. Да. – Он поднял голову. – Сам слетаю, заряжу.
– Вот так просто… – Брови академика взлетели вверх.
– Так я простой парень. – Алексей рассмеялся. – Торговле не обучен. Если чего и умею хорошо делать, так только убивать людей.
– А сколько уже убили? – спросила девушка.
– А тех, кого волновой пушкой поджарил, считать? – Алексей улыбнулся, глядя на юное девичье лицо. И увидев ее кивок, произнес: – Пять миллионов на корабле и миллион уже здесь, на Ассарте.
– Как не разорвало только посмертным эхом. – Мужчина справа от Алексея покачал головой.
– Те, что в корабле, – те далеко очень были. Посмертный выхлоп дошел едва на десятую часть. А вот те, кого на перевале завалил, те да. Ударили так, что чуть не размазали. Ши Саргонаи спас. Влил каких-то жидкостей, а плетение, которое он в меня загнал, я даже в Иринхас туиран не видел.
– Вы… маг? – Глаза академика округлились.
– Пока учусь, – скромно ответил Алексей, – но как утверждает Саргонаи, по уровню силы уже выше магистра.
– А кем вы себя ощущаете больше, администратором, воином или магом? – спросил еще один мужчина.
– Ох… – Алексей широко улыбнулся. – Кем я себя только ни чувствую. Но чаще всего неучем и бездарью.
Все присутствующие негромко рассмеялись.
Дальше разговор пошел и вовсе ни о чем, потом были танцы, и в итоге Алексея уволокли в дальнюю беседку доказывать, что виртуально оно вовсе не хуже, чем в реале, а где-то даже лучше, поскольку физической усталости нет. И самое главное, сутки, проведенные в виртуале, обернулись какими-то минутами в реальной жизни, так что Алексей вышел отдохнувшим и довольным.

За изготовление кристалла пришлось выложить ни много ни мало, а пять тонн золота, но этого добра у Алексея было завались, благодаря тому, что подземные проходческие комплексы могли не просто рыть проходы в скалах, но и добывать полезные металлы. Золото в списке полезности стояло на довольно низком уровне, поэтому Алгор вполне спокойно отдал Алексею десять тонн золота в слитках, которые он официально передал Короне, а князь-казначей выдал ему документы на заказ цеху магов нужного количества кристаллов и выплаты остатка переводом на счет. Так он стал существенно богаче, а в столице возник некоторый ажиотаж, поскольку к богатому заказу захотели присоседиться даже те маги, что жили в провинции.
В результате ему сделали кристаллы с рекордной скоростью, и он даже выкупил десяток тех, что сделали сверх заказа, в порядке частной инициативы.
Все камни были первозданной чистоты и прозрачности, потому что в глухом боксе, откуда предварительно удалили весь воздух, до последней молекулы, неоткуда взяться грязи.

23

Жизнь без неожиданностей – это смерть.
Наемный убийца синдиката «Синалоа» Жои Кришту 

Земля, Германский Союз, Берлин 
Джон Малькольм Третий шел по проходу уверенно, словно делал это сотни раз, хотя сегодня он впервые поднимался на трибуну Совета Европы, чтобы выступить перед депутатами, министрами, общественными деятелями и всеми теми, кто смог попасть в огромный зал нового комплекса правительственных зданий в Берлине.
Когда стихли аплодисменты, Малькольм вскинул руку, приветствуя зал.
– Сегодня я выступаю перед вами, лидерами свободной Европы, и людьми всей Европы, погрязшей в грязи, суете, мелких амбициях и банковских кредитах. Всем вам я хочу сказать: поднимите голову. Поднимите ее вверх, и что вы увидите над собой? Там, в небе, лики наших великих граждан смотрят на нас с любовью и надеждой, как смотрит наш Бог. Смотрят и протягивают руку. Встань же, человек. Встань и иди вперед! Туда, где были Наполеон, Фридрих Барбаросса и другие. Там, где есть чистая, как глоток свежей воды, смерть за свободу. Смерть, а не бледное прозябание в грязных стенах наших городов. Они говорят, я говорю вам. Идите и раздвиньте их. Пусть вашими стенами станет граница новой империи, пусть вашей честью станет свобода, пусть вашей целью станет красивая смерть.
Кем бы вы ни были, что бы ни делали в этой жизни, отриньте ее. Станьте факелом новой свободы. Горите, а не тлейте. Поджигайте других, а если они не горят, дайте им легкую смерть.
Идите вперед, даже если это марш по телам ваших товарищей. Они умерли для того, чтобы вы шли вперед.
И здесь я перед вами всеми объявляю священный для каждого европейца поход на Россию, где каждый обретет богатство и жизнь, которой он достоин.

Ассарта, Серый океан 
Первоначальная мысль, которая показалась Алексею очень удачной, была опустить сетку с кристаллами на тросе в центр аномалии. Но поговорив со специалистами, он оставил эту идею. Магический вихрь поднимался на высоту пятнадцать километров, а центр интенсивности аномалии находился примерно на уровне воды. Ну, то есть на уровне мирового океана, потому что там, где находился центр этого циклона, вода понижалась на десять метров, и те, кто заряжал кристаллы, поднимали их в сетках на высоту. Причем человек в фокусе бури не выживал, так что все устройство было механическим и управлялось даже не с палубы, а из трюма, который был дополнительно защищен.
И лишь когда рейдер начал сближаться с вихрем, Алексей оценил грандиозность природного явления.
Вихрь был диаметром примерно с километр, и когда он приблизился до ста километров, в оптику можно было увидеть мелькающие в вихре обломки кораблей, даже тела моряков в белых парусиновых штанах и куртках. Вся эта мешанина перемещалась по кругу с огромной скоростью, а рядом, в нескольких сотнях метров, стояли пара корабликов с крутыми бортами и всего одной толстенной мачтой и полоскали по ветру обвисшими парусами.
С малой скоростью он подошел ближе и, увеличив изображение, вывел его на передний экран. Его, конечно, заметили, но не сильно обеспокоились. Команда бегала по кораблю, готовя его к прорыву, а хозяин или капитан смотрели на вихрь в мощную подзорную трубу.
Наконец, все убрались с палубы, и корабль, видимо включив магический движитель, начал быстро разгоняться под углом к вихрю и по направлению движения. Видимо, чтобы ветер подхватил корабль как можно мягче. И все равно было такое ощущение, что корабль просто слизнуло с поверхности моря, так быстро он исчез. Выждав какое-то время, за ним последовал и второй корабль.
– Ну и мы попробуем. – Алексей, сидящий в пилотском ложементе, и так был хорошо зафиксирован, и он просто чуть коснулся пальцами роллера управления основным двигателем.
Система искусственного интеллекта на рейдере была самой простой, но вполне сильной, чтобы парировать все ошибки пилота. Но это была военная машина, поэтому знала, что такое «лезть к черту в пасть».
Двигаясь по спирали, рейдер почти сравнялся с наружной скоростью вихря и вошел в него. Гравитационные двигатели взаимодействовали не с воздухом, как самолеты, а с полем планеты, так что он вполне мог летать и медленнее ветра. Вот и сейчас рейдер обгоняли какие-то обломки, локальные вихри, куски корабельной палубы вместе с пушкой, даже тела моряков.
Алексей прибавил скорости, уравняв их, и понемногу начал забирать к центру. Боковое ускорение было уже больше десяти же, и гравикомпенсаторы военного корабля пока справлялись, но он даже представить себе не мог, что чувствовали экипажи кораблей, оказавшиеся в центрифуге километрового диаметра.
Двигаясь к центру, он смещался вверх, и через час, когда скорость вихря возросла до тысячи километров в час, наконец показалось синее небо. Выглядело это как свечение в одной стороне, но датчики корабля и система управления четко показывали направление на центр циклона.
Словно пробка из бутылки рейдер вылетел из вихря и, гася скорость, взвился свечой в синее небо.
И только чуть опустившись, Алексей оценил богатство выдумки Творца. Вихрь, стоя сплошной стеной до стратосферы, окружал тонкую словно спица нитку, идущую сверху вниз и входившую в водяную яму диаметром примерно метров двести. Нитка была не равномерной толщины, а где-то расширялась до десяти метров в диаметре, а где-то истончалась до невидимости.
Три корабля, стоявшие на дне водяной линзы, уже поставили свои транспортеры и со скрипом и шумом поднимали кристаллы к одному из утолщений и опускали вниз на замкнутый в кольцо ленте, с прикрепленными к ней металлическими посудинами.
Алексей кое-то знал об обычаях хигаров. Корабли получали возможность зарядки своих кристаллов в порядке очереди, и даже если у тебя стопушечный фрегат, а у противника скорлупка на двадцать головорезов и единственная кормовая пушчонка, все равно приходилось ждать своей очереди. Для этого корабли вывешивали флаг с цифрой и, когда заряжающий отваливал, меняли ее на меньшую.
Флагов у Алексея не было, но он воспользовался камуфляжной системой корабля и высветил на брюхе и плоскостях огромную цифру «4» и дисциплинированно пристроился сзади.
А капитан новенького, только что со стапелей легкого крейсера, созданного специально для походов в аномалию Серого океана, не желал ждать. Вихрь вытолкнул цельнометаллический корабль чуть в стороне от места ожидания, за парусами стоящих кораблей он не видел рейдер Алексея, и сразу направился к месту зарядки кристаллов, выстрелив из носовой пушки прямо по корпусу скорлупки, поднимавшей корзины с накопителями на веревках.
Корпус из мореного дуба, зачарованный на прочность, с такой дистанции было, конечно, не пробить, но снаряд детонировал прямо на обшивке, сделав большую яму.
Капитан Кехол уже поднял руку, чтобы скомандовать пушкарям добавить огоньку, как прямо перед ними беззвучно, словно лист с дерева, опустился огромный, с круизный дирижабль, и явно космический корабль.
Кехол не был совсем уж диким и прессу читал, а также смотрел последние новости по видону, и очертания корабля Хозяина Подземелья узнал сразу. Но только теперь это было не изображение на фотографиях или на экране, а буквально в трех сотнях метрах, и с раскрытыми отверстиями на корпусе, откуда торчали стволы совсем не детских размеров.
С какого-то перепугу канонир довернул свою пушку в сторону рейдера, и мгновенная вспышка слизнула человека вместе с орудием, превратив в пар.
Затем рейдер развернулся чуть боком, показывая огромную цифру «4», написанную во весь борт, и снова повернулся острым словно игла носом.
К этому времени крейсер практически остановился, и капитан перегнулся через леер, поднося рупор к губам.
– Сигнальщик, пятую цифру на флагшток! Рулевой, править к зоне ожидания!

Поскольку первоначальный план с корзиной провалился, Алексею пришлось зависать у самого жгута энергетической аномалии и вносить в ее створ кристаллы погрузочным манипулятором, ждать, пока белесые, почти бесцветные камни приобретут насыщенный изумрудный цвет.
Размер кристаллов был таким, что на зарядку пришлось потратить почти пять часов, что привело к образованию очереди из десяти кораблей, но никто не протестовал. И когда манипулятор сложился в боковой пилон, а рейдер отошел в сторону, даже помигали фонарями вслед.
Алексей уже собирался разгонять свой корабль для входа в вихрь, когда взгляд его упал на пятно темнеющего неба над головой.
– Ну, я и дебил. – И он со вздохом задрал нос свечой вверх и на высоте пятнадцати километров перевалил через край вихря вполне спокойно.

Ассарта, королевство Баркау, 
Ледяные пустоши. 
Исследовательский комплекс «Рингар» 
Монтажом новых накопителей в арку занимались почти полсотни человек в оболочках сервисных механоидов, и дело продвигалось довольно быстро.
Пока Алексей сдавал экзамены за первое учебное полугодие в Магической академии, сотрудники исследовательского центра не только закончили монтаж, но и получили первые отклики от двух десятков не активированных порталов, подтвердив теорию о возможности переброса на арку, находящуюся в пассивном режиме.
В один из дней, когда Алексей навещал северный узел, его вновь затребовал в виртуал академик Лайхор.
Подключившись прямо из пилотского ложемента, Алексей оказался в том же саду, но только в беседке его уже ждали.
– Садитесь. – Академик, судя по всему, был полон нетерпения, но выдержки не терял.
– Как дела?
– Лайхор, вы меня еще о здоровье спросите, – подсказал Алексей. – Ну вам-то зачем эти реверансы? Давайте к делу.
– Хорошо. – Мужчина кивнул. – Как мы и ожидали, самый стабильный и мощный отклик мы получили от арки на базе «Линсар». Она всегда была активна, и, видимо, в ней просто кончилась энергия. Но такие арки не ставятся в местах, где нет возможности перезарядки. В двух тысячах километров есть относительно активная аномалия, где можно восстановить накопители. Просто перенести их через портал нельзя, так как в момент перехода они все полностью теряют энергию.
– И вы предлагаете мне…
– Да. – Академик снова кивнул. – В оболочке сервисного меха это сделать невозможно. Автономность в пять суток – это практически ничего. А привлекать кого-то со стороны – это вообще верх безумия.
– И… Вот я перенесусь на эту базу. Выну десяток кристаллов…
– Достаточно пяти, – вклинился Лайхор.
– Хорошо. Пусть будут пять. И две тысячи километров, со средней скоростью десять километров в день…
– Ну что вы такое говорите. – Академик от полноты чувств даже замахал руками. – Это нормальная полноценная армейская база. Там на консервации всё. От двухместных легких транспортов до фрегатов планетарной обороны. Их там должно быть не менее пяти штук. Так что занимаете пилотское кресло, и в полной безопасности и с комфортом, со средней скоростью в восемь тысяч километров в час… В тот же день будете дома. Но для нас всех это имеет решающее значение. С той арки мы уже наверняка сможем дотянуться до дальних баз Тессарин и запросить помощь. Иначе вся наша жизнь теряет всякий смысл.
И я бы не предлагал вам рискнуть своей головой просто из хорошего отношения ко всем нам. Я, конечно, имею генеральский чин, но все-таки не по вашей линии, и не имею никакого права приказывать. Зато у меня есть кое-что другое. – Он вытащил и положил на столик небольшую черную штучку, похожую на фасолинку. – Имплант генеральского класса. Не тот вспомогательный уродец, с обрезанными функциями, что стоит у вас, а полноценный инструмент. Кстати, поддерживает создание магических узоров высшего уровня сложности. Выше – только класс «А», но их создают под конкретного носителя, и стоят они просто чудовищно много.
– Да я бы и так помог. – Алексей вздохнул. – Сто десять душ…
– Я знаю. – Лайсор коснулся кончиками пальцев глаз и сердца, что в культуре Тессарин означало: «Глаза видят, сердце чувствует». – Но воспринимайте это как наш подарок. Кроме того, такой имплант сильно облегчит вашу жизнь, так как спокойно сидеть вы, конечно же, не сможете.
– Но все это на будущее. – Академик улыбнулся. – Планета Линсар совершенно безлюдна, и ваше путешествие будет простой прогулкой. Туда и обратно.

Прогулка или нет, но готовился Алексей серьезно. Поскольку ему даже в голову не пришло оставить фамильное оружие, шпага и дага ушли в цилиндрический тубус за спину, на спине же маленький сорокалитровый рюкзак со всем необходимым, включая сухой паек на десять дней производства армии Тессарин, их же аптечка, легкий бронескаф, а поверх штаны, куртка и на тонкий «анатомический» шлем, повторявший форму головы, широкополая шляпа. Ну и легкие сапоги из комплекта штурмовой пехоты, не боящиеся ни огня, ни воды, ни прочих случайностей войны. Видок у него, конечно, получился слегка необычный, но зато безопасно. Ну если, конечно, не лезть под пушечный выстрел.
Тяжелее всего далось прощание с Кларой.
Несмотря на то что королева вела себя безукоризненно, но в воздухе витало что-то такое, от чего Алексею было тяжело дышать, а стекла в малой приемной зале просто осыпались серебристым дождем, как только он вышел.
И только Нигара лишь коротко поклонилась, принимая к сведению его решение, и лишь спросила:
– Господину подать горячий тинг к приезду?
Алексей рассмеялся и чуть приобнял служанку.
– Я там оставил распоряжение относительно денег. Двенадцать миллионов золотых хватит вам надолго, и я все-таки надеюсь вернуться до того, как они кончатся.
– Я тоже. – Девушка смахнула слезинку и молча уткнулась лицом в грудь Алексея.

Куда дольше пришлось утрясать дела с Алгором, который долго ворчал, что не хрен таскать мясо из огня для военной разведки, и что в Комплексе некому заниматься текущими делами, и вообще все плохо…
– Маршал. Если бы я был немного глупее, то подумал, что вы брюзжите от старости. Но ведь дело не в этом?
– Не в этом, – со вздохом признался Алгор. – Страшновато мне тебя отпускать. Парень ты, конечно, лихой, я тот фильм о перевале Тонсар себе сохранил и раз шесть прокрутил. Но все одно – ты не бессмертный.
– Так война вообще контактный спорт. – Алексей улыбнулся. – Но я постараюсь лишний раз не подставляться.
– Буду очень благодарен. – Маршал кивнул. – Тебе новый имплант уже воткнули?
– Да, но пока он развернется, пройдет больше недели. – Алексей кивнул и потрогал еще зудящее место над ухом, куда ему воткнули чудо-прибор Тессарин. – Ждать не буду.
– И не надо. – Маршал кивнул в ответ, и Алексей сразу ощутил легкую щекотку в голове. – Скидываю тебе большой пакет по выживанию и вообще всякой полезной информации. Будет что почитать вечерами.

Ассарта, королевство Баркау, 
Ледяные пустоши. 
Исследовательский комплекс «Рингар» 
Аккуратно притерев рейдер на стоянку, Алексей отключил питание центрального блока, проверил накопители на утечку и уровень заряда, и только после этого вышел наружу, заперев двери.
– Ты всегда так основателен? – проговорил сервисный мех голосом сержанта Галаса.
– Привычка. – Алексей приветственно кивнул. – Вот ты, когда дома ложишься спать, оружие под руку кладешь?
– Нет конечно. – Сержант рассмеялся и пошел вперед, показывая дорогу.
– А я все время. – Алексей рассмеялся в ответ и поспешил следом.

Эпилог

Одетый, обутый и даже прихвативший с собой то, чего ему не хватило в первый раз, Алексей стоял напротив серебристого диска портала на длинной дорожке транспортера, поднявшего его к самому центру портала.
– Отклик уверенный, сорок единиц. – Голос оператора громко звучал в зале, отдаваясь эхом даже в прилегающих коридорах. – Уровень помех… Средний. К запуску кольца готов.
– Подполковник… – это подал голос академик Лайсор. Намекая, что Алексею пора.
– К переходу готов, – громко произнес Алексей.
– Запуск, канал стабильный. Переход!
Алексей сделал шаг вперед и, как было предсказано, оказался в воздухе на высоте двадцати пяти метров. Пояс аварийщика-монтажника сработал как нужно и мягко опустил Широкова на пол, с легким звоном отключился.
Помещение было чистым, но по ощущениям совершенно нежилым, лишь в магическом диапазоне мерцали под потолком какие-то служебные коммуникации.
Портал за спиной уже давно погас, и когда Алексей обернулся, увидел сооружение никак не меньше, чем та арка, через которую он перешел сюда. Только вот тот портал по всей длине арки мигал огоньками и вообще мерцал голубоватым сиянием, даже когда находился в тестовом режиме, а эта была полностью мертва. Но академик утверждал, что для восстановления работы нужно полностью зарядить лишь пять больших кристаллов. И они сами себя никак не зарядят. Алексей сбросил рюкзак и, подойдя к арке, вскрыл специальным инструментом нижний сектор и начал откручивать фиксаторы накопителей. Сами кристаллы – цилиндры десяти сантиметров длиной и шести в диаметре, весили примерно по килограмму, и с ними рюкзак существенно потяжелел, но Алексей все так же уверенно зашагал по коридору в центр управления.
Само помещение было очень похоже на то, что Алексей видел на Ассарте, но были и отличия. Например, экраны были по всей окружности зала, а кресла операторов расположены клиньями от центра к краям, словно каждый клин обеспечивал свой сектор.
Но сам пульт был тоже мертв. Отсутствовало даже аварийное питание, источник которого рассчитан на две тысячи лет. И вот это было совсем плохо. Потому что только работа аварийных команд механоидов поддерживала технику в исправном состоянии. Но если центральный пульт мертв, то здесь мертво вообще всё.
– Дела-а… – Алексей почесал в затылке и, вздохнув, пошел искать ремонтный блок.
Здесь тоже все было очень печально, за исключением того, что он нашел и запустил парочку мехов с нулевым пробегом, и уже они, «Монтажник 98Б» и «Сервис-Универсал АМ», ковырялись в залежах запасных частей.
Алексею нужен был не просто мех, а конкретный, поскольку только он мог хоть как-то помочь в этой ситуации. И да… через час два механоида приволокли третьего, на первый взгляд совершенно неповрежденного «Энергетика Л». Отличная находка, если бы тот работал.
Но глаза боятся – руки делают. Список возможных замен блоков Алексей вызвал на карманный планшет и, сверяясь с ним, последовательно заменил все, что имело отношение к запуску самодиагностики, и стоило ему воткнуть источник питания, как «Энергетик» замигал тестовыми огоньками и, оглядевшись, сам ухромал в глубину склада.
Пока Широков восстанавливал меха-транспортера, «Энергетик» уже вполне уверенно вернулся назад и протянул руку к планшету Алексея.
– Разобьешь – разберу на запчасти, – предупредил он робота, и как ни странно, тот кивнул в ответ, показывая, что понял.
Таблица на экране сразу сменилась мельканием каких-то данных, причем с такой скоростью, что Алексей видел только серое марево.
Через пять минут «Энергетик» отдал планшет и опять ушел в лабиринт склада, вернувшись с блоком в прозрачной упаковке, и, протянув модуль Алексею, нагнул голову так, что стал виден лючок на затылке.
Замена одного модуля на другой заняла меньше минуты, и сразу же Алексей услышал щелчок и синтезированный голос механоида.
– Приветствую вас, подполковник Широков. Я – Энергетик эл. Ресурс девяносто восемь процентов. Состояние зоны ремонта неизвестно. Общее состояние комплекса неизвестно. Энергетический узел не отвечает. Боевой периметр не отвечает. Центр управления не отвечает. Активно три единицы мобильного оборудования.
– Слушай приказ. Ты и Универсал вводите в строй дополнительных ремонтных мехов, формируя одну бригаду универсального назначения и одну бригаду по ремонту самих мехов и запуску их в строй. По мере работы сформировать вторую бригаду, третью и так далее, по мере возможности запуская всех мехов. Приоритет ремонта – энергетический отсек. Ввести в строй все реакторы, но держать на холостом ходу и подключать по мере необходимости. Вторым по важности назначаю восстановление работы контрольного центра и запуск искусственного интеллекта. Третьим – проверку функционирования всех узлов и участков, начиная с боевого периметра.
– Тес! – Робот вскинул раскрытую ладонь к лицу и занялся работой.
Пока мехи раскочегаривали свое воинство, Алексей решил подняться наверх, туда, где был центр визуального наблюдения и контрольная башня, по пути ревизовав гараж комплекса, но отворив тяжелые ворота, ни одной машины не увидел, лишь пустое пространство, где гулко гуляло эхо шагов.
Конструктивно все подобные сооружения строились под горным массивом, но оголовником всегда была пирамида из монель-бетона, где на самом верху располагались узкие окна, через которые можно было увидеть окружающий мир своими глазами.
Технически никакой необходимости в таком способе наблюдения не было, но как место ссылки неугодных служащих оно работало идеально. Тихо, одиноко и есть возможность подумать о своем поведении.
По длинной металлической лестнице Алексей забрался на самый верх и подошел к бронестеклу, опоясывавшему верх пирамиды, и, протерев в грязном стекле окошко салфеткой, вгляделся в незнакомый мир.
В поле зрения, сколько было видно, уродливыми кучами громоздилась покореженная техника, где-то на горизонте вставали дымы, а прямо у подножья пирамиды десяток людей в рваных одеждах что-то жарили на костре.
– Прогулка перестает быть томной, – проговорил Алексей и, подумав, добавил: – И не будет легкой.